Лично я не сомневался в том, что государственный флаг будет поднимать Витовт. Все же он наследник империи, это символично, и было бы странно, если бы это позволили сделать другому. А вот насчет второго кадета, который поднимет ведомственный флаг, мыслей у меня не было, точнее, они имелись, но я не знал, как обстоят дела в других взводах, и не имел информации для анализа. В общем, этим человеком мог стать любой.

Конечно же эта информация упала на благодатную почву детских амбиций и любопытства, поэтому кадеты чуть ли не ежедневно до хрипоты обсуждали животрепещущую тему, сватая на высокое место лучшего кадета училища то одного, то другого боярича. Мелькала в этих обсуждениях и моя фамилия, но многие, как и я, считали, что драка с сержантом отправила строчку моего рейтинга далеко вниз, и поэтому данная честь мне не светит…

Каково же было мое удивление, когда заместитель командира училища полковник Кром после встречи императора Изяслава торжественным голосом произнес:

— Право поднятия государственного флага Носирианской империи и ведомственного флага вооруженных сил предоставляется лучшим кадетам первого курса Императорского кадетского училища принцу Витовту II и князю Ивану Морозову.

— Давай! Иди! Тебя же назвали! — прошептал толкнувший меня в бок Деревянко, увидев, что я никак не реагирую на слова заместителя начальника.

После этого я бодро и четко вышел из строя и двинулся к флагштоку, а мой взвод неожиданно для всех взорвался бурными аплодисментами, которые тут же поддержали гости кадетки.

«Пилки! И тут выделился!» — думал я, поднимая ведомственный флаг под звуки государственного гимна и наблюдая за счастливыми лицами кадетов третьего взвода.

Пока в неформальном рейтинге побеждает наше подразделение, и ребята явно этому очень рады.

— Я, Морозов Иван Егорович, вступая в ряды воспитанников Императорского кадетского училища, торжественно клянусь! Быть честным, добросовестным, искренне любить свою Родину! Высоко нести честь и достоинство кадета имперского училища! Воспитывать в себе лучшие человеческие качества, успешно овладевать знаниями, стать достойным гражданином и защитником своей страны!

Клянусь!

Клянусь!

Клянусь!

Завершив читать текст клятвы, я вернулся в строй и стал ждать, когда же закончится это давно ставшее нудным мероприятие. Хотелось стянуть с себя форму и со спокойной душой отправиться отдыхать вместе с семейством Темниковых, которое присутствовало здесь почти в полном составе. Без всяких надоевших построений и другой военщины.

«Еще минут десять, затем пройдем торжественным маршем, и — свобода! — ликовал я. — Целых три недели! Вместо двух, как у обычных школьников! Благо начальник училища решил дать нам отдохнуть перед следующим этапом обучения».

— Иван! — с двух сторон на меня налетели Анна и Мария. — Ты такой красивый! Тебе так идет форма!

— Ага! Ну прям настоящий мужчина! — фыркнув, согласился подошедший Руслан.

— Поздравляю с присягой, — спокойно произнес отец, протягивая ладонь для рукопожатия.

— С праздником, — тихо добавила стоящая рядом с отцом Галина, которую я не видел, кажется, уже как минимум полгода.

Я сразу обратил внимание на истощенный вид Беловой. Не толстая вроде бы девушка похудела, казалось, на десять килограммов. Щеки болезненно впали, волосы потускнели и вроде бы истончились, мешки под глазами и неестественный цвет кожи скрывало большое количество тонального крема. Вместо привычного тонкого аромата дорогих духов я чувствовал знакомый запах медицинских зелий.

«Как интересно…» — думал я, наблюдая за такой беззащитной Галиной. Теперь она не производила впечатление опасной хищницы, готовой к смертельному броску. Скорее походила на изможденную кобру, которой вырвали клыки.

Не знаю, почему у меня возникла именно такая аналогия, но я все же дал себе зарок узнать, где она пропадала и почему имеет такой вид.

— Лучший ученик кадетского училища, — хлопнул меня по плечу Игнат и ехидно закончил: — Все своими воинскими успехами пользуешься?! Не думал развиваться как нормальный маг?!

Вместо ответа я отправил поток холодного воздуха ему в лицо.

— Охладись немного.

— Дешевые фокусы, — фыркнул брат, отходя в сторону и уступая место Федоту.

— Не лезь к младшему в такой день, — произнес нынешний наследник рода Темниковых, обнимая меня за плечи.

После того как я принял поздравления от семьи и многих представителей других боярских родов, мы дружной компанией двинулись в сторону стоянки.

— Не знаешь, где мое доверенное лицо? — спросил я у Федота, когда не обнаружил наставника даже на стоянке.

— А, точно! Феофан просил передать, что поздравит тебя с присягой завтра в офисе, — произнес брат. — Сам понимаешь, не хочет с отцом лишний раз пересекаться.

— Завтра, значит, завтра, — произнес я, поняв действия старого наставника, и нырнул в нутро автомобиля.

Вернувшись в столичный дом Темниковых после присяги, Галина с трудом поднялась в свою комнату и без сил упала на кровать.

Глаза наполнились слезами, и некогда считавшая себя сильной женщина тихо заплакала. Тихо, потому что если услышит муж, может сильно разозлиться, и ей снова будет очень больно. Сегодня этого хотелось избежать.

Мысли перескочили на детей, и губы непроизвольно сложились в тонкую жесткую линию.

Нет! Она не должна раскисать! Она не должна показывать слабость! Только не после того, как основная часть пути пройдена! Еще есть возможность все изменить… Еще есть шанс…

Казалось, вспышка эмоций придала сил, но это было обманчивое впечатление. Сразу после этих мыслей из сжатых губ прыснул фонтан крови.

— Кха-кха-кха, — закашлялась Галина.

Внутренности скрутила продолжительная судорога, выворачивавшая, казалось, каждый орган. Это проявились последствия воздействия принятого обезболивающего — все же предстать перед обществом без допинга она не смогла бы.

В какой-то момент Галина не выдержала нарастающей боли и просто отключилась, а когда через несколько часов очнулась и медленно открыла глаза, увидела перед собой мужа, накладывающего на нее неизвестные заклинания.

— Мой князь, — попыталась приподняться она, но муж лишь отмахнулся. — Сколько мне осталось? — через пару мгновений хрипло спросила Белова.

— До вечера доживешь, а большего и не надо, — спокойно произнес Темников без злости, ненависти и презрения.

Все это повторялось много-много раз, но уже прошло.

Тяжело было только первые несколько месяцев, когда муж запер ее в ритуальном зале рода и с помощью древних магических знаний терзал ее память в режиме реального времени, считывая ее воспоминания от первого лица. Он наблюдал за тем, на что ей пришлось пойти, чтобы стать женой главы «золотого» рода. Изучал, каким именно образом она спаивала его дорогим алкоголем и дурманила разум наркотиками, как травила его семейным зельем, не забывая подливать отраву и некоторым детям от первого брака. Как ее интриги погубили двух Темниковых, воскресшего Ивана и старшего Морозова, как она делала заказ в лиге убийц на наследника рода Георгия, а позже отменяла его.

Он выпотрошил ее всю, по несколько раз вороша память и истощая быстро увядающий организм.

— Ты сделала большую ошибку, когда позволила мне с помощью жертвоприношений вернуть рассудок, — после каждого такого сеанса говорил Егор, и древний бронзовый нож рода Темниковых глубоко впивался в мягкую податливую плоть.

Галина не заметила, как соскользнула в кошмарный сон, в котором Егор, несмотря на обещания, резал ее детей прямо на алтаре «золотого» рода, пытаясь искупить ее собственную вину. Именно угрозами мужчина заставил ее, вероятно, в последний раз показаться на светском мероприятии и продемонстрировать окружающим свой болезненный лик, чтобы потом никто не удивлялся ее скорой кончине.

Пребывая в ужасном сне, женщина не заметила, как приехавший целитель рода влил в нее несколько лечебных зелий. А двое мужчин в форме охранников погрузили бесчувственное тело на носилки и перенесли в вертолет, который тут же устремился в поместье Темниковых…