Затупок кивнул и позволил посмотреть. Перед глазами проступила чужая поверхность. Камень до горизонта, трещины, в стороне что-то вроде старого кратера. Живого ничего нет. Медоед прошёлся взглядом по округе, и всё, что он успел заметить, выглядело давно мёртвым.

Человек стоял на открытом месте. Повернул голову прямо туда, где прятался мой разведчик, и поднял руку. Улыбнулся.

«Даже нападать не стал, » — добавил Затупок, когда я убрал ладонь.

Очень мило. Наверняка тоже любит смотреть на интересных зверюшек. Предыдущему даже посреди драки хотелось что-нибудь новое попробовать.

Обо мне этот пока ничего не спрашивал. Возможно, просто не успел. Проверять лично, насколько мы друг другу понравимся, я сегодня не собирался.

Я посмотрел на медоеда, на шарик и вздохнул.

— Знаешь, что сделаешь? — спросил я. — Давай ещё раз к нему. Помахай в ответ, а потом передай вот это.

Я протянул сферу. Затупок взял её обеими лапами, повертел перед мордой.

«Игрушка?» — поинтересовался он, глядя на меня поверх шара.

— Ага, — кивнул я. — Подарок от Сандра. Так и скажешь.

Медоед покатал его, явно оценивая, не стоит ли оставить себе.

— Отдаёшь и сразу уходишь, — добавил я, дождавшись его взгляда. — Не ждёшь, пока поблагодарит. Понял?

«Понял, » — он прижал шар к животу. — «Схожу.» И пропал.

Я остался стоять с пустой рукой. Уже привык, что в ней постоянно что-нибудь катается. Без шарика как-то скучновато, но на хорошее дело отдать не жалко.

Крендель потом обязательно спросит, как прошло. Ему бы вообще самому там поприсутствовать, ещё и записать всё с разных сторон. Если медоед расскажет достаточно интересно, мастер потом неделю будет ходить надутый, что пропустил. Ничего, зато мастерская цела. Пусть радуется.

Затупка не было минут двадцать.

За это время я успел закончить с осыпью, сообщить в штаб, что здесь всё, и даже привести в порядок собственную одежду. В рукаве, оказывается, сидел кусок корки. Вычистил его, убедился, что ничего не осталось, и посмотрел на часы.

Странно. Там дел на минуту. Ну, на две, если опять забыл, в какую лапу переложить подарок, чтобы помахать.

На мёртвой планете вроде даже яблок нет, чтобы на них отвлечься. Неужели остался посмотреть, как получатель станет играть?

Я уже собрался позвать его, когда пространство рядом дёрнулось.

Медоед вылетел боком, приложился о камни и тут же вскочил. Смотрит на меня, шерсть обгорела, от спины ещё дымок поднимается. А глаза как два тазика.

Я шагнул ближе, подхватил его за загривок. Живой, серьёзных повреждений нет. Снял остатки жара, пока он пытался что-то сказать.

«Ты… т-ты…» — выдавил Затупок, тыча в меня лапой. — «Ч-чего ты сделал⁈»

По связи рявкнул так, что я едва не поморщился. Вот это у посыльного претензии!

— А что там случилось? — спросил я, поставив его на ровное место. — Он с планеты ушёл?

Медоед замер. Несколько раз открыл пасть, затем всё-таки нашёл слова.

«У-ушёл⁈» — переспросил он, вставая на задние лапы. — «Планеты больше нет!»

Я посмотрел на него внимательнее.

«Кажется!» — добавил Затупок, хватаясь лапами за голову. — «Там так долбануло… Я вообще не понял, как здесь оказался!»

— Шар-то передал? — уточнил я, присаживаясь перед ним.

Он уставился на меня с ненавистью.

«Передал! Бросил в него, а он его и поднял…» — выпалил медоед. — Я только отошёл, а оно…

Реально вообще непуганые… Взять не пойми что в руки…

На этом речь снова закончилась. Затупок взмахнул лапами, попытался показать, что именно сделало «оно», и с его уха осыпался пепел.

— А Гидра вылезла? — спросил я, убирая с его плеча тлеющую шерстинку.

Медоед перестал махать лапами.

Посмотрел на меня, затем покосился туда, где недавно был переход.

«В-вылезла, » — сообщил он. — «Я убежал… Кажется.»

— Вот и славно, — я протянул руку, собираясь осмотреть его ухо.

Он отшатнулся.

«Нахрен тебя, Сандр!» — рявкнул Затупок и исчез.

Некоторое время я сидел с протянутой рукой, потом поднялся и отряхнул колени. Ну вот. Ещё один прибыл в нашу Вселенную. Только, кажется, ненадолго.

Помер он или нет, по такому докладу не поймёшь. Живучести у подобных гостей хватает. Но Гидра вылезла, значит, если уцелел, скучать ему всё равно некогда.

А шарик жалко. Целую неделю заправлял его излишками силы, пока Башня работала, и ещё вчера добавил столько, что самому стало интересно. Оболочка Бездны держала. Вот она и позволила засунуть в поделку Кренделя всё, что я собирался вручить следующему гостю.

Удобно. Весь день носишь в кармане, достанешь, покрутишь, вспомнишь, для кого бережёшь, и сразу настроение лучше. Сегодня вот подарил.

Я посмотрел на пустую ладонь, вздохнул и достал из хранилища ещё одну сферу. Подбросил, поймал.

У меня ещё есть… Пусть приходят.

Многомерная Вселенная

Альдуна-Мара-Харта

Странник опять подрос, и Старейшины, разумеется, тут же доложили об этом Первому Охотнику. На этот раз тот решил полюбоваться лично.

Сами Старейшины налюбовались этой странностью уже давно. В гробнице, как в Ордене прозвали этот зал, они с самого начала поставили возле трона лестницу, да так её и не убрали. Всё равно через какое-то время кому-нибудь снова придётся лезть наверх и выяснять, насколько изменился узник. Сейчас по ней карабкался Дэн с мерной верёвкой в зубах.

На стене рядом тянулись засечки. Возле каждой стоял знак того, кто мерил, а почти под каждой кто-нибудь другим почерком приписал, что предыдущий замер ошибочен. Под некоторыми приписками стояли новые, уже не такие вежливые.

Первый посмотрел на засечки, потом на Странника и решил, что правы, вообще-то, были все, просто каждый в своё время.

Один из Старейшин даже завёл отдельную тетрадь и записывал туда все размеры по порядку, надеясь найти закономерность. Закономерность пока обнаружилась только одна, и заключалась она в том, что тетрадь толстела. Она и сейчас лежала у подножия трона, рядом с чьей-то забытой кружкой. Похоже, Старейшины проводили в гробнице куда больше времени, чем требовалось для замеров.

Синий четырёхрукий узник сидел на троне так же, как сидел всегда. На лысой голове лежал слой пыли, нижняя пара рук была сложена на животе поверх белого балахона, а непростые цепи, которыми его сковали по рукам и ногам, сидели плотно, как влитые. Вот только сегодня Дэн, стоя на верхней ступеньке лестницы, дотягивался ему едва до плеча, а судя по засечкам, совсем недавно Дэну хватило бы табурета.

Менялся Странник сам, без всякой системы и, понятное дело, ни у кого не спрашивая разрешения. То становился выше, то ниже, и цепи каждый раз менялись вместе с ним и держали всё так же крепко. Даже пыль при этом оставалась на месте. Хуже всего было то, что застать, как это происходит, ещё никому не удавалось. Отвернёшься ненадолго, перекинешься с кем-нибудь словом, а когда снова глянешь на трон, там сидит Странник уже другого размера.

Сначала Старейшины записали это в неисправности Темницы и всполошились не на шутку. Запасной Темницы у Ордена не было. Зато версий о том, куда она пропадала раньше, Старейшины и без того накопили предостаточно. Потом, когда Темница всё-таки устояла, всё это перекочевало в достоинства узника. Существо такой силы может принимать любую форму, какую захочет. Тут как раз всё логично.

Непонятно было, чего ему при этом хочется. Одни Старейшины считали, что Страннику что-то снится и он ворочается во сне, как умеет. Другие были уверены, что так он пытается вырваться. Раздуется, проверит цепи на прочность, сожмётся и проверит ещё раз, вдруг где-нибудь появилась слабина. Спорили до хрипоты, а спросить самого Странника было нельзя. Разбудить его в Ордене пока никто не сумел.

По преданиям, любой враг, угодивший в Темницу, терял там все силы и становился овощем, делай с ним что хочешь. Странник становиться овощем не спешил. Сидел себе, менял размеры и плевать хотел на предания.