— Да, братишка, такие дела. Скоро для нас с тобой монстры Аномалии перестанут представлять угрозу, будут знать нас в лицо и разбегаться в разные стороны, — похлопал меня по плечу брат. — Можно будет и в одиночку ходить сюда за грибами. Правда, есть их лучше не стоит. Тогда за Пещерником, например.

— А что скажешь, насчёт Бронированного дракона? — спросил я. — Да и вообще до середины Аномалии мы пока не добирались. Понятия не имеем, что там обитает.

— Бронированный дракон, я думаю, нам тоже уже по силам, — пожал плечами Алексей. — А насчёт того, что дальше, то я не думаю, что там живёт что-то этакое особенное, для которого мы, словно моль.

— Ну не знаю, — сказал я. — Когда я ехал в Каменск на поезде, на него напали какие-то чудища, которые буквально сминали вагоны пополам. Я как раз еле увернулся, когда что-то ударило сверху и прогнуло потолок настолько, что он остановился в метре от пола.

— А вот об этом я не слышал, — покачал головой Алексей. — Что же это было?

— Я не мог это увидеть, — усмехнулся я. — Когда возникла угроза, на окнах закрылись металлические ставни. Единственный, кого я увидел, это был Синий саблезуб. Я столкнулся с ним, пытаясь выйти из вагона, буквально лицом к лицу, один на один.

— Саблезубы для новичка — грозные монстры, — сказал брат и нахмурился, я видел его отражение в зеркале заднего вида. — Особенно учитывая, каким ты уехал — второй круг. Судя по всему, ты успел убежать.

— Нет, — покачал я головой.

— В смысле, нет? — резко обернулся Алексей, посмотрев на меня.

— Я его убил, — гордо заявил я, вспомнив, как сражался с тварью в тот момент. — Это был мой первый монстр.

— Ни хрена себе, — тихо пробормотал Алексей. — Как много в тебе всего скрывалось. Теперь я начинаю понимать, как ты с пятым кругом убиваешь такую здоровенную тварь. У меня с седьмым не всегда получается. Раз тут есть такие монстры, которые могут прорываться наружу и жевать вагоны, значит, тут ещё пока есть что изучать и есть к чему стремиться.

— Однозначно, — ответил я. — Ещё не забываем про этих менталистов.

После моей фразы про странных магов Алексей завёл глаза и тяжело вздохнул.

— Организуем несколько отрядов для отлова этих левых энтузиастов, — сказал наконец Алексей. — Будем ходить по Аномалии вдоль и поперёк, пока не переловим всех. Может, тогда удастся докопаться до истины. Интересно увидеть бы того паука, который сплёл эту паутину. Ещё, Ваня, скорее всего, сегодня будет семейный совет. Будем решать, в том числе и вопрос о завершении твоего испытания до срока. Ты ещё не видел, на окраине Каменска, недалеко от городской стены, строится особняк?

— Я в том краю совсем не бываю, — сказал я.

— Зря не бываешь, — усмехнулся Алексей и снова взглянул на меня. — Сходи, посмотри, поинтересуйся.

— А зачем мне нужен чей-то особняк? — я уже начал догадываться, но хотел от него услышать.

— Как это зачем? — улыбнулся Алексей, так и сидя полубоком, чтобы видеть меня. — Твой будет. Негоже ведь княжичу в многоквартирном доме обитать, когда все узнают, кто ты есть на самом деле.

Я нахмурился и отвернулся, разглядывая быстро проплывающие мимо деревья, прыгая на кочках и ухабах. Я знал, что момент моего раскрытия наступит относительно скоро, но я ещё не успел сделать всё, что хотел именно под этой скрытной личиной. Не то, чтобы я хотел откопать чьи-то секреты или выведать чьи-то тайны, кому-то насолить или отомстить. Просто я ещё не готов, хотел успеть достичь большего сам, без имени рода за спиной.

Тот ритм жизни, который я здесь выбрал, не назовёшь лёгким, но зато сейчас я достаточно быстро развиваюсь. А если теперь полностью переключиться на решение дел рода, развиваться мне уже будет некогда. Хотя, с другой стороны, находясь рядом с Аномалией, всегда можно выбрать пару часов, чтобы навалять как следует каким-нибудь Химерам или этим Бронированным мартышкам.

Интересно, как этот каменный шарик полюбит мой молниеносный протазан? Кстати, а что, если вместо протазана в следующий раз попробовать метнуть мой нож, сделанный из того же чёрного рога? Может, получится примерно так же? Или есть ещё один вариант: если по Аномалии передвигаться на таком багги, то можно возить с собой целый пучок метательных копий. Над этим стоит задуматься.

К госпиталю меня подвезли, когда ещё не было даже одиннадцати. Один из бойцов брата помог мне донести трофеи до лаборатории. Больше всего меня порадовали восхищённые глаза и широкая довольная улыбка Евгении, которая увидела ещё несколько довольно крупных пучков Пещерника колючего, потом ещё два кустика с обмотанными полиэтиленом корнями. Их листочки уже начали немножко увядать, поэтому девушка куда-то убежала и вернулась с пульверизатором для растений.

— Так лучше будет, — сказала Евгения, хорошенько обрызгав прохладной водой два кустика, которые покрылись обильной искрящейся в солнечном луче росой. — Теперь ты их спокойно можешь довести до своей оранжереи. А прошлую партию я уже полностью обработала. Так что готовая специя лежит в контейнерах и ждёт реализации. Может быть, тогда и эти доделаем и предложим Демидовым?

— Попробую, — сказал я.

Не стал пока говорить девушке, что вопрос уже решён. Постараюсь сделать вид, что делаю по её просьбе. Однако, как я ни старался скрыть улыбку, Женя заметила и поняла, что что-то не так. Её выражение лица сразу изменилось, и она уставилась на меня требовательным взглядом, слегка склонив голову набок и уперев руки в бока.

— И? — спросила Евгения.

— Ладно, признаюсь, я уже договорился, — сдался я, от души улыбаясь. — Как раз разговаривал на эту тему во время поездки. Демидов поинтересовался, зачем я таскаю с собой эти кусты. Они скупят всю партию оптом. Скорее всего, подешевле, чем если бы всё это распродать самостоятельно. Но зато безопасно и всё сразу. И платят тоже сразу, а не частями.

— Так бы сразу и сказал, а зачем ты от меня скрываешь? — снова открыто и тепло улыбаясь, сказала Евгения. — Может быть, ты и про омолаживающую сыворотку вопрос обсудил?

— А ты её уже доделала? — удивился я и сдвинул брови.

— Ну да, ты не мог знать, — сказала девушка, накручивая локон светлых волос на палец и улыбаясь. — Я доделала её буквально час назад.

— Значит, буду обсуждать, — кивнул я. — Или обсудим вместе, когда приедут за специей.

Я хотел остаться на некоторое время в лаборатории, чтобы перебрать Пещерник. Евгения была не против. Посмотрел ещё раз на обрызганные кустики, поставил их на всякий случай в тенёк, и мы приступили к разматыванию крупных пучков.

— Так, подожди, — сказала Евгения и окликнул Костика.

Парень подошёл, увидел лежащие перед нами пучки колючих веток и сразу поник.

— Да-да, Костя, — наставительным тоном произнесла девушка. — Это твоё задание. Ты ещё не отработал падение тех синих икринок на пол. Хорошо хоть здесь полы не прожёг, а только траву за окном.

— Я тогда долго не смогу следить за установками, — тоскливо сказал Костик. — Тут работы часа на два, как минимум.

— Ничего страшного, я сама справлюсь, — сказала Евгения довольно холодным тоном и парень ещё больше напрягся. — Ваня, ты если хочешь, наверное, можешь идти домой. Я так понимаю, Анатолий Фёдорович тебя на весь день отпустил.

— Давай я тебе всё-таки сначала немного помогу с Пещерником? — предложил я, в надежде ещё побыть с ней рядом, занимаясь одним делом.

— Тогда получается, что ты сейчас помогаешь не мне, а Косте, — сказала Евгения, — а я буду заниматься установками синтеза.

Сказав это, девушка сразу ушла к установкам, а мы с Константином переглянулись, вздохнули, и я сел рядом с Костей на соседний стул и начал обдирать веточки. Костик довольно заулыбался, что у него появился хотя бы один помощник, но радость парня длилась недолго.

Герасимов, видимо, решил опять дойти до своего рабочего места и поработать с микропрепаратами. По пути увидел меня, закованного в броню и перебирающего кустики.

— Комаров, ты что там, на солнце перегрелся, что ли? — спросил шеф, картинно разведя руками. — Сегодня у тебя официальный выходной, а ты здесь работаешь. За переработку денег не дадут, а я тебе могу и выговор объявить. А ну, марш домой!