– Запомню, – прошелестела жрица.

– Знать бы мне, почему мы встретились… Я бы дальше жил себе, как прежде, радовался сражениям, женщинам и веселому хмелю. А что будет теперь?

– То же самое. – Шиада улыбнулась только в словах.

– Думаешь?

– Уверена. На все Ее воля, – отстраненно добавила жрица.

– Верно. Шиада. – Агравейн отодвинул девушку от себя, перевернулся и навис, заглядывая в самое красивое, ни с каким иным не сравнимое лицо о двух горящих агатах. – Сегодня ты уедешь, и мы, может, не увидимся до самых Нэлеймов, но я хочу… да что там, прости меня, я требую, чтобы ты помнила меня. Вот… – Он, отстранившись и сев сверху, снял с мизинца перстень и надел Шиаде на указательный палец. – Сохрани его.

Девушка кивнула и дернула с шеи подвеску в форме перевернутого факела, из агата. Агравейн, проследив жест, нахмурился, недоверчиво глядя на девушку под собой. Это ведь ее символ принадлежности к храму Богини Воздаяния! Она сама говорила в одной из бесед.

– Возьми, – настояла жрица, угадывая его сомнение.

Дрожащей рукой мужчина принял дар, посмотрел в бездонные глаза, положил подвеску рядом с головой возлюбленной. Выдохнув имя девушки, вновь склонился к ней.

Останавливаться было немыслимо тяжело – и неизбежно необходимо.

– Мне пора, – сказала девушка несколько минут спустя. Поднялась, ловко зашнуровала тесемки платья. – Если меня увидят, слухи сведут с ума семью. Я бы не хотела доводить их. Вскоре отправлюсь на Священный остров, но им-то жить среди иландарцев, – тоскливо выдохнула. – Не хочу уходить.

– Остань…

Агравейн Железногривый не договорил: Шиада приложила пальцы к его губам.

– На все – Ее воля. Верь и молись Ей, и Она сведет наши тропы. До свиданья, Агравейн.

Девушка заставила себя развернуться, чтобы уйти, но Агравейн придержал ее за запястье. Жрица обернулась и в последний раз взглянула в прекрасные янтарные глаза. Мгновение спустя Агравейн отпустил девичью руку, не сказав ничего.

Через пять дней семейство герцога Стансора вернулось в Мэинтар, утесоподобный замок из серого камня с квадратными башнями, расположенный в северных землях страны. Завертелись слуги и знать – готовились к свадьбе Ронелиха и Элайны.

Гленн и Тирант, родные братья Ринны, первому из которых, как друиду, вменялась в обязанность защита сестры, по настоятельной просьбе короля остались в Кольдерте – готовиться к осенней вылазке к варварам. Поэтому эскорт Второй среди жриц и Шиады состоял из родственников и слуг последней.

За пару дней до торжества в Мэинтар прибыл Берад Лигар с сыном Кэем. Злополучное видение о будущем сестры больше не являлось – Шиада не позволяла наваждению изводить себя. Да только в душе все равно знала – сколь морок ни гони, начертанного не изменишь.

Стосковавшаяся Мэррит упросила дочь задержаться до конца месяца – это ведь совсем недолго, сказала герцогиня, а они так давно не виделись. Жрица согласилась скрепя сердце.

Было еще одно обстоятельство, беспокоившее Шиаду, чья тревога не укрылась от Ринны, Мэррит и Растага. Во время всех трапез Роланд украдкой глядел на нее так, как смотрит отнюдь не брат. Волнения заставляли искать успокоения в воспоминаниях об Агравейне и Ангорате. И за считаные дни Шиада начала с неистовым нетерпением отсчитывать бесконечные часы до отъезда.

Пир на весь мир закатили Рейслоу Стансор и Арасп Отти, отец Элайны, в честь союза детей. Столы ломились от яств и вин, музыканты, будто не ведая устали, играли и пели.

На другое утро Шиада переоделась и отправилась в комнату кузины. Стоило взяться за ручку двери, как образ мертвой Ринны вновь замаячил у Шиады перед глазами. «Это все усмешки Праматери, не иначе. – Девушка попыталась прогнать видение. Но оно не исчезало, и Шиада набралась решимости: – Старуха Нандана стоит за тобой, сестра. Совсем скоро Она спросит свое», – призналась себе жрица и вошла. Увиденное заставило нахмуриться:

– Куда ты собралась? – вместо приветствия спросила Шиада с порога. Ринна оставила неучтивость без внимания.

– Домой. – В голосе Второй среди жриц чувствовалась готовность выдержать любой натиск.

– Ринна, подожди пару недель. Уедем вместе, отец даст нам охрану. К чему спешить сейчас?

– Я еду.

– Но с тобой нет даже Гленна, которому вверена обязанность хранить твою жизнь. А мой отец… ты же сама видишь, насколько он христианин, ему в голову не придет…

– Не упрашивай меня остаться, Шиада. Я решила.

– На дорогах небезопасно, сестра. Мы обе знаем. Сюда нас сопровождали друиды Ангората, мужи, обученные не только таинствам, но и силе, а одна ты можешь и не добраться до дома.

– Ты недооцениваешь мои силы.

– А ты чересчур беспечна, Ринна.

– Я Вторая среди жриц, Шиада, помни, с кем говоришь.

– Я никогда о том не забываю. Только поэтому и прошу подождать. Вторая среди жриц должна выжить, Ринна. Твоя судьба слишком ценна для Богини, чтобы швырнуть ее в ноги Старухи Смерти.

– Если у Праматери есть для меня назначение, Она убережет меня.

– Ринна…

– Шиада! Не думай, что ты знаешь больше моего только оттого, что тоже от священной крови! Ты можешь быть тысячу раз женщиной из рода Сирин, но я – Вторая из жриц, и не тебе учить меня, как доверять Всеединой. Мать богов и людей всесильна! Если я нужна Ей, Она позаботится обо мне.

– Так ты называешь это доверием?

Пыл Ринны немного угас.

– Не знаю, как еще назвать. Я все время слышу зов Матери. Она требует от меня возвращения на остров. Я бы уехала раньше, но это было бы неуважительно по отношению к Мэррит. Она мне родственница и рождена Верховной жрицей. По ее просьбе я осталась на свадьбу кузена, но дольше не задержусь.

– Дорога на Ангорат лежит на юг.

– Я знаю тракт, – отстраненно, облекшись в чары недостижимого величия, ответила Ринна.

– На юге племена саддар, сестра. Постарайся поберечься и держаться бездорожья. Остальное я доверяю Ей.

Молодая женщина кивнула молча.

– Пойдем позавтракаем, госпожа, – официально обратилась Шиада. – После я сопровожу тебя до границ герцогства.

Ринна спускалась по лестницам первая, как и полагается наследнице Верховной жрицы Ангората. Шиада шла следом.

Шиада вернулась в дом отца ночью следующего дня. Дюжина воинов Рейслоу по настоятельной просьбе жены и дочери отправилась дальше сопровождать Вторую среди жриц до границ Иландара.

Жрица спешилась и взяла лошадь под уздцы. Шла мимо оружейных, складов и других вспомогательных и охранных помещений. Из караулок доносились гомон и смех подвыпивших стражников. Уставшая и замерзшая, кутаясь в дорожный плащ, девушка достигла стойл. Будить конюха не стала – подвязала кобылу сама. Самое время отдохнуть, подумала она. С завтрашнего дня жрица не будет есть и пить и не скажет ни слова. Ей предстоит молитва, а боги всегда лучше слышат в тишине.

Если будет на то воля Праматери, Ринна выживет. Вторая среди жриц должна выжить.

За следующим завтраком Рейслоу одобрительно оценил молчание дочери – самое оно для женщины промолчать. К тому же для жрицы… эх, и как он мог уступить тогда жене и позволить увезти Итель в обитель демониц? Надо было отослать ее в монастырь…

Минувшим утром многие из гостей двинулись в путь по домам. Задержались только Лигар с Кэем.

В середине трапезы Рейслоу наказал дочери провести день с невесткой, но жрица решительно развела руками. Элайна, обеспокоенная и обиженная, обратилась к свекрови.

– Я обидела ее чем-то?

– Нет, – ответила герцогиня, с трудом вспоминая подлинный смысл безмолвия. – Это ритуальное молчание, накапливающее силу.

Рейслоу нахмурился и прочел нотацию о том, что послушные дочери так себя не ведут. Неожиданно замолк посреди третьей фразы, ударил кулаком по столу и прогремел:

– На этот раз мы простим тебя, потому что ты наша дочь и дорога нам, и не твоя вина, что тебе не привили должных манер в том прокля… там, где ты воспитывалась.