…После сытного вкусного обеда сил прибавилось, и можно было приступать к ледовой тренировке. Арина сидела в раздевалке, внимательно разглядывала свои коньки. Сколько приятных минут они подарили ей за прошедший сезон… Сейчас уже не нужно было надевать специальные носочки, которые мама делала к чемпионату Свердловской области: то ли нога стала шире на половину размера, то ли коньки ужались, что было более вероятно, но сидели они идеально. Расставаться было жалко. Сколько она их не надевала? Арина сняла чехлы с лезвия и внимательно осмотрела их. Кажется, в порядке. Для определения пригодности лезвия существовал один простой и надёжный способ: легко провести ногтем по ребру. Если оставался след и ребро не соскальзывало, значит, заточка нормальная. Если для того чтобы на ногте осталась царапина нужно приложить значительное усилие, значит, пора к заточнику.

С удовлетворением убедившись, что с лезвиями всё в порядке, Арина надела коньки, тщательно зашнуровала, несколько раз попрыгала на них, словно проверяя прочность сварных креплений и шурупов. Вроде не развалились. Можно идти на лёд.

— Знаменательный момент! — рассмеялась Муравьёва, точно так же прыгавшая рядом с Ариной. — Первый раз в сезоне надеваем свои причиндалы.

Через пару минут фигуристки одна за другой вышли из раздевалки и направились в направлении катка. Вот и настала основная сегодняшняя тренировка…

Пацаны, естественно, собирались на ледовую тренировку намного быстрее, чем девчонки: Горинский с компанией из юниоров уже рассекал по льду, когда фигуристки вошли на каток. Левковцев стоял рядом с бортиком, облокотившись на него, и внимательно наблюдал за группой, рядом с ним стояла Виктория и о чём-то тихо переговаривалась с главным тренером.

Арина внимательно осмотрела каток: на нём произошли удивительные большие изменения, которые были заметны сразу. Им не говорили, что на их арене будет проведён такой основательный ремонт! В её времени о таком вовсю писали бы в газетах и в интернете, хотя, возможно, и здесь писали, ведь она оказалась на три недели выключена из жизни, когда поехала в спортивный лагерь.

Во-первых, заменили бортики. Обшарпанные фанерные борта ушли в небытие. Вместо них проложили новые современные борта, которые сияли белизной. Через каждый пролёт на бортике была надпись «Федерация фигурного катания СССР». Блин, да как так? Неужели это всё появилось из-за неё, Людмилы Хмельницкой? Крошечная зрительская трибуна, находившаяся с противоположной стороны от входа, над судейской зоной, была расширена ещё на два ряда вверх и на сектор в стороны. Сейчас она вмещала уже около 500 человек, а это уже прилично для провинциального тренировочного катка, на котором лишь учатся кататься, а из соревнований проводятся только чемпионаты города по фигурному катанию и конькобежному спорту.

Сразу же бросалось в глаза, что свет стал очень ярким: старые светильники заменили на новые, более мощные. Сейчас на арене стало светло, как днём. Судейская зона оказалась значительно расширена: появились дополнительные места для судей и технической бригады. Девять судейских мест означали что в теории, чемпионат Екатинска по фигурному катанию мог теперь иметь статус квалификационного, и даже получить статус регионального! «Турнир на призы Людмилы Хмельницкой»!

«Ха-ха-ха! А что??? Звучит!» — с усмешкой подумала Арина и чуть не рассмеялась вслух.

Но самое главное находилось на правой стене катка, за правым коротким бортом, и оно отчасти подтверждало её слова. В центре стены висел громадный плакат размером не меньше чем 2×3 метра. На плакате цветная фотография улыбающейся Арины, стоявшей на пьедестале с золотой медалью чемпионата мира. Под фотографией надпись: «Чемпионка мира по фигурному катанию среди юниоров 1986 года Людмила Хмельницкая». А ещё ниже крупная надпись: «ДЮСШОР № 1 города Екатинска. МЫ ЛУЧШИЕ!»

«МЫ ЛУЧШИЕ!» было написано большими жирными красными буквами, и, скорее всего, эту фразу можно было считать нынешним девизом спортивной школы. Арина с восторгом и небольшим смущением смотрела на плакат и понимала… Что ниже заданной высокой планки она теперь просто не имеет права выступать.

…На арене играла негромкая советская эстрадная музыка, кажется, группа «Верасы». Похоже, заменили и аудиоаппаратуру, так как сейчас качество воспроизведения стало ощутимо лучше, чем раньше: высокие частоты звучали более ярко, а низкие имели тугой бас, который отчётливо слышно даже при небольшой громкости.

— Ни фига себе! — удивилась Арина, подойдя к Левковцеву. — Это что, за 2 месяца так сделали?

— Вот именно! — улыбнулся тренер. — Я сам узнал лишь неделю назад, когда вышел на работу. Говорят, постарался центр. Директор сказал, профинансировали из Москвы, и главные специалисты приезжали тоже московские. Так что вот такая новая реальность, Люда…

Для Людмилы не было никакого сомнения, что это постарался кто-то из власть имущих. А кто именно, не имело никакого значения. Скорее всего, начальная идея была Шеховцова, председателя центрального комитета Федерации фигурного катания СССР. Глава федерации знал, в каких условиях тренируется чемпионка мира и мог попробовать хотя бы частично исправить ситуацию. А кто был реализатором? Да кто угодно! Ельцин, Рыжков, Горбачёв… Могут же, когда захотят!

— Ну иди, Люда, попробуй свой новый родной лёд! — улыбнулся Левковцев и показал на калитку.

Людмила осторожно сняла чехлы, положила их на бортик и ступила на лёд. Тут же нагнулась и пощупала его: лёд был, естественно, хоккейным, так как здесь занималась и хоккейная команда. Ну что ж, способ бороться с твёрдостью хоккейного льда у неё был, в этом не виделось никакой проблемы.

— Покатайся пока, разомнись, ощути лёд, движение, — велел Левковцев. — Потом попробуем прыгать. Первым делом восстанавливаем прыжки.

Людмила кивнула головой и покатила против часовой стрелке вдоль борта. Сначала осторожно, а потом всё более набирая скорость. Ехалось, честно сказать, сначала неуверенно. Долго не каталась, уже отвыкла. Но уже через 5 минут привыкла и начала исполнять простые шаги: перебежки, кросс-роллы, ёлочки, фонарики. Почувствовав, что уверенно стоит на ногах, исполнила несколько пируэтов, потом моухок, чоктау, крюк-выкрюк, параграф. Потом покатила поперёк арены, стараясь не попадаться никому под ноги, и стала делать простые перекидные прыжки с ноги на ногу, готовясь к основным. Сделав несколько перекидных, прыгнула аксель в два с половиной оборота и тут же свалилась на лёд, не удержавшись на ребре. Всё-таки лёд был жестковат, требовалось к нему привыкнуть.

— Люда! Начинай с двойных! — крикнул Левковцев. — К тройным не вздумай приступать!

«Какие тут тройные, тут с двойных-то навернуться очень легко», — мрачно подумала Арина.

После того как задницей отшлифовала лёд после неудавшегося полуторного акселя, встала на ноги, сделала несколько пируэтов, моухок и снова начала заходить, в этот раз на полуторный аксель. Покатила к центру арены, скобкой развернулась на ход вперёд, переступила на левую ногу, притормозила, махнула правой ногой назад, потом вперёд, и прыгнула полуторку. В этот раз не упала, но приземление всё равно получилось нехорошим, что называется, в степ-аут. Резко остановившись, Арина клюнула носом и чуть не свалилась на лёд. Так ещё и зубы тут оставишь… Вот что не получается? Почему?

Казалось, занимаешься этим видом спорта уже 12 лет, должна прекрасно знать, что после летнего отдыха всегда получается такая ерунда. И также прекрасно знаешь, что бороться с этим можно только упорной тренировкой, терпеливо, через набитую задницу и синяки на ней.

Арина опять решила начать с самых азов: с обычного перекидного, а потом постепенно повышать количество оборотов в прыжке. Слегка разогнавшись, поменяла направление движения на ход вперёд, махнула правой ногой, оттолкнулась левой, сделала половину оборота в воздухе и приземлилась на правую ногу. Вот хорошо же! Арина сделала несколько перекидных прыжков, и все они получились очень хорошо. Даже смотрелись зрелищными!