— А теперь что-то изменилось? — поинтересовалась Евгения, снова поднимая бокал.

— Теперь это уже не является таким абсолютным секретом, хоть на полную громкость пока и не заявляли, — ответил я. — Когда первая партия руды поступит на строящийся на юге перерабатывающий завод, будет торжественное открытие с приглашением прессы.

За неспешной беседой мы продегустировали блюда средиземноморской кухни, которые приготовил мой повар. Знаю, что девушки любят всё, что связано с морем, поэтому и сделал такой заказ.

— Пожалуй, мне пора, — сказала Евгения, когда на улице уже стемнело. — Завтра очень много дел в лаборатории. Хотела прийти пораньше, чтобы подготовить к запуску новую установку. Одну из тех, что там уже были, мы вчера с помощниками полностью переделали.

— Значит, прогресс не стоит на месте, — улыбнулся я. — Уже экспериментируешь?

— Не то чтобы экспериментирую, — пожала плечами девушка. — Это уже испытанная технология. Просто никогда не пыталась сделать в таком масштабе. Завтра попробую.

— Тогда похвалишься потом? — спросил я.

— Обязательно, — улыбнулась она. — Ну, я пойду.

У открытых ворот нас уже ждал броневик. Отпускать девушку одну домой по такой темноте не позволит совесть даже самому бессовестному.

Подъезжая к нужному дому, Андрей сразу развернул машину так, чтобы мы, подходя к калитке, оказались позади броневика, в слепой зоне.

«А парень молодец, с фантазией, знает, что делать», — подумал я.

Я сделал шаг к девушке, собираясь обнять и поцеловать, так же как сделал это накануне. Только я собрался протянуть руку, как она сделала быстрый шаг навстречу, встала на цыпочки, мягко поцеловала меня в губы и отстранилась, моя рука лишь скользнула по шёлковому платью в районе талии.

— Ну всё, пока. До завтра, — сказала она, отступая к калитке.

— До завтра, герцогиня, — сказал я с грустной улыбкой. — Точи пока стрелы, скоро в Аномалию пойдём, там они ох как нужны.

Девушка быстро взбежала на крыльцо, ещё раз обернулась ко мне и помахала рукой, а затем исчезла за дверью. В тот короткий миг её лицо показалось мне счастливым.

Утро началось, как обычно, по утверждённому графику. В семь двадцать был подан завтрак. Стас и Матвей уже сидели за столом и терпеливо ждали меня. Я поприветствовал своих парней и сел во главе стола, пожелав всем приятного аппетита.

Только стоило взять в руки вилку и нож, как дверь открылась. На пороге появились два моих суриката, то есть, простите, помощника, но сейчас они на вышеупомянутых зверьков были максимально похожи: шеи вытянуты, глаза расширены, озираются по сторонам, словно за ними кто-то гонится. Только мне сейчас, глядя на них, было почему-то не смешно.

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, — немного виновато произнёс Михаил Анатольевич. Второй лишь учтиво кивнул. — Там такое дело, в общем, надо срочно ехать на строящийся завод.

— И вам доброе утро. Ехать на завод в это время? — уточнил я.

— У нас ЧП, — сказал Михаил Анатольевич и даже немного съёжился, словно он был виноват в том, что что-то произошло. — Остро необходимо ваше присутствие.

— Похоже, наш завтрак сегодня отменяется, господа, — напряжённо сказал я и уверенно встал из-за стола, направляясь на выход.

Стас и Матвей тотчас последовали за мной, со звоном положив вилки на стол. Мы сейчас не стали вызывать плавно передвигающийся лифт, а просто сбежали по лестнице с третьего этажа.

Помощники тоже не отставали, следуя по пятам. Мы практически с разбегу сели в две машины и поехали в сторону южных ворот.

Ещё до того, как мы выехали за ворота, я уже увидел над городской стеной вьющийся к небу серый дымок именно в том месте, где располагался строящийся завод.

Ворота ограждения комплекса на данный момент были распахнуты. Две пожарных машины усердно заливали пеной одну из установок прямо через открытый грузовой терминал.

— Уже завезли почти всё оборудование по железной дороге, — сказал Михаил Анатольевич, пока я смотрел на работу пожарных. — Ещё немного оставалось достроить и скоро запускать. Вчера начали собирать первую энергоустановку, сегодня утром один из рабочих протаранил эту самую установку вилами погрузчика.

Упомянутый моим помощником рабочий стоял в стороне, на него орал другой, в красной каске, видимо, его непосредственный начальник, не выбирая при этом выражений. Судя по виноватому виду того, кого ругают, это был именно тот, кто протаранил установку. Я направился прямо к нему.

— Подожди, — сказал я орущему начальнику, мягко отстраняя его рукой в сторону.

Тот сначала, не оборачиваясь, стряхнул с плеча мою руку и лишь потом, обернувшись, сразу замолк, побледнел и сделал шаг назад.

— Прошу прощения, Ваше Сиятельство, — сказал он, поклонившись и продолжая отступать. — Я не сразу вас заметил.

— Идите, занимайтесь пока своими делами, — сказал я ему обжигающе холодным тоном. — Разбирайтесь с установкой, а выяснением обстоятельств я займусь сам.

— Хорошо, Ваше Сиятельство, — снова поклонился начальник, приложив руку к каске, и побежал туда, где пожарные уже закончили свою работу.

Тепловая установка была обильно покрыта пеной и уже перестала дымиться, выпуская теперь в атмосферу клубы пара.

— Что произошло? — обратился я к буквально охваченному паникой рабочему, который, по всей видимости, уже мечтал провалиться сквозь землю, чтобы только никого больше не видеть, никому ничего не отвечать.

— Да я сам ничего толком не понял, — пробормотал мужчина.

Хоть он и был по виду вдвое старше меня, но чувствовал себя весьма смущённо при виде княжича. Лицо его, до этого бывшее красным, теперь побледнело. Глаза бегали по земле где-то прямо перед собой.

— То есть ты ничего не помнишь, — уже немного мягче спросил я, чтобы у рабочего дар речи не пропал окончательно. — Просто случайно протаранил установку?

— Правда ничего не помню, — с тяжёлым вздохом продолжил мужчина. — Всё словно померкло перед глазами, виски сдавило, потемнело в глазах. Потом, когда туман развеялся, я увидел, что вилы погрузчика пробили трубу, идёт дым. Почти сразу появились языки пламени. Я включил задний ход, выкатился из цеха. Прибежал прораб, начал орать. Только потом вызвал пожарных

— Никого посторонних на территории не было? — спросил я.

— Так откуда ж мне знать? — виновато протянул рабочий. — Постоянно приезжают машины, выгружают контейнеры. Возле ангара работает кран, десяток грузчиков мельтешат туда-сюда.

— Всё понятно, — кивнул я. — Никуда пока не уходи.

Я направился к только что потушенной энергоустановке. Прораб, как я его мысленно для себя окрестил, руководил несколькими другими рабочими, которые тряпками и швабрами удаляли пену с установки, отчищали от образовавшегося нагара, чтобы определиться с масштабом поломки и доступом для ремонта.

Прораб по инерции продолжал сыпать непотребными терминами, услышав мои шаги, снова резко замолчал и отошёл в сторону, выпучив глаза.

— Прекратите уже орать, в конце концов, — спокойно сказал я. От моего взгляда и интонации у мужчины затряслась нижняя челюсть. — Установку срочно починить, — чуть мягче добавил я. — О готовности доложить немедленно моим помощникам. А прямо сейчас срочно собрать всех сотрудников на инструктаж.

— Я уже проводил инструктаж по технике безопасности, Ваше Сиятельство, — проблеял прораб.

— Это совсем другой инструктаж, — заверил я его. — И прекратите наконец трястись, соберитесь.

— Немного странно всё это, правда? — сказал внезапно оказавшийся возле меня Михаил Анатольевич. — Здесь вроде бы достаточно светло, работают прожекторы. Как он мог врезаться погрузчиком в эту несчастную энергоустановку, когда здесь пространства для манёвра более чем достаточно?

— Вот это меня и насторожило, — задумчиво ответил я. — Судя по его рассказу, не исключаю вмешательство магов-менталистов.

— Кого? — вскинув брови, спросил Михаил Анатольевич.

— В пределах Аномалии неоднократно были замечены маги-менталисты, — начал я ему пояснять, просто до этого момента такой нужды не возникало. — Это маги с внушительными и необычными ментальными способностями, которые выполняют на территории Аномалии свою странную, незаконную миссию. И то, что рассказал рабочий, очень похоже на воздействие такого мага. Только пока не пойму, зачем им всё это нужно, — добавил я, махнув рукой на повреждённую установку.