Пальцы рук и ног начало покалывать. Я почувствовал, как усиленно пульсирует энергия, вращающаяся всё быстрее вокруг моего сердца. Мир вокруг дрогнул, вспыхнул тысячей фейерверков, вращаясь бешеным вихрем.

Мир вокруг меня начал вращаться ещё быстрее и меркнуть, покрываясь чёрными пятнами дыр небытия. Я, усилием воли подавляя острую боль во всём теле, старался восстановить целостность своей реальности, заполняя образующиеся дыры воспоминаниями. Почему-то был уверен, что это сейчас поможет, хотя нигде не читал о подобном и ни разу не слышал.

Моё детство, взросление в родовом замке, занятия единоборствами, уединённые вечера в обществе многочисленных книг в библиотеке в башне, вытянув ноги в сторону камина.

Вспомнил добрый взгляд матери, суровое лицо отца, когда я что-то сделал или сказал не так, вспомнил, как Алексей провожал меня к родовому святилищу в подземелье.

Кстати, о башне. Ведь специально для меня старались её построить в моём особняке, и ведь реально получилась та самая, а я в ней ни разу так ещё и не был.

Рваных чёрных дыр в головокружительно вращающейся вокруг меня картине становилось всё меньше, чёрное «ничто» заполнялось этими согревающими душу образами. Вихрь продолжал разгоняться всё быстрее, но теперь вместо мрачного чёрного потока он заиграл новыми красками.

Теперь я почувствовал какое-то странное новое ощущение в груди, словно где-то внутри меня выжигали клеймо раскалённым железом, но так и не рискнул заглянуть внутрь себя, боясь упустить из вида то, чего с таким трудом достиг своими воспоминаниями. Постепенно стенки вращающейся воронки стали отдаляться, гул и свист стали затихать, и я мысленно вознёсся в облака.

Что я в итоге оказался без сознания, я понял только тогда, когда пришёл в себя, лёжа на пушистом ковре. Каждая мышца отвечала при любом малейшем движении болезненностью, как на следующий день после невероятной интенсивной тренировки.

Кряхтя и невольно постанывая, я наконец-то смог подняться.

Я находился всё в той же комнате в подвале, куда меня привёл брат. Она никак не изменилась, кроме того, что ковёр подо мной оказался влажным, как и весь мой лёгкий спортивный костюм, который пропотел настолько, хоть выжимай. Тут же проснулась острая жажда, режущая горло острым лезвием бритвы.

И ведь уже не первый раз прохожу через эту процедуру, а именно сейчас совсем не подумал поставить рядом с собой бутылку воды, а лучше даже две. Скорее всего, в шкафу найдётся то, что мне нужно. Или хотя бы из-под крана можно попить. Взгляд скользнул по шкафу и двери санузла, но я, пошатываясь и стараясь не заплестись ногами в высоком ворсе ковра, подошёл к двери.

Открыть её изнутри было невозможно, зато рядом я обнаружил кнопку вызова с сенсором отпечатка пальца, которого я незамедлительно коснулся. Алексей сказал, что оставит моих ребят дежурить рядом. Дверь начала открываться буквально через несколько секунд, и в мгновение на пороге появился обеспокоенный Матвей.

— Ты такой бледный, — сказал приятель, смерив меня встревоженным взглядом.

Потом он протянул руку, чтобы меня подхватить, как раз в этот момент я пошатнулся от одолевшей слабости.

— Спасибо, не надо, — хриплым голосом ответил я, хотя самого на самом деле ещё неплохо штормило.

— Держи, — сказал Матвей и протянул мне большую бутылку воды, которую я тут же, молча и без споров, опорожнил до дна.

Просто чистая прохладная вода показалась мне сейчас настоящим эликсиром жизни, гораздо круче сказочных молодильных яблок. В голове сразу прояснилось. Я окончательно осознал то, что сейчас произошло. Так, это надо немедленно проверить.

Я жестом приказал приятелю замереть, а сам направил внутренний взор в сторону кругов маны, вращающихся вокруг сердца. Сразу увидел едва заметные, но вполне устойчивые золотистый и зелёный круги. И вот наконец-то сформированный, но не окрепший шестой круг.

«У меня всё получилось, — подумал я. — Теперь остаётся только довести их до ума».

Губы сами по себе расплылись в довольной улыбке.

— Получилось? — спросил Матвей, тоже робко улыбаясь в ответ на мою улыбку, а глаза его всё ещё оставались встревоженными.

— Да, — коротко ответил я и подтверждающе кивнул.

— Костюм твой забрать? — спросил Матвей, уже более спокойно и немного расслабленно.

— Потом, — небрежно махнул я рукой.

— Тогда идём наверх, — сказал Матвей и всё же взял меня на всякий случай под руку, чисто для страховки.

Я теперь не стал уже сопротивляться, пусть будет, может, ему так спокойней, но и на самом деле дружеская поддержка мне сейчас не повредит. Кабина лифта ждала нас уже здесь, в подвале. Матвей уверенно нажал на кнопку третьего этажа, периодически косясь на меня, проверяя самочувствие.

Мы с приятелем, а теперь моим личным телохранителем вошли в обеденный зал. На столе под стеклянными клошами уже стояли холодные закуски.

— Начни пока с этого, а я сейчас быстренько пожарю тебе стейк из мяса Лешего, ты с ним быстрее восстановишься, если я ничего не перепутал, — сказал Матвей и направился на выход.

Я посмотрел на часы и окликнул приятеля:

— Постой, какой стейк? — спросил я, улыбаясь, и тряхнул головой, отбрасывая странные видения. — На улице час ночи, кто в это время обедает⁈

— Ну и что? — усмехнулся Матвей. — Когда надо, тогда и надо, а тебе сейчас, действительно, очень надо. Так что пока немного подкрепись тем, что есть, а буквально через несколько минут будет главное блюдо. Я договорился с твоими поварами и замариновал мясо особым способом заранее.

— Ладно, ты прав, жарь, — сказал я. — Не будем же повара в это время будить.

Я посмотрел на закуски и только теперь понял, насколько, в самом деле, проголодался — буквально готов был съесть жаренного на вертеле носорога. Рулетики из ветчины со сливочным сыром и кедровыми орешками, тарталетки с икрой и с разными салатиками — всё это входило в меня с пугающей скоростью. Зато я почти сразу почувствовал, как тело снова наливается силой, а круги маны засветились ярче, в том числе едва заметный шестой.

Я отодвинул в сторону пустой стакан, взял в руки кувшин с компотом, поднёс ко рту и жадно начал пить прямо оттуда. Ну да, согласен, немного не по-княжески, но мне сейчас на все эти этикеты было наплевать, тем более что меня сейчас никто не видит. Зато как вкусно! Остаток закусок я смёл подчистую меньше, чем за минуту.

Через несколько минут вошёл Матвей с тарелкой, на которой лежал здоровенный стейк, больше моей ладони и сантиметра три толщиной.

— Да куда столько? — усмехнулся я, уже чувствуя некое насыщение. — Я же в тигра не превратился за эти несколько часов.

— Вот сейчас и узнаем, — сказал Матвей, поставив тарелку прямо передо мной, а сам уселся напротив, наблюдая за тем, как я ем, как любящая бабушка.

Мы уже больше недели не ели мясо монстров из Аномалии, и я уже стал отвыкать. Особый привкус и запах успел стать непривычным, но мне сейчас это очень понравилось, возможно, даже больше, чем раньше.

Сам не заметил, как стейк с тарелки исчез, создав в желудке приятную тяжесть.

— Ну вот, совсем другое дело! — воскликнул довольный Матвей.

— Теперь можно и отдохнуть, — сытым и уставшим голосом сказал я.

Я снова поднял глаза на часы. Время — половина второго ночи, а в шесть утра уже вставать. Глаза стремительно начали наливаться тяжестью.

— Правильно, — кивнул я скорее сам себе. — Пошли спать. Утром у нас очень много дел.

Звонок будильника для меня был, словно серп по одному месту. Возникло дикое желание со всей дури метнуть его в стену, чтобы он разлетелся на мелкие кусочки и навеки умолк.

Тут же пришло осознание, что это далеко не лучший выход. Надо просто найти в себе силы подняться.

Окончательно пробудиться помог холодный душ.

— Доброе утро, — практически хором сказали мне Матвей и Стас, когда я вошёл в обеденный зал на третьем этаже в положенное время — двадцать минут восьмого.