На оставшиеся 53 рубля купила двое хороших плотных колготок для выступлений и две чистые японские аудиокассеты ТДК для записи фонограмм.

Когда уже всё купили, остро встал вопрос, как ехать: четыре зимних шины занимали порядочное место, почти весь багажник. Больше туда не вошло бы ничего. А ведь предстояло ещё везти много коробок: швейная машинка, магнитола, микроволновка, CD-плеер, чайник, кухонный комбайн.

— Придётся потесниться!- подмигнул папа.-Дашка, садись на переднее сиденье, Я на колени тебе одну из коробок поставлю.

Так и разместились. Рядом с отцом села мама с большой коробкой от микроволновки на коленях, на заднее сиденье Арина с такой же коробкой от швейной машинки, а рядом с ней другие вещи. Часть поставили на пол.

— Ну вот и всё, дорогие мои, — улыбнулся папа. — Пора до дому, до хаты. Кстати, бензин почти на нуле, нужно где-то заправиться.

Машина не спеша тронулась и аккуратно покатила по улице Свердловска: семья Хмельницких, нагруженная дефицитной продукцией, направилась домой. Теперь предстояла увлекательная пора обучения, как пользоваться этой техникой. Все паспорта были на английском языке, никто ничего не знал. И только Арина могла прочитать и довести до сведения родителей ценную информацию, содержащуюся в них…

… Пока мотались туда-сюда, покупали автомобиль, потом выбирали вещи в магазине, складывали всё в машину, стояли в очереди на заправке, потом 2 часа ехали домой, настал вечер. Приехали уже в 19:00, на улице как раз столпотворение: гуляют дети, сидят старушки на балконах, в открытых окнах и у подъездов на лавочках. Когда тёмно-фиолетовая шестёрка затормозила около последнего подъезда дома номер 72 по улице Кирова, это сразу же вызвало повышенный интерес местных жителей. Ведь машины были редкостью, их все знали наперечёт! А эта новенькая, блестящая лаковым покрытием ВАЗ-2106 сразу бросалось в глаза. Но больше всего удивило дворовую публику, когда из машины вышла семья Хмельницких и начала одну за другой выносить большие цветные коробки, в которых безошибочно угадывались дефицитные товары и электроника. Сразу же сбежалась толпа детей. В первых рядах была Анька!

— Люська, вы что банк ограбили? — нахально спросила будущая маман, размахивая любимый скакалкой.

— Аня, не говори глупости! — строго сказала Арина, стоявшая у открытой двери машины и охранявшая добро, пока родители в этот момент таскали коробки вверх. Хорошо что работал лифт, а то на девятый этаж не набегаешься. Впрочем, справились совсем достаточно быстро.

Анька склонила голову, как будто задумавшись, потом спросила:

— Ты гулять пойдёшь сегодня? Мы на стадион собираемся.

— Нет, сегодня я никуда не пойду! — уверенно ответила Арина. — Ты, кстати, почему забыл о своих обязанностях?

— О каких ещё обязанностях? — насторожилась Анька, да так, что даже выронила скакалку из руки.

— Ты вообще-то глава моей фанатской группы! — уверенно сказала Арина. — Начался новый сезон. Где продвижение? Где новые плакаты?

Анька шустрыми быстрыми глазами внимательно посмотрела на Арину и, похоже, загорелась. Активная девчонка просто маялась от безделья. «Совёнок» пролетел быстро, а ведь предстояло ещё целых 2 месяца бесконечного лета!

— И что там надо нарисовать?-заинтересовалась Анька.

— Я, кстати, забрала платье, пока одно, — заметила Арина. — Но скоро будет готово и другое, там осталось лишь сделать вышивку. Получилось офигенно. Как раз по тому эскизу, что нарисовала ты. А сейчас у тебя есть шанс на двух больших ватманах нарисовать меня в этих платьях. Давай сделаем так: когда у меня будет свободное время, я найду тебя, и мы займёмся этим. Аня! У тебя же будет уникальный шанс войти в историю! Это же какая реклама для твоей фирмы! Для твоего будущего маркетингового дела!

Здесь уже Арина явно рофлила над малолетней будущей маман, хотела ещё что-нибудь сказать новомодными словечками, но не стала: судя по всему, Анька восприняла это задание со всей серьёзностью…

Да, вечер четверга надолго запомнится Хмельницким: такой бывает только несколько раз в жизни, а у некоторых людей и раз в жизни. Сидели в зале, что-то болтал телевизор, а они ели деликатесы и обсуждали сегодняшний день, так как впечатлений была масса. И по покупке машины, которую отец вечером поставил в гараж, и по получению чековой книжки, и по вещам, которые продавались в магазине, да и в целом по организации торговли в «Берёзке» было много впечатлений. А ведь ещё предстояло осваивать купленное.

Однако усталость брала своё. Арина в 23:00, как всегда, оставила родителей делиться переживаниями, а сама пошла в свою комнату, где немного позанималась вечерней растяжкой. На полу стояли коробки с аудиотехникой, а на вешалке висели кожаная куртка и джинсы. И это было по-настоящему круто! В своём времени Арина не носила такую одежду, так как она не считалась модной, но здесь она пользовалась у молодежи большой популярностью.

А завтра… Завтра предстояла тренировка, и уже без Левковцева, который должен был полететь в Москву на тренерский семинар в федерацию фигурного катания…

… Арина, естественно, своим одногруппницам не сказала, что будет отсутствовать в четверг на тренировке, поэтому её отсутствие, а потом неожиданное появление в пятницу вызвали интерес у девчонок.

— Где была? — спросила Муравьёва в раздевалке.

— Ничего особенного, — важно сказала Арина. — С родителями ездили в Свердловск, купили кое-чего.

— Понятно, — кивнула головой Зоя. — Сегодня одна Виктория будет. С Горинским.

Люда вспомнила, что Артур согласился быть помощником тренера в группе. Честно сказать, она думала, что со спортивной карьерой у Артура будет на этом всё закончено. Помощниками тренеров в её время тоже шли работать фигуристы в возрасте и у которых не было или больше не было успехов в спорте. Они не знали, куда девать себя в изменившейся обстановке, когда сильная конкуренция не позволяла им претендовать на что-либо весомое. В сборную попасть ребята уже не могли, естественно, на государственное финансирование рассчитывать тоже не приходилось. А спорт за свой счёт — это дело дорогое. Устраивались на каток, к своему же тренеру, помощниками на минимальную ставку: всё-таки в 20–25 лет сидеть на шее у родителей слегка неприлично. Но со стороны дело выглядело так, что и в спорте ничего не получается, и в тренерстве пока ещё тоже ноль. Это был как бы промежуточный вариант между спортивной карьерой и тренерской. Судя по всему, Горинский как раз вступил в эту фазу своей жизни. Рассчитывать на высокие спортивные результаты он уже не мог, а в тренерство как раз путь был открыт.

Конечно, Артур мог тешить себя иллюзорной надеждой, что всё ещё образуется, сезон только начался, что он сможет совмещать полноценные тренировки и помощь в тренировании других фигуристов группы, но реальность была такова, что птица спортивного счастья покинула берега его судьбы…

Впрочем, роль Артура в тренировочном процессе была чисто номинальная: пока Виктория занималась младшей группой в хореографическом зале, он присматривал за старшей группой.

— Так! — распорядился Горинский. — Начинаем тренировку с общефизической подготовки! Что делать, вы знаете! Каждый на свой тренажёр!

— А ты что будешь делать? — насмешливо спросила Жанна Авдеева, к которой Артур испытывал какую-то непонятную робость, вызывавшую у Арины неизменную усмешку.

— Я… — смутился Артур. — Я буду сам тоже заниматься и одновременно контролировать вас.

— А ты знаешь, сколько подходов каждому надо? — неожиданно спросила Авдеева. — Сколько и чего делать мне, Люське, Зойке, Анжелке, пацанам?

Похоже, одногруппница попала в точку: как раз этого-то Артур и не знал и знать не мог, такая информация была доступна лишь тренеру. Впрочем, большая общая тетрадь, которую вел Левковцев и в которой он записывал тренировочные планы для каждого воспитанника, лежала здесь же, в тренажёрном зале, на тренерском столе.