В реальность я вынырнула как утопленница — мокрая, задыхающаяся, с бешено колотящимся сердцем. Даже не сразу сообразила, что всё закончилось. Раскуроченная поляна мирно спала под слоем снега, и только шесть волчьих туш напоминали о свершившейся трагедии. Куда делись мои друзья неизвестно, но не сомневаюсь — здесь был Зэд. Я чувствовала его липкое присутствие, как осадок после кошмара. Игрека не видела. Возможно, подельникам пришлось разделиться, чтобы отвести следы, или они заранее планировали встретиться позже в условленном месте.

Проклятье! Ситуация пошла по худшему сценарию — Ярослав и Рихард в руках Трио, и кто знает, что теперь с ними сделают.

Оболванят — вот что.

Мне сделалось по-настоящему дурно от одной мысли, что сегодня Яра может не стать. Совсем. Останется одна оболочка с лицом, которое я знаю едва ли не лучше собственного, а внутри чужая воля, чужие воспоминания, чужая жизнь…

Кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони даже сквозь перчатки.

Нет. Не отдам. Ни его, ни Рихарда.

Шумно выдохнула, не позволив себе застрять в моменте, и прикинула время. Солнце на последних кадрах видения стояло высоко, значит, всё случилось не больше полутора часов назад. Как раз в тот момент, когда мы с Надиром строили безрадостные теории. Отлично, ещё не поздно! «Смертельный союз» ритуал не быстрый, над тем же Львом Дмитриевичем до утра возились, а тут ещё требуется время на транспортировку тел в укромное место. Скорее всего, оно где-то за границей зоны станции.

— Тобольская, чего застыла? — окликнул капитан. — Дурно, что ли, стало?

— Думаю просто.

Он одарил меня придирчивым взглядом, но сказать ничего не успел — ожили рации. Группа Камышловского наконец-то вышла на связь с базой. Капитан торопливо подкрутил настройки, чтобы не упустить ни слова из разговора майора с полковником Минусинским, и приготовился слушать.

— Тут такое было! — сквозь стену помех прорвался голос Камышловского. — Стихийные твари… хрр… сорвались! Организованно, как сволочи. Никогда такого не видел! Что за… хрр… буря была, а? Едва отбились, но раскидало нас знатно по всему склону. С шестью до сих пор нет связи.

— Что с охотниками? — глухо проскрипел полковник.

— Нашли их стоянку в двадцати километрах от… хрр… точки в западном направлении. Перепахана вдоль и поперёк… хрр… следы какого-то оборудования, антенна. Всё в крови и кусках… хрр… Кто-то там знатно поужинал.

— Владивостокский?

— Нет его.

— Что б вас! — уже в каком-то отчаянии ругнулся Минусинский. — Раненых на базу, остальные пусть продолжают поиски.

— Приня… хрр… полк… хрр.

Упёртый, однако! Ещё час неудачных поисков, и он, чего доброго, прикажет изловить тварь, которая сожрала охотников, лишь бы снова не являться на доклад к генералу Арзамасскому с пустыми руками.

— Не свезло, — капитан Залесный убрал рацию. — Значит, за работу, парни. Погнали!

— Капитан! — выпалила я, пока они не сорвались с места. — Предлагаю сосредоточиться в первую очередь на поисках Красноярского и Тавастгусского. Мне кажется, они… — Мозг лихорадочно искал убедительную версию. — Их похитили японцы.

— О чём ты?

Солдаты откровенно заулыбались.

— У разбитого вездехода я обнаружила подозрительные следы, похожие на иероглифы…

— Подпоручик, ты в своём уме? — капитан не дослушал. — Отставить теории заговора. Японцы на «Чанбайшань» не проберутся. Найдутся твои товарищи, никуда не денутся, а у нас приказ вернуть Владивостокского, только потом всё остальное.

— Вы не понимаете. Ситуация критическая!

— Да пусть хоть государственной важности! Приказ в приоритете, точка.

Что ж, попытаться стоило. Улик нет, а рассказать про видения — поднимут на смех.

— Д-да, вы правы, — я сменила тактику и придала лицу крайнюю степень растерянности. Голос дрогнул ровно настолько, чтобы меня пожалели, а не заподозрили в крамольном замысле. — Просто эти тела, кровь, всё вокруг так страшно… Для меня это чересчур, простите. Разрешите вернуться на станцию?

— Твою ж, — рыкнул Залесный. — Пулей назад, Тобольская. И чтоб без глупостей.

— Так точно!

Повезло, что допытываться не стал. Не до того ему, чтобы анализировать поведение курсантки. Мы не настолько близко знакомы, чтобы мой испуг показался ему фальшивкой.

Проводив меня разочарованным взглядом, парни умчались в одну сторону, я — в другую.

Прибавив скорости, отъехала всего на пару километров и заглушила двигатель. Мир утонул в промозглой тишине. Вот теперь подумаю трезво.

Куда Зэд утащил моих друзей — неизвестно. Ветер и снегопад поработали на совесть, надёжно замели следы, а псионическое чутьё упорно молчало, не давая даже примерного направления. Хреново. Непосредственной опасности поблизости не было, я улавливала лишь далёкое присутствие Рекса и Морганы где-то на юге. Они живы. Стая, что орудовала здесь, не имеет к ним отношения.

Маньчжурия огромная, Зэд мог затаиться в любом месте…

— Думай, Вася, думай. Где бы ты провела кровавый ритуал, к которому нужно тщательно готовиться?

Да где угодно! Вокруг полным-полно укромных мест, известных только ветру да диким зверям.

Например, волкам.

Водяные волки способны выследить жертву за сотню километров по легчайшему запаху. Фантастика, но факт. Так почему бы не воспользоваться их помощью? Наплечник Яра у меня с собой, автоматом сунула его в поясную сумку. Одна проблема: по-хорошему с волками не договориться. Они не исполняют просьбы, они подчиняются приказам. Или убивают того, кто осмелится их отдать.

Отойдя подальше от снегохода, чтобы его не задело в процессе «переговоров», запрыгнула на валун и сосредоточилась. Аура победы, предчувствие, иммунитет к стихии воды и никаких сомнений, иначе мне конец.

«Рекс, Моргана, живо сюда!» — передала псионический приказ интонацией командира. На языке стихийных тварей — это прямое посягательство на власть альфы и прямое утверждение своего превосходства. Вызов на дуэль, от которой вожак не может отказаться, если не хочет потерять авторитет перед стаей. Даже если в стае всего двое.

Ответ не заставил себя ждать. Рекс и Моргана услышали. Чутьё взвыло смертельной опасностью — наглой человечке Василисе только что вынесли приговор. Не страшно. Мне есть чего бояться сильнее клыков и когтей.

Волки явились минут через десять. Бесшумно, как и положено прирождённым убийцам, вышли на плато двумя сумрачными тенями. Их белая шерсть сливалась со снегом, и лишь глаза пылали в темноте ярким голубым огнём. Непогода отступила, а вместе с ней схлынуло стихийное бешенство, но разбуженная ярость никуда не делась.

Звери не рычали, молча скалили саблезубые клыки. По хребту Рекса проскакивали искры статического электричества — заготовка к коронному удару «Жидкая молния». Опасная штука: она способна обойти стихийный иммунитет за счёт вторичного эффекта. Грубо говоря, эссенция воды вреда не причинит, но током меня всё равно дёрнет.

«Моргана, уйди в сторону. Эта битва только между мной и Рексом».

Волчица скосила взгляд на вожака и только потом медленно отступила, оставив нас одних под тёмным небом, раскрашенным звёздами Млечного Пути.

Клинок лёг в руку привычной тяжестью. Тактика проста: не подставляться под когти, блокировать механические атаки щитами и отвечать останавливающими контрударами воздуха. Ничего режущего или пробивного. По-настоящему ранить Рекса я не хочу, он нужен мне здоровым. Хватит простого нокдауна.

«Ну что, красавец? Поехали!»

Мы сорвались на сближение одновременно. Ослепительная молния против жёсткого воздушного кулака.

Эссенция воды просочилась сквозь меня безобидным ветерком, зато будоражащий электрический заряд прошил металлические доспехи раскалёнными иглами. Мышцы на краткий миг свело судорогой, перед глазами полыхнул белый взрыв. Здорово! В свою очередь воздушный кулак ударил Рекса джебом, следом за которым я послала ещё один оглушающий, и мы перешли в партер.