— Верно, ты прав, — кивнул я. — Позвоните ему, скажите, что есть очень срочное дело. А пока давайте приготовим совместный ужин. Только я, пожалуй, пойду всё-таки переоденусь во что попроще. Кажется, я уже и сам отвык от всего этого официоза.

— Давай-ка лучше мы сами приготовим, — сказал Матвей. — Оставайся в костюме, пусть Стас тоже охренеет. Мне будет интересно посмотреть на его вытянувшуюся физиономию.

— Ладно, но все равно переоденусь и пойду пока схожу в гараж, заберу свои новые доспехи, — сказал я, решительно вставая из-за стола.

— Доспехи новые? — с интересом и лёгкой завистью спросил Матвей.

— Новые, — кивнул я, довольно улыбаясь. — Сделаны на заказ по новейшим секретным технологиям рода Демидовых. Я, правда, сам их ещё не видел.

— Останется их только «заламинировать», — улыбнулся Матвей, бросив взгляд на артефактора.

— Это мы запросто, — тоже улыбнулся Арсений. — Запас плёнки у меня есть.

Я уже направился к входной двери, когда меня остановил Матвей, коснувшись моего плеча.

— Подожди, я сам принесу. Ты говоришь, они в гараже? — уточнил приятель, а теперь верный слуга. Я молча кивнул. — Я мигом, — сказал Матвей и быстро вышел из квартиры.

— Я тогда картошку пока начну чистить, — вызвался Арсений и сразу приступил к делу.

— Не порежешься? — спросил я на всякий случай.

— Нет, я уже умею, — твёрдо сказал Арсений и с сосредоточенным видом начал выкладывать самые крупные клубни из ведра в раковину.

— Ладно, — сказал я. — Раз уж вы мне ничего не разрешаете делать, тогда я пока пойду помедитирую.

Арсений ничего не ответил, с важным видом начал мыть картошку и чистить. До второй серии шоу осталось совсем недолго, но самое интересное будет завтра, я уже чувствую.

На работу я тоже решил прийти в костюме, раз уж я должен первым всем заявить о себе. Утро — самое подходящее время.

За завтраком Матвей с важным видом вручил мне полотенце, которое я должен был постелить на колени, и салфетку, которой нужно было прикрыть галстук, чтобы случайно не заляпать. В голове крутилась мысль назвать его заботливой мамашей, но я вовремя остановился. Так-то парень всё делает правильно, хоть слугой никогда и не был. Может, успел почитать какую-то книжицу по этикету?

Спускаясь по лестнице, всё думал, как сейчас будут реагировать прохожие, когда я в таком костюме пойду по улице. Открыв дверь подъезда, увидел, что прямо передо мной практически в нескольких шагах стоит бронированный внедорожник, точно такой же, как у моего брата, с гербом семьи Демидовых на двери. Только под гербом были изящно написаны мои инициалы, а не его. Неплохо Алексей подсуетился, приятно.

За рулём сидел молодой боец в полевой форме, без брони. На погонах я разглядел знаки отличия лейтенанта. Увидев меня, парень сразу понял, кто перед ним, выскочил из кабины, поприветствовал, обозначив поклон кивком, и пошёл открывать мне дверь.

У одной из двух бабусек, сидевших на лавке напротив подъезда, от удивления выпала нижняя вставная челюсть. Она быстро ринулась её поднимать, обтирая от пыли и шелухи от семечек.

— Доброе утро, Ваше Сиятельство, — сказал тем временем боец, снова сев за руль. — Меня зовут Андрей. Теперь я ваш личный водитель.

— Очень приятно, Андрей, — сказал я и едва заметно кивнул. — Едем в госпиталь.

— Алексей просил передать, — сказал Андрей, уверенно выруливая со двора, — что это теперь ваша машина, а я всегда круглосуточно в вашем распоряжении. У меня уже есть ваш номер телефона, я отправлю сообщение, чтоб вы могли мне когда угодно позвонить, для вас я всегда на связи.

— Понял, — сказал я. — Спасибо, учту. А где ты сейчас жить будешь?

Не знаю, зачем я спросил это именно сейчас, почему-то представил, где ему в нашей внезапно становившейся тесной квартире поставить раскладушку.

— Пока ваш особняк достраивается, на территории стоят несколько вагончиков, один из них мой, — сказал Андрей. — Ну а дальше уже как вы скажете.

— Ладно, потом разберёмся, — ответил я, пытаясь всё ещё уместить в голове то, что со мной происходит сейчас, и что в ближайшее время произойдёт.

Через несколько минут мы уже подъехали к приёмному отделению. Я попросил Андрея не подвозить меня прямо к крыльцу, а остановиться метрах в двадцати. Не просто потому, чтобы покрасоваться в новом с иголочки костюме с родовым гербом на кармане пиджака и на пуговицах, было неудобно, когда подвозят прямо к двери, останется только мостик от порога машины до крыльца перекинуть, чтоб земли не касаться.

На улице я никого не встретил. Когда вошёл в новое приёмное отделение, несколько секунд ничего не происходило, обычная утренняя суета, а потом наступила гробовая тишина. Медсёстры, санитарки, Василий Анатольевич, который здесь тоже уже находился, замерли и смотрели на меня с вытянувшимися лицами. Только один человек из здесь находящихся, сохранял невозмутимый вид и загадочно улыбался.

Это был Анатолий Фёдорович Герасимов. Но мой наставник и так наверняка всё давно понял.

— Ну, я примерно так и думал, — тихо сказал мой наставник, сложив руки на груди и продолжая улыбаться.

В его глазах читались радость, гордость и уважение. Заработанное мной уважение, а не к гербу на пуговицах.

Среди встретившихся мне в приёмном отделении людей меня немного удивило поведение только одного небезызвестного вам персонажа. Василий Анатольевич смотрел на меня немного странно, искоса и с недоверием. Даже с лёгкой ухмылкой. Видимо, его восприятие реальности полностью исключало возможность того, что я могу прийти в костюме с такими гербами. Он неспешно подошёл ко мне, посмотрел на пиджак, потом мне в глаза всё тем же недоверчивым взглядом.

— Что, дали поносить на время, пока ты свою одежду в стирку отдал? — ехидным полушёпотом спросил он.

Я молча, продолжая спокойно и неотрывно смотреть ему в глаза, достал из кармана паспорт, развернул и выставил вперёд на уровне его лица, чтобы ему даже наклоняться не пришлось. Василий Анатольевич уставился в документ, ещё раз посмотрел на меня, и тут его внутренний Стоунхендж фатально покачнулся. Целитель расширил глаза, резко побледнел и попятился.

Я отвёл от него взгляд и убрал паспорт в карман, затем пошёл дальше, забыв о его существовании, как о незначительном событии из детства.

Ни у кого из остальных сотрудников сомнений по поводу того, кем я оказался на самом деле, не было. Поэтому через оставшуюся часть приёмного отделения я прошёл так же феерично, как вернувшийся с орбиты первый космонавт.

Федя всё это время с важным видом шёл рядом со мной, поглядывая по сторонам. Ещё с самого начала, когда он наметился запрыгнуть мне на плечо, я, глядя ему в глаза, покачал головой. Зверёк всё понял и сразу отказался от своей затеи. Портить коготками такой пиджак и, правда, ни к чему.

Следующей моей целью была лаборатория. Я решительно открыл дверь, зашёл внутрь, сделал несколько шагов и замер. Костя с Женей уже вовсю работали, с сосредоточенным видом суетились вокруг установок синтеза, регулируя пламя горелок, подсыпая и подливая ингредиенты, подключая новые компоненты к установкам.

Заметили они меня почти одновременно. У Кости резко удлинилось лицо, из руки выпала увесистая реторта, с хрустальным звоном разбившись об пол на мелкие кусочки. Удивило, что на это Женя даже не обратила внимания. Взгляд обоих был прикован ко мне. Так понимаю, они сразу поняли, что это не просто новый костюм, это новый статус, в котором я пришёл сегодня на работу. Точнее, он новый для них, да и как-никак герб рода на одежду не шьют, если к роду непричастны.

Женя медленно направилась ко мне, быстро окинув взглядом с головы до ног, потом смотрела исключительно в глаза. У Кости чудесным образом хватило ума быстро убрать в сторону осколки, затем парень тоже двинулся за ней следом неуверенными шагами.

Подходя ко мне, Женя радостно улыбалась, но в глазах я видел смятение. Девушка никак не могла определиться, как на это реагировать. За меня она была явно рада, но в напряжённом взгляде я чувствовал внутреннюю борьбу и тревогу. Вполне возможно, что тревога была вызвана сомнениями, что из этого всего выльется в ближайшем будущем. Но была в этом взгляде и надежда.