– А чё, не дуришь? Взаправду выиграть можно? – мужик за сорок, по виду железнодорожник или слесарь какой. То есть в справной, но недорогой одежде, бритый и слегка под градусом. Крестьяне те обычно бородатые и прет от них навозом.
– Так сам гляди, вот шарик, вот три наперстка, кручу у тебя на глазах. Ежели не слепой, то не проворонишь, – специально медленно перемещаю наперстки.
– А скоко ставить то?
– Да сколько пожелаешь! Угадал – получаешь в два раза больше!
– А давай! – махнул рукой мужик. Артур за его спиной делает знак – подставной. Без них никак, завлечь лохов непросто.
– Ставлю пять тышь! – мужик бросает купюру, ловлю ее на лету.
– Вот шарик, смотри внимательно, – демонстрирую шарик, пускаю его по прилавку, накрываю наперстком. Несколько неспешных оборотов, выстраиваю в ряд. – Угадывай!
– Вот тута! – указывает пальцем. Поднимаю, шарик на месте.
– Твои десять тысяч! – возвращаю пятерку, присовокупив вторую. – Давай еще?
– Не, хватит! Вовремя не остановишься, так без порток домой придешь! – скрывается в толпе, под завистливые перешептывания в толпе.
Все по уговору, пять он получает за работу. Надеюсь, отобьем кратно потраченное. Вон Артур сигналит глазами на интересного дядю: в кожаном плаще, но на чекиста не похож. Хотя козлиная бородка как у Дзержинского, сам вид чмошный. Дряблое лицо в оспинах, маленькие поросячие глазки. И при этом весьма упитанный, почти колобок. А портфель под мышкой выглядит соблазнительным.
– Не желаете сыграть, господин хороший? – улыбаюсь ему. – Просто развлечься, за символическую сумму. Поставьте сто рублей, на них все равно ничего не купишь.
– Интересные у вас тут развлечения, – кривится он. – Где ты деньги берешь, коли всем так раздаешь?
– Так не все глазастые! Особливо как примут горячительного, так в глазах двоится, поди угадай под каким из шести наперстков шарик! На том и зарабатываю.
– А поставь кто сто тысяч, чем отдавать будешь? – любопытствует толстяк.
– Да кто ж тут стоко поставит? – выражаю безмерное удивление. – А ежели у меня не достанет, вона соседи ссудят. – Киваю на стоящих метрах в двухстах менял, не так давно обосновавшихся и на нашем рынке.
– Да? Ну это я так спросил, столько ставить конечно не стану. Вот разве что за для интересу на пять тысяч також сыграем. – демонстрирует пухлый кожаный бумажник, извлекая оттуда купюру. Постараемся облегчить его от содержимого.
– Ваши пять, при выигрыше получите десять! – Пятерка исчезает в набрюшной сумке, наперстки чуть быстрее, чем первый раз, мельтешат перед господином. – Под каким?
Короткое раздумье, тычок в правильный наперсток. Шарик там.
– Ой, да вы меня сегодня совсем разорите! – горестно вздыхаю я. Достаю десять тысяч, держа их в руке предлагаю. – Еще разок?
– Нет, хватит! – решительно говорит будущий нищий.
– Делаю вам уникальное предложение! Я оставляю только два наперстка, угадать будет в два раза легче! А сумма все та же – выигрываете вдвойне! Не упускайте шанс сделать из десяти тысяч двадцать!
– Ну давай, – чуток поменьжевавшись соглашается клиент.
Убираю один наперсток, пустив шарик катиться, делаю вид, что накрываю его, сам же ставлю наперсток рядом, одновременно зажимая шарик между пальцев. Быстро вращаю два наперстка, остановка. Клиент внимательно наблюдает, на лице довольная ухмылка.
– Ваш ход уважаемый! Под каким?
– Тут! – уверенно указывает мужик. Поднимаю наперсток, под которым естественно пусто. Поднимаю второй, одновременно выпуская из пальцев шарик.
– Вот видите, зрение вас подвело. В такие нечастые моменты я и выигрываю.
– Нет, как же? – недоумевает дядя. – Я ведь не мог ошибиться!
– Чевой-то не мог, вона как быстро он вертит, ажно в глазах двоится! – дыхнул на мужика перегаром Кривой.
– Да нет же! – отодвинулся от Жоры мужик. – Я был уверен!
– Ну у нас без обмана, сам видел – шарик на месте, никуда не делся. Ошибиться каждый может. Коли так уверен в себе, спробуй отыграться, – предлагаю ему, как бы нехотя.
– Давай на десять, но только с двумя опять!
– Не, так я точно без обеда останусь! С двумя играю, коли удвоение идет, а десять уже было. Теперича на двадцать токмо. Или на десять но угадываешь из трех.
– Пятьдесят! – у мужика дрожат пальцы. – Но без отыгрыша! Выиграю – моё!
– Заметано! Следи хорошо, чтобы не сказал, что обманываю!
Процесс повторяется. Снова шарика не оказывается в нужном месте. У клиента перехватывает горло, только бестолково открывает рот. Нужно добивать, пока не очухался.
– Вам снова не повезло. Попробуйте еще, бог троицу любит.
Не ожидая ответа кручу два наперстка, останавливаю, отворачиваюсь к Тяпе, беру у него пирожок. Артур тем временем сбоку быстро приподнимает один наперсток, демонстрируя, что под ним пусто. Отработанная схема, постоянно кто-то клюет на нее.
– Ну, так кто решится сделать ставку? – поворачиваюсь снова к толпе. – Раз господин пасует, любой может сыграть заместо него.
– Нет, я играю! – вернулся голос к жертве. – Вот, сейчас!
Из солидного портмоне извлекается целая пачка. К сожалению маленького достоинства – по десять тысяч. Зато целых сорок две штуки. Все что было.
– Это мне восемьсот сорок тыщь отдавать, коли угадаете? – чешу я затылок. – Эх, была не была, один раз живем! Под каким?
Мужик изображает раздумье, а рука сама тянется в направлении заветного шарика. Как он думает. А в глазах уже вижу как бегают цифирки, подсчитывая выигрыш.
– А? – с открытым ртом замирает, узрев пустоту. И отмирает, увидев покатившийся шарик из-под второго наперстка. – Жулики! Верните мои деньги! Я вас, я на вас…
– Дядя, не ори, – надвинулся на него Кривой. – Проиграл, будь мужиком! У нас тут жуликов нету, усе по справедливости.
Мужик попытался еще что-то вякнуть, но узрев наполовину вынутый из голенища тесак, побледнел, что после предыдущей красноты произошло очень живописно. Пятясь назад, растворился в веселящейся толпе.
Вот до чего я опустился. Жалкий наперсточник. Пусть и оправдываю себя мысленно, что разводим только богатых, но это не так, богатых сейчас практически не осталось. А те, кто остался, притаились и на рынок не ходят. Другое оправдание, что все это виртуальное и не испытывает никаких чувств, мне нравится больше. Только почему-то я и себя уже чувствую виртуальным, в смысле частью этого мира. Утрачиваю постепенно надежду вернуться обратно. Даже по утрам не огорчаюсь проснувшись снова рядом с Артуром.
– Во масть привалила, обмыть бы прибыль, – подваливает Кривой.
– Да ты и так уже принял полкило, не меньше, – огрызаюсь на него. – Не заработал еще! Клиента Артур привел, твоя в чем заслуга?
У Жоры отвисает челюсть. До сих пор он строил из себя пахана.
– Ты чё Цыган, пирожок с перцем попался? Чего взъелся, да коли б не я, он тут такой скандал закатил!
Цыганом меня тут обозвали, сам не знаю почему. Смуглый, волосы черные, но не настолько я похож на эту нацию. Но не возражаю, кличка не самая плохая.
– Чуйка у меня нехорошая, – вздыхаю я. – Стрёмный фраер какой-то, жаловаться пойдет.
– Кому? Ты его рожу видал? Счетовод, зуб даю, казенные гроши взял, скажет что обокрали. А коли на нас покажет, то мы видоков найдем, что он сам играть стал, вона скоко народу глядело. Не, не пойдет никуда, еще наворует поболе моего. Мне за всю жизнь стоко не своровать, как они за месяц тырят.
– Так то оно так, но будь на стреме. Не пей пока, успеешь до ночи нажраться пять раз.
Вопреки опасениям все идет спокойно. Жирных фраеров больше не попадается, так, по мелочи. Норму мы сегодня перевыполнили вдвое, поэтому не напрягаемся. Попиваем чаек с баранками, болтаем.
– Маша сегодня снова придет, – напоминает Артур. – Мне опять уходить?
– Да ладно, останешься. Легенду заучил? Не проколешься?
– Иногда мне кажется, что ты правду говорил, – задумчиво говорит Артур. – О будущем, что ты оттуда. Невозможно столько слов выдумать, никакой фантазии не хватит. Да и не таким ты был до этого.