— Нет. Я все запомнил. — Кивнул парень.
— Вот и хорошо. Свободен.
После прохождения Мясорубки у нас начались тренировки по движению строем и разведывательными двойками, а так же тренировки с оружием. Конечно Мясорубку никто не отменял, и мы каждый день проходили эту полосу, сразу после боевки.
Сначала нас тренировали с деревянными образцами оружия и в полной броне, а уже потом и с затупленными боевыми. Натаскивали в основном на работу с булавой, молотом, шестопером или другим дробящим оружием. Даже не знаю почему, может потому что мы картаки? Так же усиленно нас гоняли с мечом, арбалетом и луком, но тут без особого фанатизма. Причем во всех тренировках нас заставляли таскать щит на руке, даже если мы пользовались арбалетом.
Всему этому нас учил сам дэй Коло, который так же, как и мы (я узнал случайно), являлся картаком.
Не скажу, что все были супер бойцами, но драться сносно научились. В строю мы выходили на «троечку» по пятибалльной шкале, а вот по одиночке и парами у всех было по разному.
Раз в неделю нас водили на стрельбище, где приобщали к техникам владения луком и арбалетом. Тут я был полной бездарностью. С пятидесяти метров я не попадал в яблочко ни разу даже из арбалета. Здесь нас с носом оставили Беда и Нэзик. Первый стрелял из лука как из автомата, попадая семь раз из десяти в мишень с сотни метров. А Нэзик рулил в арбалетной стрельбе. Поэтому Беда по праву таскал с собой лук и был назначен первым стрелком-разведчиком, а Нэзик — арбалет и назначение второго стрелка-разведчика.
По боевке в принципе все, нас изо дня в день натаскивали только в этом. Мы должны уметь быстро пробить строй противника за счет дробящего оружия и щитов, и удержаться до момента подхода наших сил в пробитую брешь. Или занять глухую оборону при удержании определенного места, выстраивая из щитов круговую оборону. Правда для меня оставалось загадкой, что может сделать тринадцать человек, ведь десяток всадников их просто растопчет.
За время моего пребывания здесь мы неплохо сдружились, правда чаще всего меня можно было увидеть в компании Кёрна или Дежи. Первый был здоровым коренастым молчуном, с таким видом, будто чем-то всегда недоволен. За это он получил кличку Ворчун, хотя на самом деле практически не ворчал и был добрейшей души человеком, что не мешало ему здорово махать кулаками и оружием. Второй уже имел кличку, и она подходила ему под стать. Дежи Плут, так величали самого неугомонного картака в десте.
Но помимо них меня тянуло к Линю, самому мрачному члену нашей команды. Все мы были простыми ребятами, кто-то работал раньше в поле обычным крестьянином, кто-то был охотником в западных лесах, Дас вообще был рабом, которого хозяин использовал на арене в качестве бойца (он сам рассказывал), а вот Линь оказался другого поля ягодой.
Он всегда был каким-то отстраненным, старался не вступать в споры и драки, да и вообще мало разговаривал, чаще всего сидя в теньке и размышляя о чем-то своем, недоступном нам. Нет, он так же как и все вставал горой за отряд, если это требовалось, но в остальное время оставался как бы «отшельником» внутри нашего круга. Именно это почему-то притягивало меня к нему, даже сам не знаю почему. Наверно было просто интерсено. И как оказалось не зря.
Поначалу Линя пытались вызвать на откровенный разговор все кому не лень, но делалось это как-то топорно, грубовато. А иногда вообще в шутливо-приколистской форме, что напрочь отбивало у Линя желание болтать. Я же старался к нему подобраться, просто разговаривая о постороннем, о быте, проблемах, мечтах (естественно выдуманных). И в один прекрасный момент мне посчастливилось. Наверно самому Линю надоело все держать в себе, а я, по его мнению, как никто другой подходил для того, чтобы излить душу.
— Знаешь, вот говорят, что картаки как маги могут накапливать энергию. А вот управлять — нет. Я честно не верю в это. Вот как можно не управлять тем, что ты имеешь? — Задал я вроде бы риторический вопрос, когда мы с Линем сидели в теньке казармы после ужина.
— Можно. — Коротко ответил он. — Поверь…
— В смысле? — Не понял я чему верить. — Ну вот рука у меня есть, я же могу ей управлять? Могу. И с силой так же. Просто нам не показывают, как это делать. Не учат.
— Все не так. — Помотал он головой. — Смотри, вот у тебя есть телега. Ты можешь ее толкать или тянуть, можешь развернуть или переврнуть, да даже поломать ее можешь. А когда у тебя есть телега но нет рук, многое ты сможешь с ней сделать?
— Нет… — Задумчиво протянул я, не понимая к чему он клонит.
— Вот так и картак, у него есть «телега», но нет «рук».
— Ничего не понятно… — Честно признался я.
— Ладно, начнем с другого. В мире есть простые разумные и есть маги. Отличие одних от других в том, что у первых запас сил очень мал, чтобы им как-то воздействовать на окружающее, а у вторых очень большой и они могут это делать. То есть, у одних нет «телеги», а у других она есть. Понимаешь?
— Угу. — Кивнул я.
— Но помимо них есть еще картаки, у которых тоже есть «телега», вот только управлять они ей не могут, потому что нет «рук». Только если картаку дадут в зубы «веревку», один конец которой привязан к «телеге», он сможет потащить ее в нужном направлении.
— А что может выступать в роли такой «веревки»?
— Рунные предметы.
— А, это амулеты всякие и артефакты, да?
— Нет. Амулеты — это устройства, в которые маг заложил определенное количество силы. Со временем сила заканчивается, и амулет нужно заряжать еще раз. То есть амулет имеет внутреннее хранилище, и им могут пользоваться простые люди. Артефакт — это почти тот же амулет, вот только помимо хранилища он имеет накопитель, который сам собирает энергию. Артефактами простые люди тоже могут пользоваться, но на таких вещах чаще всего стоит привязка на хозяина, так что в чужих руках он скорее всего окажется бесполезен. Рунные же предметы не имеют ни хранилища, ни накопителя, и для простого разумного будут обычным предметом без магических особенностей. Такими вещами могут пользоваться только маги или картаки.
— Откуда ты все это знаешь? — Недоуменно спросил я, когда у меня в голове улеглось пояснение Линя.
— Я когда-то был магом. — С горечью в голосе произнес он.
— Ты? Магом? Ого… — Это все на что меня хватило, слишком неожиданная была информация.
Для меня маги представлялись эдакими небожителями, да притом опасными. А тут рядом сидит один из представителей этой братии и спокойно со мной разговаривает.
— А почему ты тогда здесь? — Выпалил я, и только по напрягшемуся лицу Линя понял, что сморозил какую-то глупость.
— Я преступник. — Вопреки ожиданиям он ответил.
— Ты это, извини, если затронул больную тему… — Осторожно начал я.
— Не за что извиняться. — Перебил он меня. — Рано или поздно кто-то узнал бы. Так что можешь спрашивать, от этого уже ничего не изменится…
И я спрашивал. Линь Камень — так его раньше называли. Он был магом земли, работал фортификатором, просто строителем или занимался прокладкой дренажных систем в земле. Иногда гильдия направляла его по своим надобностям в команде других магов. Одна из таких поездок стала для Линя последней в качестве мага земли.
В подробности он не вдавался. Сказал, что повздорил с жизнюком (так называют магов лекарей). Дошло до драки, а потом и до применения магии. Линю было не тягаться с «жизнюком», который человеческую природу знал от и до. И он проиграл. А на совете магов гильдии его признали виновным в бунте, подрыве авторитета мага, неуважении и прочее, прочее… Конечно Линь понимал, что все это происходит благодаря влиянию «жизнюка», которые находятся на особом положении в стране, но сделать ничего не мог. И тогда его лишили «рук», как он выразился. Он стал простым картаком.
Как можно было лишить мага способности управлять энергией, Линь не рассказал, отделавшись фразой в духе: «ты все равно не поймешь». Зато он рассказал в общем о магах.