Арина сытыми вальяжными глазами уставилась прямо в глаза бабки, и та даже секунды не выдержала её номенклатурного взгляда. Сразу же отвернулась, что-то пробормотав. В её невнятном бормотании можно было услышать слова «извините, не признала, моё почтение». Арина обернулась к родителям и махнула рукой, призывая их идти за собой.

Магазин был громадный и делился на две части: в правой находились промышленные товары и русские сувениры, которые занимали чуть не половину ассортимента, в левой части был продуктовый отдел, откуда доносились очень аппетитные запахи.

Сначала отправились в отдел промышленных товаров. К удивлению, выбор там оказался скудноватый. Как уже отметила Арина, большую часть ассортимента составляли матрешки, гармошки, деревянные ложки и другие сувениры-безделушки, предназначенные для западных туристов, которые каким-то загадочным образом могли бы оказаться здесь. Большая часть ассортимента была представлена галантереей: кожаными сумочками, кошельками, зонтами, солнцезащитными очками, ремнями и прочими вещами, которых было в избытке и в советских магазинах.

Продавалась одежда и обувь. Однако выбор был не очень большой, но всё-таки посмотреть кое-что можно было. Плюс Арина заметила очень примечательную вещь, которую заметила издалека, а именно: белоснежные и импортные коньки. Коньки! Интересно, какой они фирмы?

Бытовая техника и электроника занимали лишь один отдел. Конечно, Арина рассчитывала на большее, думала, что тут целый склад, в котором можно выбирать что хочешь, однако всё было не так. Почти каждого вида товара было по одной или по две фирмы. Как говорится, бери по-быстрому и отваливай подальше. Машин, естественно, здесь не было, за машинами нужно было ехать на склад треста «Глававтомашсельснаб», о чём заявила товаровед, когда её позвали продавцы, когда увидели толстенную чековую книжку Арины.

— Я могу позвонить и спросить у них, что есть в наличии, — заявила товаровед, дородная деловитая женщина средних лет, одетая в чёрный костюм. — Но вы можете посмотреть каталог, там указаны цены и преимущества того или иного автомобиля.

Каталог был на английском и, естественно, мог вызвать трудности в его чтении, но только не для Арины! Она полистала каталог с фотографиями и описанием советских автомобилей и хотела рассказать отцу о том, что здесь написано. Впрочем, для папы эти описания были не нужны: в каждой раскомандировке и курилке мужские разговоры непременно заходили про автотранспорт, хотя обладали им считанные единицы.

— «Шестёрка», «семёрка», «восьмёрка», «Волга», «Нива», — папа со знанием дела смотрел на модели машин и цены под ними. — «Волга» нам ни к чему, она в гараж с трудом войдёт. «Нива»… Она полноприводная. Это надо любителям, кто на дачу ездит по плохим дорогам, на рыбалку или в лес. У нас таких привычек нету. Нам бы «шестёрку» взять, на ней двигатель с цепной системой ГРМ, что надёжно. Лишь бы по городу было на чём ездить и к родне в Бутку смотаться, а туда дороги хорошие идут.

— Ты откуда такие термины знаешь, Сашка? — удивилась Дарья Леонидовна.

— Поработаешь с мужиками, не только это будешь знать, — улыбнулся папа, повернулся к Арине, залихватски улыбнулся и подмигнул ей правым глазом.

Как раз во время обсуждения выбранной марки автомобилей подошла товаровед и сообщила, что на складе есть только шестёрки, причём все одного цвета: тёмно-фиолетового. Машины в экспортном исполнении, с велюровым салоном, музыкой, улучшенными сиденьями с подголовниками и кожаной оплёткой руля. Стоимость 8400 валютных рублей. Плюс уже здесь, в магазине, можно купить зимнюю шипованную резину финского производителя Hakkapeliitta за 400 инвалютных рублей.

— Хорошо, мы покупаем, — согласился Александр Тимофеевич. — Как производится расчёт?

— Расчёт производится сейчас в магазине, — заявила товаровед. — Мы берём у вас чеки на требуемую сумму, выдаём паспорт технического средства, товарный чек на оплату товара, ключи от автомобиля, вы едете на склад и забираете купленную машину. Всё просто!

— Хорошо! — решительно сказала Арина. — Шестёрка так шестёрка. Как тебе, папа, нормально?

— Да!!!

Арина случайно посмотрела на лицо отца и увидела на нём такое выражение невообразимого счастья, что ей захотелось обнять его. Если кто-то в этой итерации времени и пространства мог выглядеть абсолютно, на все сто процентов счастливым, так это только он…

У «Берёзки» стоянки такси не было, но товаровед дала Хмельницким листок бумаги, на котором был указан склад «Главсельмашснаба», который по закону подлости находился на другом конце города. Пришлось выходить на центральную улицу, искать стоянку такси у ближайшего крупного промтоварного магазина и ехать на склад.

Приехав, нашли главного кладовщика, предъявили ему товарный чек и паспорт технического средства, на котором были написаны номер двигателя и номер кузова. Главный кладовщик махнул рукой и позвал на склад.

— Машины все прошли предпродажную подготовку, состояние: садись и езжай, — заявил он, раскрыв автоматические ворота — За границу поставляются как-никак. Там не поймут, если купят ведро с болтами, как наши обычные машины. Пойдёмте посмотрим.

Машины на складе стояли всего три, и все три были шестёрки, причём одинакового тёмно-фиолетового цвета. Сначала Арине цвет показался не очень привлекательным, как баклажан, но при ближайшем рассмотрении смотрелся он достаточно солидно, особенно в сочетании с хромированным радиатором, фарами и молдингами.

Главный кладовщик открыл капот машины, фонарём посветил на боковую поверхность двигателя, сверился, что ПТС выдан правильный, проверил уровень масла, охлаждающей жидкости, открыл багажник, показав в нём инструкцию по эксплуатации, запасное колесо, домкрат, набор гаечных ключей и всяких приспособлений, и показал на дверь:

— Садитесь, товарищ Хмельницкий. Заводите ваш автомобиль.

Александр Тимофеевич с большим благоговением открыл дверь, очень неловко, так как обладал высоким ростом, протиснулся на водительское сиденье, поёрзал на нём, отрегулировал кресло, и взялся двумя руками за руль, но крутить не стал. Сунул ключ в замок зажигания, вытянул какую-то штуку из приборной панели, повернул ключ и включил стартёр. Машина зачихала, двигатель задёргался, но сразу же завёлся и затарахтел, уверенно выходя на нормальный режим работы.

— Работает! — радостно заявил папа. — Садитесь, поедем на своей машине!

Для Арины было удивительно, что отец так свободно обращается с автомобилем и в принципе неплохо им управляет, ведь машины у них в семье не было, и, по идее, ездить он не мог. Однако это оказалось не так.

— Откуда ты так уверенно ведёшь себя с автомобилем? — с удивлением спросила Арина, севшая на заднее сиденье.

— Люся, у нас на буровой нет такого понятия: «Не умею ездить!» — усмехнулся отец. — Там на чём только не приходится ездить, от трактора до КАМАЗа и УАЗика. Но на «Жигулях» я первый раз езжу. Однако ничего тут непонятного нет. Вот руль, вот три педали: газ, тормоз и сцепление, вот коробка передач, вот ручной тормоз, вот панель приборов, спидометр, тахометр, счётчик пробега, контрольные лампочки, кнопки управления светом и отоплением, приборы: давление масла, температура охлаждающей воды, уровень бензина в баке. Это есть у каждой машины. Чего тут непонятного-то?

Арина вынуждена была согласиться, что действительно, непонятного тут было мало. Она больше смотрела на салон. Определённо, машина была сделана для заграницы, как и говорила товаровед в магазине. Салон был матерчатый, точнее, из мягкого серого велюра, приятного на ощупь. Им были обиты двери и внутренняя обшивка автомобиля вместе с сидениями. Стояла импортная кассетная магнитола Kenwood с двумя автомобильными динамиками на задней полке. Сиденья были очень удобные, с высокими подголовниками, как на более современных машинах. Имелась кожаная оплётка руля и коробки переключения передач. С первого взгляда даже не скажешь, что сидишь внутри отечественной машины! Советский автолюбитель таким оснащением не мог похвастать!