Лежу я на травке возле Карамельки и смотрю, как Затупок поливает свою яблоню.

За то время, что мы тут устроились, он уже мог наполнить приличный бассейн. И ведь не останавливается! Только лейку из лапы в лапу перекладывает, чтобы удобнее держать, а вода всё льётся. Она впитывается под корнями, исчезает, и медоед тут же добавляет.

Мне уже даже любопытно, что там за яблоки вырастут. Сорву одно, кину во врага, и водным взрывом смоет всё на несколько километров от места попадания, а остальная область уйдёт под воду. Крендель зато обрадуется и попросит разрешения поставить сад на вооружение.

Только медоед вряд ли согласится. Даже ради спасения мира яблоками делиться не станет. Предложит самому бегать, поливать и выращивать.

— Слушай, харе уже, — попросил я, приподняв голову. — Она скоро захлебнётся.

— Не захлебнётся! — Затупок повернул ко мне морду, продолжая лить. — Моя яблоня, мне лучше знать, что ей нужно. И вообще, я Избранный!

Сказал и выпрямился, выставив вперёд брюхо. Гордится. Можно подумать, его выбирали именно за умение ухаживать за деревьями.

Хотел напомнить ему, кто второй день роется в библиотеке и ищет хоть что-нибудь про яблони, но промолчал. Пусть читает, от этого ему, скорее всего, хуже не станет. Хотя после вчерашнего я уже ни в чём не уверен.

Шнырька ведь вспомнил молодость и принялся помогать другу. Подтаскивал ему книги, раскладывал на столе. С таким честным видом, что даже я поначалу не заподозрил подвоха. Подумал, мелкий просто хочет побыстрее наладить производство яблок, чтобы потом было чем расплачиваться с медоедом за услуги.

Он притащил ему томик под названием «Райское яблоко для избранного». Затупок, когда увидел, аж слюни пустил. Хвостом по паркету молотит, лапами страницы перебирает, а на морде написано, что вот теперь он точно нашёл всё, чего ему не хватало. Пришлось придержать обложку, чтобы не оторвал от усердия.

Я даже заинтересовался. Заглянул через плечо, прочёл несколько строк и посмотрел на Шнырьку. Тот уже висел под потолком и старательно делал вид, что рассматривает лепнину.

Женский любовный роман. Про садовницу и какого-то барона, которому эта самая садовница собиралась предложить запретный плод. Рецептов удобрений внутри точно не было.

Медоед тоже быстро до этого добрался. Перелистнул страницу, пробежал глазами следующую, затем медленно поднял голову.

— По наш-ш-шванию нашёл, — пояснил Шнырька, не дожидаясь вопроса. — Ш-ш-шам про яблоки прош-ш-шил.

Затупок закрыл книгу. Подержал немного в лапах, положил на стол и вылетел за дверь.

Я-то решил, что сейчас пойдёт искать, куда мелкий спрятал мороженое. Оказалось, ему требовалось другое. Через полминуты Шнырька уже звал посмотреть, что происходит в лесу.

Там мой Избранный воспитывал сосну. Он выбрал самую большую, подошёл и начал лупить по стволу. Кору снесло, щепки полетели, а само дерево стояло. Медоед разозлился ещё сильнее, врезал пару раз головой, потом задрал морду и полез наверх.

Решил сломать её по частям. С верхушки. Логика у него, конечно, своя, но определённый смысл в этом был. Пока ветка под ним не хрустнула.

Вижу, как Затупок хватает лапами соседнюю, та тоже ломается. Дальше уже полёт, попытка зацепиться когтями за ствол и очень неприятный удар головой о корень.

Умер.

Мы с мелким зависли. Я даже не сразу сообразил, что именно меня так удивило. Сдох медоед, событие для него знакомое, только в этот раз Избранный Многомерной умудрился угробиться после чтения любовного романа.

Я уже собрался идти за ним, но тут его тушка дёрнулась. Затупок перевернулся на живот, сел и принялся трясти головой. Затем он посмотрел на сосну с такой ненавистью, что я на всякий случай решил проследить, не вернётся ли он туда с чем-нибудь из арсенала.

С этого станется. Раньше его возвращения с того света меня особо не беспокоили, разобрались с этим ещё в начале нашего знакомства. А теперь в душе сидят подарки Многомерной, новые возможности, да и вся эта избранность. Хрен знает, как она переживает подобные происшествия. Очень не хотелось выяснить, что полагается Избранному за смерть вне испытаний.

Я проверил его, но ничего подозрительного не нашёл. Шнырька после этого снова начал ржать, а я пошёл убирать роман подальше, достаточно с нас просвещения.

Затупок тем временем переставил лейку и принялся поливать с другой стороны.

Ладно, живой, при деле, на деревья больше не лезет. У меня сейчас и без него хватает вопросов.

Например, Земля. Она дала мне ещё силы. После Антарктиды поначалу прибавилось совсем немного, а потом пошло больше. Теперь внутри держался хороший запас того самого тепла, с которым я уже начал осваиваться. Приятно, чего уж там. Особенно после того, как собственная Душа чуть не уехала отдельно от тела.

Вот только новых задач Земля не показывала.

Прислушивался, пробовал снова через Цитадель. Никакой очередной дороги подо льдом, никакого места, куда нужно срочно идти. Сила поступает, а что мне с ней делать, приходится решать самому.

Вариантов пока я видел два. Либо хозяйка решила, что я достаточно взрослый и могу самостоятельно найти, где у неё протекает, либо заранее готовила меня к следующей встрече с той сволочью. Второе было очень похоже на правду. Подумал об этом, и на сердце стало тяжело. До чего же не хочется опять драться на Земле. Стоило закрыть одну дыру, мир немного успокоился, а теперь я сам буду выбирать место, где можно выложиться. Насколько при этом пострадает сама планета, заранее не скажешь.

Опять гору снесём, лес положим. Потом пойду и буду чинить то, что сам же и разворотил. Хороший защитник, очень удобный.

Мудозвон меня уже не пугал. В Цитадели я насмотрелся на него достаточно, даже выражение лица надоесть успело. Своей смертью меня тоже трудно удивить, однажды уже состоялось знакомство. Больше занимал вопрос, что произойдёт, если я снова не справлюсь.

Он пойдёт за моим сыном. Катя, конечно, встанет у него на пути. Братья тоже, и на этот раз кому-то из них придётся делать то, что сделал Дорничев.

Об этом я старался долго не думать. Каждый раз начинало тянуть к клинкам, а махать ими пока было не перед кем.

— Привет, Сандр! Как твои дела? — раздался рядом голос Бездны.

Голову я не поднял. Её появление заметил раньше, чем она поздоровалась, а рассказывать, как у меня дела, было откровенно лень. Такое впечатление, что она знает о них больше меня.

Рядом щёлкнуло, затем ещё раз. Всё-таки покосился и некоторое время смотрел на гостью, пытаясь понять, чего она здесь делает.

Бездна была в полосатом купальнике. Сейчас она раскладывала шезлонг, переставляя его так, чтобы стоял ровнее. Затем подтолкнула ножкой мою руку.

— Подвинься, дорогой, — попросила она. — Тут как раз удобное место.

Я послушно убрал руку и немного отполз к Карамельке. Гостья расстелила полотенце, уселась, вытянула ноги и закрыла глаза.

Вроде бы и ничего необычного. Ну, женщина позагорать пришла. Вот только это Бездна, и загорает она возле моей яблони, пока я прикидываю, как не отдать сына какой-то внемировой хрени.

— Эм… А у тебя всё хорошо? — решил я всё-таки уточнить.

— Прекрасно, — ответила она, устраивая голову поудобнее. — А что?

— Ты решила перебраться сюда и помочь с обороной? — спросил я, кивнув на шезлонг. — Или это пока разведка перед переездом?

— Хочешь, переберусь? — Бездна приоткрыла глаз, и по лицу поползла улыбка. — Поверь, будет весело! Правда, недолго, но я могу.

Вот ни секунды не сомневаюсь. Заявится со своими вещами, займёт комнату и начнёт рассказывать, как ей у нас нравится. А мне потом бегать между ней и перепуганной Землёй, объяснять, что ничего страшного, это у меня тёща такая.

Возможно, последние объяснения будут уже над обломками.

— Пока обойдёмся визитами, — предложил я. — Так зачем ты здесь?