— Люда сама мне озвучивала свои планы, и я с ними согласен! — уверенно сказал Левковцев. — Первоочередной задачей для нас будет стоять разучивание тройного риттбергера. Таким образом, мы соберём семь тройных прыжков в произвольной программе. У нас будет один из самых сильных, если не самый сильный прыжковый набор в мировом фигурном катании. На данный момент, разумеется. Чем ответят соперницы после чемпионата мира мы не знаем, но будем готовы ко всякому.

В зале раздался лёгкий удивлённый гул. Похоже, собравшиеся на семинаре неожиданно поняли уровень подготовки спортсменки Левковцева… Со времён чемпионата мира прошло много времени, и это слегка забылось… А ведь при таком техническом уровне его спортсменка могла стать абсолютно недостижимой для советских конкуренток…

В конце Шеховцов поблагодарил всех за работу, сообщив, что семинар оказался очень плодотворным.

— Объявляю семинар закрытым! — заявил Шеховцов. — И напоминаю, что с 22 по 30 июля в учебно-тренировочном центре Новогорск Московской области пройдут сборы сборной команды СССР по фигурному катанию. Там и увидимся в следующий раз, вместе с вашими воспитанниками. А сейчас, товарищи, в буфете федерации состоится небольшой банкет. Просьба не расходиться, успеете ещё. Ваш вылет домой запланирован на завтра.

После этой речи председателя центрального комитета федерации раздались радостные возгласы и бурные аплодисменты, особенно после последней части высказывания. Все встали. Тренерский семинар завершился. Предстояло очень много работы… В буфете…

…Честно сказать, Арина не помнила, как уснула в этот вечер. До последнего читала «Три мушкетёра» под негромкое мурлыканье магнитолы, пока не слиплись глаза и книга не упала на пол. Так и уснула при свете ночника, что, несомненно, Дарья Леонидовна, будь дома, непременно упомянула бы в негативном ключе. А когда проснулась утром, окончательно поняла, что минимум на неделю осталась одна. Никто не разбудил, никто не отправил в душ. Хорошо, что привыкла просыпаться сама. И никто сейчас не приготовит завтрак: придётся ковыряться самой. В этом было определённое неудобство, в первую очередь из-за затяжки времени. А куда деваться? Без завтрака никак: иначе не будет силы на тренировку. До обеда ещё далеко.

Арина решила готовить на завтрак яичницу с жареной колбасой, как часто делала мама. Просто это был самый быстрый вариант. Возня с овсяной кашей сейчас казалась более затратной по времени. Да и вообще, за время пребывания в СССР пищевые пристрастия Арины значительно изменились. Она с усмешкой вспоминала, как поначалу, попав сюда, выбрасывала котлету, потом что-то варила сама. Ей тогда казалось правильным стараться вернуться к привычному образу питания, считать килокалории, что, естественно, было невозможным: из-за отсутствия нужных продуктов в СССР, на выходе получался какой-то суррогат.

Сейчас она ела всё подряд, и почти в таком же количестве, как и все. Просто старалась держать средний баланс продуктов питания по составу и соизмеримую этому меню физическую нагрузку. Простая, вкусная и наваристая кухня советского периода, если приготовлена с душой, тоже способна очень нравится.

Больше времени ходила пешком, проявляла больше активности, и… надеялась, что всё будет хорошо. Вот и сейчас, перед тем, как идти в утренний душ, сделала 10-минутную зарядку в быстром темпе, разогрев мышцы. После зарядки потренировала растяжку, состоящую из шпагатов сидя и стоя. Потом приняла душ, быстро позавтракала, собралась, оделась, вызвала такси, и вот она уже закрывает квартиру, перед этим несколько раз проверив, чтобы было выключено электричество, вода и закрыты окна. Всё по заветам мамы!

Потом последовало поездка на такси до ДЮСШОР-1, и вот она на тренировке. Тренировочный каток встретил как всегда, за исключением одного: в раздевалке стояли несколько ящиков с минералкой «Нарзан». Кажется, ящиков было штук 7 или 8, полных бутылок с газировкой!

— Привет! Это что такое? — спросила Арина у Муравьевой. — Вчера не было.

Зоя в недоумении пожала плечами. Естественно, она этого не знала, так же как и никто из присутствующих девчонок. А Арина тут же вспомнила! Точно! Когда после первенства СССР заезжали в федерацию фигурного катания, там тоже стояли несколько ящиков с этой газировкой. Шеховцов тогда сказал, что Нарзан будет поставляться на тренировочные катки для спортсменов. Это хороший подгон! Во времена Арины бесплатно давали только воду на соревнованиях. Или мороженое.

— Это для нашего водопоя! — смеясь, сказала Арина. — В федерации решили, что это основная составляющая моего успеха. Шутка.

Надо же такому случиться, Арина, сама того не подозревая, сказала настоящую причину появления газировки. Однако девчонки, естественно, ей не поверили.

— Не может такого быть! — недоверчиво сказала Муравьёва. — Когда это что нам давали бесплатно? Надо узнать, что всё это значит.

Однако, когда фигуристки вышли в коридор для общего построения и к ним присоединились парни, выяснилось, что и у них в раздевалке стоят точно такие же ящики. И тоже никто не знает, откуда они, для чего и для кого. Вопросы разрешила Виктория, вышедшая к воспитанникам на утреннюю перекличку.

— Виктория Анатольевна, что за ящики стоят в раздевалках? — спросила Муравьёва.

— Эту газировку привезли наши шефы, вчера вечером, — объяснила тренер, с улыбкой посмотрев на учеников. — Федерация приняла решение обеспечить минеральной водой все спортивные секции по фигурному катанию.

— А… Другим ребятам? — сразу же спросила Арина, которая буквально была помешана на справедливости.

— А другим ребятам ничего, — пожала плечами Виктория. — Я, честно сказать, не понимаю, зачем эта вода, но раз дали, будем пить. Как выпьем, привезут ещё. Я понимаю, что у вас в виду возраста водичка может не держаться, но прошу, не слишком распространяйтесь насчёт неё, а то к вам толпами ходить будут.

Фигуристы отреагировали на слова тренера дружными аплодисментами и смехом. Хотя… Веселиться было рано: предстоял ещё один тяжёлый тренировочный день. Расписание тренировок, составленное Викторией, подразумевало всё более весомые нагрузки, особенно на льду. И этот путь усталости и боли опять придётся пройти до конца…

…Ледовая тренировка началась необычно.

— Ребята, я по телефону получила установку от Владислава Сергеевича, — заявила Виктория. — Он поблагодарил нас за хорошие успехи в тренировочном процессе и дал распоряжение начать тренировать целиковые прокаты коротких программ. Ошибки и недочёты будем исправлять по ходу дела. В процессе, так сказать.

Для фигуристов это была очень актуальная тема: со времени постановок прошло два с половиной месяца, и программы, поставленные в апреле, основательно забылись, похороненные впечатлениями от летним отдыхом. Теперь предстояло всё восстанавливать методом проб и ошибок. Понятно было и решение тренеров начинать контрольные прокаты с коротких программ: они менее затратны по энергии, и к сложности можно подойти постепенно, через обязательные элементы.

— Ребята, сначала разминайтесь в привычном темпе, по плану, потом подъедете ко мне, и составим план прокатов. Времени у нас немного, и надо, чтобы прокатались все, — заявила Виктория. — Мне нужно знать ваш реальный потенциал и с чего начинать точную работу с вами.

Всё понятно. Арина набрала скорость и покатила ёлочкой вдоль борта, против часовой стрелки. Остальные фигуристы потянулись за ней, словно подчёркивая, что она здесь лидер. Никто не шёл на обгон, как Маринка, никто не шёл на сумасбродства, неизменно вызывающие требовательный окрик тренера. Слегка печально. И как-то пресно… Может, подурачиться?

Взгляд Арины наткнулся на плакаты с ее изображением и Соколовской, висевшие на правой короткой стене катка. Марина словно укоризненно смотрела на неё, как будто говоря: «Ну что, как тебе тут, в этом болоте?»

Сразу взыграл дух противоречия, это когда одна половина разума призывает идти на явную дурость, другая половина тянет назад, нашептывая, что незачем идти на неё. Арина даже сделала резкий рывок вперёд, после того как развернулась задними перебежками, отчего одногруппники с удивлением уставились на неё. Мгновенная мысль: «Что я делаю, зачем?». Ведь она сейчас опора и пример для молодёжи. И никак не должна показывать, что нужно отступать от тренировочного плана, идти поперёк воли тренера. Но отступать было уже поздно.