— Отлично, — снова сказал я, пожимая руку обоим по очереди. — Тогда на этой платформе присутствует достаточно людей, чтобы дойти до кратера без потерь.

— Прошу прощения, — нахмурился первый. — Но если путь туда не так уж сложен, зачем тогда мы собираемся содержать при себе армию в пятьсот человек?

— Так это мы с вами дойдём, — усмехнулся я и кивнул на сопровождавших меня Матвея и Стаса. — Мои бойцы тоже. Но ведь надо ещё и геологов довести и рабочих, доставить оборудование, транспортировать руду. А это дело непростое.

— Прошу прощения, Иван Владимирович, — тихо ответил Михаил Анатольевич и, что я от него никак не ожидал, виновато повесил нос. — Совсем не подумал об этом. С вашего позволения, мы бы сегодня лучше отдохнули как следует, а завтра с утра уже в бой с полной силой. Вы только обозначьте место и время.

— Прекрасно вас понимаю, — сказал я, сочувственно кивнув. — Хоть дел и невпроворот, но до завтра смогут подождать. Тогда к восьми в госпиталь, там нужно корректировать смету строительных работ, к тому же нужен ремонт только что запущенному приёмному отделению.

— Как приёмное? — сразу вскинулся и широко раскрыл глаза Михаил Анатольевич. Как по мне, так ему ещё не хватало только очков, чтобы принять окончательно образ книжного червя. Энергичного такого книжного червя. — Его же только построили, я читал отчёты по пути.

— Последняя волна пострадавших в Аномалии, к сожалению, внесла свои коррективы, — сказал я с ухмылкой. — Бойцы подверглись мощной ментальной атаке и разгромили половину отделения, пока нам удалось их успокоить.

— Я вас услышал, — сказал мой первый помощник, и по глазам было видно, как извилины в его голове заизвивались ещё сильнее. — Я уже знаю, что делать. Но завтра, всё завтра, позволите?

— Утром в госпитале, — сказал я последнее слово, развернулся и направился к своей машине.

— Может, им помочь чемоданы дотащить? — тихо спросил Матвей.

— Может, — кивнул я и зловеще улыбнулся. — Но завтра, всё завтра.

— Экий ты, оказывается, вредный бываешь, — сказал Матвей, косясь на меня и пытаясь понять, шучу я сейчас или нет.

— Бываю, — ответил я совершенно спокойно. — Просто новичка в стае не стоит на руках носить с первой встречи. Мы их встретили? Встретили. Они сказали до завтра? Пусть побарахтаются. Да я думаю, что они несильно пострадали, вон, водитель уже их чемоданы тащит. И вообще, посмотрим в деле, что это за люди такие, а там решим, как с ними обращаться. Пусть их и рекомендовал мой род, но работать-то мне с ними.

— Правильно я считаю, — кивнул Стас. — Раз приехали помогать, но условия ставят.

— Лично мне они напоминают двух сурикатов, — с ухмылкой сказал Матвей, когда мы уже ехали домой. — Двое худых, настороженных, присматривающихся. Они словно вылезли из своей норы и оглядываются, не приближается ли откуда враг. А когда на них никто не смотрит, чинят себе свои смешные разборки и роют новые норы.

— Правда, похоже, — сказал я, рассмеявшись, вспомнил этих двух стройных магов, как они бросали взгляды, озираясь по сторонам.

Ассоциация Матвея мне показалась вполне адекватной. Главное теперь — не обозвать их сурикатами при встрече. Как-то несерьёзно это будет выглядеть, не по-княжески, что ли.

Новое утро в госпитале меня откровенно порадовало. Я уже ехал с мыслями, что если с этими помощниками пойдёт что-то не так, выкину их отсюда к чёртовой матери, несмотря на рекомендации брата и их седьмые круги, словно они на киселе.

С этим настроем я ехал в госпиталь, с ним же поднимался по ступенькам крыльца, но оказалось, два моих новых помощника уже здесь. Причём не просто сидят и ждут меня, а уже по уши в работе: ходят по этажам, раздают строителям свои указания.

Проходя мимо меня по коридору, они вытянулись по струнке, соответствующим образом поздоровались и пошли дальше, спросив предварительно разрешение, я не стал их останавливать, решил понаблюдать.

— Это кто такие вообще? — спросил Анатолий Фёдорович, поравнявшись со мной.

— Мои помощники, — обыденным тоном, совершенно невозмутимо ответил я, словно речь шла про вероятность дождя после обеда.

— Мать честна, — тихо сказал Герасимов, провожая их взглядом. — Ну ладно, раз так, — наставник несколько растерялся, непривычно видеть его таким. Потом мужчина решил сменить тему разговора. — Я вот хотел как раз спросить про шестой круг, ты уже готов? Вроде немного оставалось.

— Ещё не успел, — признался я честно, довольно улыбаясь.

Ну почти честно, прорыв я просто решил немного отложить. А ещё я был даже рад, что наставник правильно сориентировался и обратился ко мне на «ты». Пусть это и не подходит по статусу, и другой на моём месте, возможно, поставил бы его на место. Но я даже смог немного расслабиться из-за простоты его обращения ко мне.

— Анатолий Фёдорович, — обратился я к Герасимову, когда он уже собирался уходить. — Сейчас мне нужна ваша помощь немного в другом вопросе, не в том, о котором вы сейчас спросили. Всё-таки это вам здесь работать, и вы лучше ориентируетесь, что, действительно, госпиталю нужно, намного лучше, чем я, и уж тем более лучше, чем эти двое. Поэтому давайте вместе с ними пройдёмся по этажам. Я очень надеюсь услышать от вас дельные советы.

Анатолий Фёдорович испытующе посмотрел на меня, потом на раздающих ценные указания моих помощников и уверенно кивнув, сказал:

— Идём.

Подошли к Михаилу Анатольевичу и Валерию Павловичу, которые отчитывали очередную бригаду строителей за некачественно выполненные работы. Хотя, если честно, я не понял, что там было сделано не так.

— Обратите внимание, — сказал я, — человек лучше всех нас здесь присутствующих знает, что должно быть в каждом конкретном кабинете и в каждой комнате. Поэтому давайте послушаем его.

— Да, конечно, Иван Владимирович, — охотно отозвался Михаил Анатольевич, выпрямившись ещё сильнее, хотя казалось, что это уже невозможно, вид у помощника был немного виноватый.

— Заведующий приёмным отделением и ведущий специалист по спасению страждущих, Анатолий Фёдорович Герасимов, — представил я наставника своим подчинённым, как очень важного гостя. — Прошу любить и жаловать, а также обязательно слушать, что он говорит.

Анатолий Фёдорович немного приосанился, даже стал выглядеть представительнее, а когда помощники устремились к следующему объекту ремонта, покосился на меня и благодарно улыбнулся, едва заметно кивнув.

Дальше обход по этажам проходил гораздо веселее и интереснее. Ревизию наполовину разгромленного и недоделанного отделения проводили больше часа. Михаил Анатольевич исписал почти целый блокнот, некоторые вопросы перепоручая Валерию Павловичу.

Когда мы пошли на второй этаж, Герасимов остановил меня, взяв за локоть.

— Может, лучше всё-таки шефа позовём? — сказал мужчина, чтобы услышал только я. — А то как-то перед ним неудобно получается.

— Думаю, что он простит такое самоуправство, когда ему не придётся выбивать деньги из городской казны, — сказал я, уверенно глядя ему в глаза, — я вам такие вещи гораздо больше доверяю, поэтому именно с вами и хочу обсудить, если вы, конечно, не возражаете.

— Кто, я? — вскинул брови Герасимов, изображая напускное удивление. — Да нисколечко, — мой наставник снова довольно улыбнулся, и мы пошли дальше.

Пока ходили по этажам, я наблюдал за поведением Михаила Анатольевича и Валерия Павловича. Мне всё больше казалось, что они и, правда, напоминают сурикатов. Зачем только Матвей вообще это сказал? Теперь главное — не рассмеяться и, желательно, глупо не улыбаться, глядя на них.

Заметил, что в моём присутствии помощники уже немного скромнее ведут себя по отношению к строителям, стараются не повышать голос. Каждое предложение согласовывалось со мной вплоть до мелочей. Анатолий Фёдорович всю дорогу смотрел на них, на меня и улыбался.

В конце концов, я не пожалел, что позвал заведующего на этот обход. Он и в самом деле дал много очень ценных советов по обустройству. На первый взгляд, казалось бы, что это незначительно, но я понял, что это имеет чуть ли не решающее значение.