Охрана обоза тоже не теряла времени даром. Пока мы были заняты основной группой бандитов, охранники отправили в кусты ещё несколько своих необычных гранат. Ближайшие деревья и кусты запылали ярким зелёно-жёлтым пламенем. Среди них заметались горящие люди, в ужасе кричащие о спасении.
Калейдоскоп крови, перекошенных в ужасе лиц и мяса с торчащими из него обломками костей, живые факелы в перелеске — всё это смешалось в один дурной сон, заставляя адреналин в крови затмить разум и искать врага. Везде, вокруг, любого врага, лишь бы избавиться от этого чувства опасности, которое заставляет тебя рваться в бой, успеть убить первому, пока это не сделал твой противник.
Привели меня в чувство только увесистые оплеухи Даса, когда бой был закончен, а половина из нас всё ещё била лежащие на земле изломанные тела.
— Дим! Прекращай! Дим!!! — После третьей пощечины я начал приходить в норму. Адреналиновый отходняк тут же дал о себе знать, меня мелко затрясло, зубы залязгали друг о друга, выбивая противную дробь. — Всё кончено, мы победили…
Сражение, или бойня, смотря с какой стороны посмотреть, заняло не больше пяти минут. Почти все разбойники были убиты, и только несколько валялось где-то в стороне, подвывая и подволакивая то одну, то другую конечность. Дэй Коло, недолго раздумывая, разбил отряд на двойки и отправил шерстить кусты. Правда там кроме горящих деревьев и кустов никого не осталось. Те из нас, кто ворвался под сень редколесья, нашли лишь обугленные тела стрелков.
Дест отделался легко — несколько легкораненых и ни одного убитого. Занятый поисками сгоревших стрелков, я не сразу осознал ситуацию. Нас было всего двенадцать человек, а мы уничтожили отряд превосходящий нас в несколько раз. Значит правду говорили про Тысячу Бона — такое количество картаков с рунным оружием, это невероятная сила. Если так врываться во вражеский строй, то их должны были бояться пуще черта.
Когда наш дест подошел к обозу, там уже вовсю царила суета, перевязывали раненых, собирали стрелы и оружие, оттаскивали в сторону погибших. Из общей толпы отделилось пять вояк и направилось в нашу сторону.
— Анун, старший охраны обоза. — Представился один из них. — Спасибо, что пришли на помощь.
— Это наша обязанность. Я командир деста Коло Рукоблуд. — Ответил дэй, на что все, в том числе и мы, вытаращились на него. Только Герих невозмутимо стоял и обозревал эту картину. Кому же как не ему знать настоящее прозвище командира. — Каковы потери у вас?
— Э-э… — Приходя в себя, начал Анун. — Из шестидесяти воинов живыми осталось восемнадцать, трое ранены серьезно, у остальных царапины. Убит хозяин каравана и почти все обозники, только пятеро сейчас впрягают оставшихся быков и собирают вещи. Еще один, скорее всего не жилец, ему две стрелы в живот попало…
Дальнейшие расспросы проходили без нас, так как дэй отправил весь состав в помощь обозникам. Все дела закончили уже к глубокому вечеру, поэтому лагерь разбили, отойдя метров двести от поля боя.
Из рассказа старшего обоза выходило, что сопровождали они торговца, который заключил контракт с военными на поставку продовольствия в Сухую крепость. Вышли они дня на два раньше нас. Сначала я недоумевал, мы ведь меньше полного дня идем и их догнали, но все оказалось гораздо проще. Животные довольно медленно передвигаются и наша маршевая скорость превосходит их почти в полтора раза, а второй причиной являлось то, что нападение, которое мы помогли отбить, было уже третьим.
Первые нападения были не столь серьезными, так как группы бандитов были малочисленными. Никто из охранников не понимал, почему разбойники, в тридцать голов числом, нападают на хорошо охраняемый караван. Но это было так, они нападали, теряли до половины состава и отступали, теряясь в лесах и унося жизни охранников. Единственное объяснение, которое было наиболее подходящим — они хотели измотать и задержать обозников, правда, никто не понимал зачем. А вот когда случилось третье нападение, стало все ясно. За те три дня люди и животные сильно уставали, так как, помимо движения в постоянном напряжении, нужно было следить за ранеными, и это сказалось при столкновении с многочисленной бандой разбойников. Если бы не своевременная помощь нашего отряда, то охрана обоза могла не выстоять.
Все это выглядело очень хреново. Я прекрасно понимал, что идет полномасштабная диверсионная работа в тылу противника, чтобы остановить снабжение городов и крепостей, да еще и оборвать сообщение между ними. А ведь тут я ни разу не слышал о более действенном способе передачи сообщений, чем птичья почта или гонцы. Как общаются между собой маги, понятия не имею, но думаю, что если бы они изобрели быстрый и не особо энергозатратный способ общения, то это было бы применено в войсках.
Надеюсь там, в центре Агентии это тоже понимают так же хорошо. Иначе нам придется очень несладко.
Потянулись нудные дни переходов. Без обоза мы бы пришли в крепость за два дня, а с ним пришлось идти все четыре. За это время наши разведчики видели несколько небольших групп бандитов, поджидающих жертв на тракте, но завидев такую кавалькаду, они в бой не вступали и ретировались раньше, чем основные силы успевали дойти до места засады. Крупных групп разбойников нам не встречалось, а чем ближе мы подходили к Сухой крепости, и мелких не осталось в округе.
К концу четвертого дня мы достигли Сухаря. От крепости тут осталась только местами недостроенная стена и пара башен на ней. Внутри располагались обычные деревянные постройки, дома, трактиры, несколько казарм и высокая смотровая башня, построенная на том, что осталось от когда-то хорошего каменного донжона. В принципе это была уже не крепость, а небольшой городок с крепостными стенами и башнями, но все равно тут можно было неплохо обороняться и выдержать несколько дней осады.
Нас разместили в одной из казарм и дали целый день отдыха, за который мы должны были поправить свое снаряжение, ну и заняться тем, что кому надо. Основная толпа сразу ломанулась искать доступных женщин и вкусной еды с выпивкой. Сухарь был немного вытянут, примерно три километра в длину и один в ширину, так что наши ребята могли спокойно бродить практически по всему городку, не опасаясь получить удушение от ошейника.
Мне тоже очень хотелось «выгулять малыша», но останавливало две вещи. Первая — это мысли о том, что в наш век технического прогресса проститутки имели такой большой букет кож-вен заболеваний, что впору вешаться, а здесь, в средневековье, уже эти болячки имели проституток, а не наоборот. Вторая менее значительная причина заключалась в отсутствии денег, у меня их практически не было после пребывания в городской управе Гашета. Всего пара монеток стрельнутых среди своих в казарме.
Первым делом я направился искать кузнеца. Нужно было подправить сбрую, которая немного разболталась, все же нам выдали «свежак» и теперь при притирке он давал просадку. Кузню найти большого труда не составило, минут двадцать побродить да поспрашивать. И вот я уже в ней, меня встречает бородатый дядька с косой саженью в плечах и бронзовой от жара печи кожей на лице. Десяток минут на объяснения того, что мне нужно, еще десяток на замеры, и я снимаю кольчугу, часть сбруи и отдаю ему.
— Приходи через пару часов, все будет готово. — Пробасил кузнец и скрылся в подсобке.
Выйдя из кузницы, я пошел бродить по городку. Расспросы прохожих показали, что изысканных лавок в Сухаре нет, только травник-алхимик, живущий у южных ворот. Книгами здесь не торговали, спрос был до ужаса мал. Так же не водилось здесь лавки магических прибамбасов. Зря я считал Сухарь маленьким городком, это скорее большая деревня с каменной стеной.
В общем, торговля тут особым разнообразием не отличалась, а вот воров было что-то многовато для такого места. Пока шатался по рынку, меня успели дважды ощупать, а третий раз даже под плащ залезть. Правда все, что нашли это тяжелого отцовского леща, отпущенного рукой в латной рукавице. Бедный пацан, мне его аж жалко стало, когда я посмотрел, кого так приголубил, и увидел наливающийся синяк на его левой скуле. Правда он не стал ждать продолжения и резко слинял из поля зрения.