— Владимир Иванович, а почему ты так категорически против Соколовской? — неожиданно спросил Редькин, как будто соглашаясь с Ариной. — Люда правильно говорит. Почему мы должны разбрасываться нашими учениками? Мы никого и никогда из своих не бросаем и не сдаём! Это традиция! Пусть Соколовская сейчас выступает за ЦСКА, но кто знает, вдруг она надумает вернуться к нам? Не сейчас, так через год, через два. В жизни, знаете, всё бывает. Не нужно нам бороться со своими учениками. Я, конечно, понимаю вас как директора школы, но всё-таки, мне кажется, это более вопрос государственный, чем наш личный. Так что давайте сделаем так, как велит нам сердце.

Каганцев скептически покачал головой и пожал плечами, как будто говоря: «Делайте вы что хотите». Судя по всему, своё мнение он не переменил и переменять не собирался, что говорило об упрямом характере бывшего мастера спорта по боксу… Однако ничего поделать было нельзя: раз начальник сказал, значит, так надо сделать…

… Вечером этого же дня в семье Хмельницкой состоялось семейное собрание. И вопрос на нём обсуждался один: что делать с летним отдыхом. Мама пошла в отпуск и хотела съездить на море: похоже, у Хмельницких это уже был ритуал.

— Саша, ты сейчас будешь работать, тебе отпуск дадут по закону только через год, это я тебе как бухгалтер говорю, — заметила мама. — Если ты сейчас, после своих полярных экзекуций не отдохнёшь, что потом будешь делать, когда через полтора месяца начнётся затяжная осень, а потом суровая зима?

— А что я буду делать? — как будто в раздумье спросил папа. — Работать буду, как и все. С ребятами, на заводе. Дашка, если ты хочешь отдохнуть, я разве против? Поехали, съездим на море, но как мы оставим одну Люду? Мы же хотели ехать вместе с ней.

— Вы знаете, я уже говорила, — терпеливо сказала Арина. — Я очень хочу съездить на море. Я в этом времени ещё не знаю, что такое морской отдых. Но поймите, я не могу позволить себе сделать такой перерыв. За прошедшую неделю, когда я начала заниматься ледовыми тренировками, я начала приходить в себя и значительно прокачала свой скилл. Если я сейчас брошу, я за неделю солью все результаты такой упорной работы. Я спортсменка. И человек, ответственный за свою судьбу и за судьбы других людей. Если нужно остаться без поездки на море, я останусь. Так надо.

— Ты опять говоришь какими-то непонятными словами? Если ты останешься одна, как мы будем спокойно отдыхать? — спросила мама. — Мы постоянно будем думать, как и что с тобой. Кто тебе будет готовить кушать?

— То, что вы будете там вдвоём, это же, наоборот, хорошо, — коварно сказала Арина. — У вас будет романтическая обстановка, можно смоделировать ситуацию, что вы только что начали отношения и у вас это первая романтическая поездка в медовый месяц на юга. Это же классно! Это же мечта любых родителей! Вы представьте себе, как вы оденетесь в красивую одежду, сядете на самолёт, полетите в Сочи. Как со стороны это будет выглядеть красиво, если папа будет ухаживать за тобой. Это же вторая молодость!

Мама с папой переглянулись и замолчали. Похоже, такой довод не приходил им в голову. Арина опять оказалась в выигрыше: надо признать, словами жонглировать она умела. Родители неожиданно засмеялись.

— Ну ты уделала нас, Люся, — смеясь, сказала мама. — От таких аргументов очень трудно отказаться. Пожалуй что, мы так и сделаем, поедем вдвоём и красиво проведём эту неделю на море. Но знай, никакой вольницы тебе не будет, будем звонить вечером каждый день и контролировать тебя.

Арина пожала плечами и засмеялась в ответ, пожалуй что, она была и не против…

Вечером в субботу Арина позвонила на домашний телефон Соколовским. Трубку взял, как всегда, Владимир Степанович. Голос у него неожиданно был не как обычно, властный и уверенный, а словно очень довольный. Арина неожиданно на заднем плане в трубке услышала очень знакомый голос, который что-то радостно говорил. Маринка! Неужели это она прилетела из Москвы? Но как? Зачем?

— Здравствуйте, а Елизавету Константиновну можно? — с небольшим недоумением спросила Арина.

— Сейчас, — рассмеялся Соколовский и подал трубку жене.

— Да, слушаю, — голос у Елизаветы Константиновны тоже был очень радостный.

— Здравствуйте. Это Люда. Я насчёт платья, — напомнила Арина.

— Ах, насчёт платья, — радостно ответила Соколовская. — Оно готово. Можешь зайти в понедельник и забрать его.

— Спасибо, — поблагодарила Арина и, решившись, спросила: — Там Марина приехала? Я слышу её голос.

— Хочешь с ней пообщаться? Сейчас я передам трубку, — сказала Елизавета Константиновна и, похоже, дала трубку своей дочери. — Марина, это Люда.

— Привет, Люда, это ты? — спросила Марина.

По тону Соколовской нельзя было сказать, довольна она или нет, что услышала свою бывшую одногруппницу.

— Привет, это я! — радостно поздоровалась Арина, но услышала в трубке лишь напряжённое молчание и… Она сама вдруг поняла, что абсолютно не знает, о чём говорить с Соколовской, да ещё в присутствии её родителей. Предложить встретиться? А зачем? Что общего сейчас между ними? Но всё-таки стоит попытаться. Можно попробовать разузнать, как тренируется Соколовская в ЦСКА. А… Была не была!

— Давай погуляем завтра! — предложила Арина.

— Извини, завтра я не смогу, — спокойно ответила Марина. — Я прилетела совсем ненадолго, и завтра у меня в планах сходить с родителями в Луна-парк. Прости, но, наверное, не получится. Вечером я улечу обратно в Москву.

И тут Арина подумала, что не мешало бы и со своими родителями сходить в Луна-парк, почему бы и нет. Они же, кажется, тоже хотели!

— Ну что ж, значит, не судьба. Увидимся как-нибудь. Всего хорошего тебе, — ответила Арина и положила трубку. Кажется, Соколовская в своём репертуаре: что-то буркнула в ответ, и на этом всё… Вот и поговорили…

…Хорошее воскресное июльское утро 1986 года. Общий завтрак в семье Хмельницких. Мама нажарила громадную сковороду яичницы с колбасой, намазала масло на хлеб, разложила всем, налила каждому по стакану молока.

— Чем богаты, тем и рады, — пригласила к завтраку Дарья Леонидовна. — Мы же, кстати, так и не отпраздновали мой отпуск, а он хоть и начинается у меня с завтрашнего дня, номинально-то я ещё позавчера начала отдыхать.

— Так… Можно и отпраздновать, — заметила Арина и лукаво посмотрела на маму. — Например, сходить в Луна-парк. Он же, по-моему, уже последний день сегодня. Было написано, что на неделю всего приезжает.

— Ну почему бы и нет, — согласился папа. — Решено. Собираемся. А то когда ещё вместе получится… Да и машину новую надо выгуливать потихоньку. Сейчас схожу в гараж.

— Я с тобой! — увязалась Арина.

— Ну, раз хочешь, значит, пойдём! — усмехнулся Александр Тимофеевич. — Только сначала позавтракать надо. Торопиться нам некуда.

Со стороны могло бы показаться странным, зачем ей это надо? Однако не стоит забывать, что поход в гараж: лишняя двигательная активность, а она никогда не помешает. После завтрака самое то согнать лишние калории!

…Впрочем, идти было недалеко. Всего-то с километр. Арина даже не подозревала, что до отцовского гаража такое небольшое расстояние.

— Повезло! — рассмеялся папа. — Хорошо, Фролов подсказал, что в этом кооперативе гараж продаётся. Идти всего ничего. Охрана, свет, всё есть.

Через пять минут подошли к нужному месту. На окраине Рабочего посёлка находились несколько рядов кирпичных гаражей, которые виднелись издалека. Территория кооператива была обнесена железной оградой, а вход вёл через проезд, закрытый шлагбаумом, у которого стояла будка охраны.

Арина внимательно посмотрела в будку и заметила, что охранника не видать: наверное, спит.

Папа прошёл к нужному гаражу, открыл его большим ключом причудливой формы и распахнул ворота. В глубине гаража, под потолком, горели две лампочки. Справа стояли старые деревянные шкафы с каким-то хламом. Новенькая шестёрка блеснула никелированными подфарниками и лобовым стеклом. Арина с любопытством посмотрела на машину. Интересно, сможет ли она поехать на ней? Наверняка на этой тачке стоит ручная коробка передач, а значит, управлять довольно трудно. А вдруг получится? По крайней мере, на «Мерседесе», подаренном Олимпийским комитетом России, получилось. Когда-то…