Они с интересом и сочувствием смотрели на меня, ожидая окончательного вердикта, а я сохранял таинственное молчание и не подавал вида, что что-то произошло. Но теперь я чётко чувствовал, что шестой круг на месте, при мне.

— Ну как? — спросил Стас, не выдержав первым.

— Всё отлично, — ответил я и наконец улыбнулся, что вызвало у друзей вздох облегчения. — Правда, чувствую себя не отдохнувшим.

«Так, Ваня, — пронеслось у меня в голове. — Так не пойдёт. Только встал, уже устал? Бери себя в руки, завтракаем и вперёд, к новым свершениям».

— Уже чувствуешь себя боевым магом шестого круга? — спросил Матвей во время завтрака, который я поедал сейчас с не меньшим аппетитом, чем вчерашний огромный стейк.

— Ты, наверное, хотел сказать и целителем шестого круга, да? — уточнил я.

— Ну да, конечно, — виновато ухмыльнулся Матвей.

— Ещё не совсем, — ответил я. — Мне нужно заполнить некоторые пробелы. Так что я еду в госпиталь, в библиотеку. А вы с моими помощниками контролируйте всё, что здесь происходит. Стройку, доставку, разгрузку, установку и так далее. Если что, сообщайте мне, контакты вы знаете.

— Принято, — кивнул Матвей, ответив за двоих. Стас кивнул молча.

Еще не было восьми, когда я вошел в ординаторскую и поздоровался со всеми присутствующими, сразу обратив взгляд в сторону Анатолия Федоровича.

— Вижу по взгляду, что не работать пришел, — безэмоционально, но с некоторой подковыркой констатировал заведующий отделением, с едва заметной улыбкой глядя мне в глаза.

— Совершенно верно, — ответил я, даже не пытаясь скрыть своих намерений. — Мне срочно нужен доступ в библиотеку.

— Совершил прорыв? — спросил Герасимов. Теперь его улыбка стала заметно шире, особенного после того, как я кивнул. — Ну, что ж, поздравляю! Теперь ты не только коллега, но и равный мне по рангу, — важным тоном сказал Анатолий Фёдорович. Потом добавил: — Ну почти.

Мой наставник положил газету на стол, бодро встал и пошел к выходу. Вслед за ним я отправился в сторону библиотеки на втором этаже. По пути я любовался свежим ремонтом, который уже был завершён: идеально ровные свежеокрашенные стены, декоративные панели, новое износостойкое высокотехнологичное покрытие пола.

Госпиталь было уже просто не узнать. За максимально короткий срок превратили старое, видавшее виды и смены поколений здание во что-то совершенно другое, более современное, практичное и эстетичное.

Не поменялась только дверь в библиотеку. Единственное, что с ней сделали, это лишь покрыли резные деревянные панели свежим слоем лака. Анатолий Федорович вставил хитрый ключ в замочную скважину, сделал несколько особых движений, и дверь открылась.

— Прошу! — неожиданно громко сказал он, пропуская меня вперед, сопровождая всё это выразительным театральным жестом.

Никак он не может без своих цирковых номеров, но я уже привык и почти не обращал внимания. Я шагнул внутрь и обернулся, но дверь в это время уже с характерным щелчком и хрустом закрылась.

Осмотревшись, я с удивлением увидел перебиравшую книги на полках Евгению. Услышав звук закрывающейся двери, девушка обернулась, увидела меня и сразу заулыбалась.

— Доброе утро, — сказала она довольно бодрым голосом, гораздо более бодрым, чем сейчас мог выдать я. — Тоже одолевает тяга к знаниям? — спросила она, доставая с верхней полки очередной талмуд.

— Уже пора, — ответил я. — Появились новые запросы.

— Шестой? — коротко спросила девушка, снова обернувшись ко мне и с ожиданием глядя в глаза.

— Теперь да, — кивнул я.

— Отлично! Поздравляю! — сказала Женя, улыбаясь еще шире. Девушка подошла ко мне, с трудом удерживая стопку книг. — А я вот ищу сведения об особенностях старой рецептуры некоторых эликсиров и взрывчатых веществ. Мне кажется, что чего-то не хватает, но никак не могу понять. Вот Анатолий Фёдорович любезно разрешил воспользоваться библиотекой, несмотря на то, что я здесь больше уже не работаю.

— Все те заслуги, — сказал я, забирая у неё стопку книг. — Всё, что мы сделали за это время, сильно изменили жизнь этого провинциального госпиталя. Так что я не думаю, что он будет когда-нибудь возражать.

Я положил книги на стол, и мы с Евгенией продолжили теперь уже вдвоём перебирать пыль на старых книгах, только она занималась этим в секторе алхимии, а я — лечебного дела.

Сведения по развитию боевой магии любезно предоставят мне ученые из лаборатории рода, основываясь на анализе прошлых лет, и том, что я уже могу сейчас. Плюс не надо забывать про особую коллекцию навыков с копьем, которую мне любезно предоставил брат Алексей, я освоил лишь ничтожно малую часть. Теперь там тоже найдется кое-что полезное, что я смогу использовать, учитывая шестой круг.

— Здесь столько всего интересного, — услышал я голос Евгении, — такого раньше даже не видела. Где они только всё это взяли?

— Возможно, из чьих-то личных библиотек, — отозвался я. Очень сомневаюсь, чтобы госпиталь на остаточном финансировании смог все это приобрести.

— Скорее всего, — со вздохом ответила Евгения, перебирая теперь самую нижнюю полку. — Здесь даже есть кое-какие очерки об истории развития Аномалии, — добавила Евгения, шелестя страницами. — Хочешь посмотреть?

— Было бы интересно, — кивнул я.

— Подойдёшь? — спросила она, продолжая листать.

Я выбрал три книги с полки, положил их на стол и отправился к стеллажу, где находилась Евгения. Девушка протянула мне довольно старую, видимо, не пользующуюся особым спросом книгу, так как корешок был не затёрт, а страницы очень хорошо сохранились, кое-где даже были не разрезаны края, как делали очень давно.

Мы так и стояли у окна, перелистывая страницы, когда снова щелкнула дверь, и вошел Герасимов.

— Интересуетесь прошлым? — спросил он, глянув на книгу, которую мы держали в руках. — Это правильно. Не зная прошлого, не построить будущее. Но мне кажется, в этой книге очень много что недосказано. Далеко не всё так просто и однородно. Жизнь Аномалии течёт своим чередом и зависит не только от самой природы, но и от интенсивного воздействия различных магических излучений. Разные растения и животные мутируют по-разному. Скорее всего, самое страшное и дикое, что есть в аномалии, это порождение рук человека. Возможно, тех самых магов-менталистов, а может, и ещё кто постарался. Если это так, то это значит, что они работают в зоне Аномалии достаточно давно, создавая некое подобие армии монстров и особых растений, вырабатывающих нужные для них ингредиенты.

— То есть вы думаете, что воздействие на монстров ведется давно? — решил я уточнить.

— Я практически уверен, — абсолютно серьезно сообщил Герасимов. — Я уже пересмотрел столько микропрепаратов органов и тканей разных существ, что могу составить некое свое мнение обо всём этом. Точно могу сказать, что все это плоды мутации, но далеко не везде эта мутация относительно естественная. Невооруженным взглядом заметно воздействие человека.

— Надо срочно отыскать и переловить всех этих магов-менталистов, — сказал я. — Пока все это не дошло до чего-то жуткого.

В кармане халата зазвонил телефон. По мелодии звонка я понял, что это Федулов, на него я поставил отдельную мелодию.

— Слушаю вас, Борис Аркадьевич, — ответил я на звонок, отойдя в сторонку от коллег.

— Иван Владимирович, у нас есть новости, — сказал майор твёрдым, но слегка взволнованным голосом.

— Плохие, — спросил я, невольно подхватывая его волнение.

— Пока не особо, — ответил мужчина. — Только что был небольшой бой возле нового завода, очень хорошо, что мы усилили охрану. Убиты два менталиста. Третий ранен, взят в плен.

— Где он сейчас? — спросил я, уже направляясь к выходу.

— Везем в расположение части, — ответил майор. — Здесь, по крайней мере, есть условия, где его содержать, чтобы он не сбежал.

— Обязательно усильте охрану по периметру, — сказал я, обернувшись, и поймал на себе напряжённые взгляды Евгении и Анатолия Фёдоровича.