Наша семейная библиотека когда-то была небольшой комнатой. До тех самых пор, пока я не пристрастилась к чтению и не научилась раздвигать пространство. Примерно каждые три месяца родителям приходилось покупать новый стеллаж, а библиотека прибавляла еще пару-тройку квадратных метров. Что поделать, я росла «книжным» ребенком, так что траты на литературу пожирали изрядную долю семейного бюджета. Сначала родители радовались, потом запаниковали, но было уже поздно — оттащить меня от книг возможным не представлялось. Иногда мама сетует на то, что именно книги меня и испортили.
Тома с генеалогией знатных семейств, как ни странно, можно было найти почти что в любой книжной лавке, поскольку все эти запутанные родственные отношения у нас изучаются на уроках истории в школе. Так что выяснить, кто может претендовать на уютное кресло с красной бархатной обивкой, было не так уж сложно. Вот только возможность — это не доказательство преступных намерений, а без веских доказательств к людям с такой родословной лучше и на полет стрелы не подходить.
Виктор Тейннор, граф Аррис; Артур Мосс, маркиз Риэнон; Эшли Уинсет, герцог Эйлион; Теренс Джейбери, герцог Вэйлин; Эдмунд Альэн, граф Делиан; Александр Ин-вор, герцог Экрос; Валентин Твиндэйл, граф Марлоу.
Самые знатные, самые влиятельные, родившиеся с серебряной ложкой во рту. Только один из них отправил на тот свет свою родственницу ради каких-то корыстных целей. В той или иной степени ларэ София Айрэл всем этим людям приходилась родственницей. Получается, власть — это что-то более ценное, чем жизнь? Забавная логика. А закон — это что-то более действенное, чем мораль. Вот от этого мы и будем танцевать…
Я рылась во всех этих запутанных родственных связях всю ночь, но узнала об этом, только когда первый луч солнца ненавязчиво пробежал по странице очередного неподъемного фолианта, заставив поблекнуть свечное пламя, при котором я читала. Я задумалась о том, есть ли в нашем доме спички, чтобы вставить их в глаза, закрывающиеся самым бессовестным образом. Зато рот не закрывался. Мне даже начало казаться, что я вывихну себе челюсть в очередном зевке.
Ну вот, пошла прахом моя голубая мечта выспаться как следует.
— Риш! Завтракать пора! — раздался недовольный вопль моей ма со стороны спальни. Наивная.
— Иду! — откликнулась я, собирая в кучку свои бренные останки и заставляя их принять вертикальное положение. Не скажу, что получилось очень уж хорошо, но я все-таки стояла на ногах, пускай меня слегка и пошатывало от недосыпания.
Мама, очевидно не обнаружив меня в спальне, тут же объявилась в библиотеке.
— Боги мои всемилостивые! — всплеснула руками она. — На кого ты похожа, сомнамбула! Ларо Риэнхарн, вы только посмотрите на это чудовище!
А он-то тут при чем? Кахэ тоже возник в дверном проеме. Он ошалело моргнул глазами, отшатнулся и сделал отвращающий зло знак… Потом пригляделся и начал хохотать: сперва чуть слышно, потом в голос. Желание стереть нелюдя в порошок во мне стремительно росло. Наверное, что-то такое проскользнуло в моем взгляде, так как ларо Риэнхарн мгновенно замолчал. Вовремя. А то я, наверное, сотворила бы с ним нечто уголовно наказуемое, наплевав и на расследование и на репутацию.
— Риннэлис Тьен, ты похожа на несвежий труп, который поднял из могилы некромант. И я, как порядочный светлый маг, отправляю тебя обратно в могилу! — провозгласила ма, недовольно глядя на меня.
— Что? — не особо поняла я. Мозг после бессонной ночи работал плохо и с перебоями. Хотя я и в нормальном состоянии часто не понимала шуток своей родительницы.
— Марш в кровать, бледная немочь! Чтобы до обеда спала, а то упадешь на ходу! На тебя смотреть жалко!
Дийес Риннэлис, мерно пошатываясь, направилась в свою спальню, а Риэнхарн все еще боролся с истеричным смехом. Видеть бледную человечку с темными кругами под слипающимися глазами было забавно. Правда, в определенный момент кахэ показалось, что девушка готова его убить, и он стал выражать свою радость по поводу ее глупого вида более сдержанно. И уже потом, когда дийес дознаватель легла спать, а ее матушка спустилась в гостиную, Риэнхарн бесшумно прокрался в библиотеку, чтобы посмотреть на забытые девушкой записи. Забрать он их не решился, иначе бы за этим последовало долгое и неприятное объяснение, а подобная перспектива не представлялась заманчивой. Кахэ не хотел давать дийес Тьен лишнего повода для беспокойства, лучше приучить ее к мысли, что в ее спину никто не метит. А вот когда она расслабится… Три раза Риэнхарн повторил имена, записанные, к его удивлению, не особо ровным, полудетским почерком, затем пробежал все заметки, оставшиеся на столе.
Как и ожидалось, голова у Риннэлис Тьен работала хорошо, об этом можно было судить по сделанным ею записям, в которых она досконально проанализировала все родственные связи своих подозреваемых, вкратце описала сферы их влияния и методично высчитала шансы на получение трона.
«Похоже, она действительно способна обнаружить убийцу, — пришел к выводу мужчина с некоторой долей удовлетворения. — Приятно иметь достойного врага. Думаю, мне придется постараться, чтобы переиграть эту змею».
Старательно разложив бумаги так, как они лежали до его появления, кахэ покинул библиотеку. Сразу за дверями он натолкнулся на племянника, укоризненно глядевшего на дядю.
— Что? — раздраженно осведомился мужчина.
— Зачем ты рылся в бумагах ларэ Тьен? — недовольно спросил Таэль, скрестив руки на груди.
— Ты имеешь что-то против?
— Это… Это… неблагородно! — вспылил юноша.
В первый момент Риэнхарн опешил, через секунду уже разозлился. Неблагородно, понимаете ли! Глупый наивный мальчишка! Нашел когда вспоминать о благородстве!
— Идиот! — прошипел кахэ. — Во-первых, не ори на весь дом! Во-вторых, если ты думаешь, что дийес Тьен оценит твой порыв, поспешу тебя разочаровать: она такими понятиями, как благородство, не оперирует, они, понимаешь ли, не укладываются в концепцию расследования преступлений. Поэтому придержи язык и делай, как я тебе говорю, если хочешь, чтобы мы оба вырвались из этого кошмара живыми!
— Но ларэ Риннэлис… Она… — промямлил Таэль.
— Она — змея, хладнокровная хищница, которая, не задумываясь, сотрет тебя в порошок, если посчитает это целесообразным! И не надо искать в ней положительные черты, у нее их по определению быть не может! Мы с тобой ей безразличны, и не строй нелепых иллюзий! Понятно?
— Н-но, дядя… — попытался было возразить Таэль.
— Если хочешь жить — будешь молчать и делать то, что я тебе говорю, — прошипел Риэнхарн, прожигая племянника взглядом.
«Малолетний идиот! — чертыхнулся про себя кахэ. — Но он мой племянник, я за него отвечаю, поэтому обязан вытащить из этой передряги. Но как же меня это все достало…»
— Риннэлис!
Боги, я сплю… Ничего не хочу знать, совсем ничего.
— Риннэлис Тьен, просыпайся! У меня важные новости!
— Тарн? — сонно пробормотала я, разлепляя глаза. — Что случилось?
Кажется, заклинания связи не настолько хороши… Кэрри, устроившийся на моей груди, недовольно фыркнул и выпустил когти.
— Твоего рыжего курьера нашли мертвым! Судя по тому, что от него осталось, кто-то очень хотел вытянуть из него важные сведения!
— Ч-что? — опешила я.
— Ты ведь его недавно посылала с поручением, не так ли, Риш?
— Да… — обреченно подтвердила я.
— Что он мог рассказать?
— Ничего, Тарн, я об этом позаботилась. Приказ не читать документы вместе с избирательным заклятием забвения, действующим через определенное время, идеально решает проблему утечки информации, — откликнулась я, прикидывая, как бы мне поскорее отвязаться от приятеля.
— То есть ты подстраховалась? — со странной интонацией спросил Тарн.
— Разумеется, — зевнув, выдавила я. — Неужели ты думаешь, будто я настолько глупа, что допустила бы утечку сведений?
— Тогда почему, демоны тебя раздери, ты не использована свой великий разум, чтобы защитить своего человека?!