Я добавил силы. Налёт исчез, камень посветлел. Пока держу, всё хорошо. Стоило отнять руку, опять полезло.

Я дважды прошёлся глубже, думая, что оставил что-то внутри. Результат не изменился, зато рукав теперь выглядел так, будто я им пол в заброшенном подвале протирал.

Сжигать пока не получается. Значит, вытащу. Обхватил участок плетением и начал понемногу выбирать из него всё чужое. Мерзость тянулась за моей силой, собиралась в комок, под которым оставался нормальный камень. Даже на ощупь стал твёрдым, что меня обрадовало.

Я поднял комок над головой, сжал и выжег уже отдельно. Присел проверить, что осталось. Первые несколько секунд любовался результатом. Потом у самой подошвы проступила серая ниточка.

Я выпрямился, посмотрел на неё и пошёл к ближайшему валуну. Сесть нужно, подумать.

Валун под моей задницей хрустнул.

— Ну спасибо, — поблагодарил я, успев подняться вместе с отвалившимся куском. — Очень помог.

Я поставил камень обратно. Он тут же съехал набок и лёг в трещину. Хорошо хоть я на него не спать устроился. Проснулся бы уже где-нибудь под землёй, с подозрением, что матушка поняла мой ремонт неправильно.

Что же с тобой делать? Прошёл вдоль впадины. Сверху никаких новых подсказок, в глубине тоже всё по-прежнему. Пятно держалось в своих границах, за них почти не выходило, зато внутри цеплялось за каждый камень. А я всё кусочек за кусочком ковыряю, боюсь лишнего задеть.

Пожалуй, пора попробовать тот способ, с которого у меня обычно начинается знакомство с подобной гадостью. Силы ведь хватает. Башня работает, и пока я здесь полдня играю в осторожного Лекаря, избыток снова набрался. Ну, раз эта хрень не выжигается энергией, попробуем выжечь очень большим количеством энергии. Логично же!

Я ещё раз проверил границы, прикинул глубину. Главные линии трогать нельзя, всё остальное в этой впадине уже давно нуждалось в хорошей встряске. Людей поблизости нет, штаб о моём местонахождении знает.

— Матушка, потерпи немного, — сказал я, выходя к середине. — Сейчас будет неприятно.

Я начал собирать силу в кулаке. Свет прошёл между пальцами, выжег налипшую грязь. Рука потяжелела, а внутри, наоборот, стало гораздо свободнее. Хорошо! Добавил ещё, пока Башня щедро предлагала, и отвёл плечо. Врезал по земле.

Синий свет ушёл под корку, на дальнем краю впадины что-то вздулось. Я уже подхватил себя силой, когда почва рванула вверх. Херак!

Перед лицом встала каменная плита размером с приличный дом. Под ней полыхнуло, и дом разлетелся во все стороны. Прикрылся от обломков, придержал поток в глубине и направил его вдоль всей больной области. Выше пусть гуляет. Главное, не пустить к здоровым линиям.

Впадину выворачивало наизнанку. Каменные гребни поднимались один за другим, переворачивались и падали туда, откуда только что вылезли. Между ними гулял мой огонь, добирая то, что ещё пыталось удержаться на породе.

Пару раз пришлось подправить направление. На дальней стороне слишком глубоко забралось, вернул повыше. Подо мной, наоборот, застряло под толстой плитой. Додавил, и её унесло так, что я ещё успел проводить взглядом. Плита ровная, хоть сейчас на дорожку клади. Ладно, потом поищем.

Основной грохот прошёл. Я перестал давить, дождался, когда новые глыбы больше не взлетают, и разогнал перед собой пыль.

Вот это вскопал!

На месте впадины лежало такое, что теперь и козёл ноги переломает. Крупная плита торчала ребром, вокруг неё навалило камня до половины высоты. Там, где недавно пытался сидеть, зияла яма. Зато серости не было.

Я спустился, положил ладонь на ближайший обломок. Твёрдый. Проверил то, что осталось под ним, затем перебрался к краю. Чисто. Подождал подольше. Время радоваться уже дважды сегодня выбирал неправильно, торопиться с третьим разом не хотелось.

Ничего обратно не полезло. Ага! Всё-таки получилось!

На картинке мира теперь хорошо просматривался старый шов. Вот он, родимый, и начинается задолго до той точки, с которой я возился. Когда-то здесь что-то порвалось. Земля края стянула, залатала как сумела, а попавшая внутрь дрянь осталась под заплатой. Саму рану закрыла, с болезнью справиться не смогла. И я хорош. Чистил по участкам, а зараза тут же перебиралась на них с соседних. Теперь накрыл всю область разом, до самого края, и возвращаться ей стало неоткуда.

Теперь на следующем таком участке сперва проверю всю область. Может, даже без переделки холмов обойдусь.

Я потёр руки, с удовольствием оглядывая результаты. Да, пройти здесь будет трудно, зато болячка ушла. Остальное уляжется. Дождями промоет, мелкий камень провалится между крупным, и через какое-то время даже выглядеть начнёт прилично.

В конце концов, здесь и до меня никто не гулял. Места для прогулок я в имении обустраиваю, а здесь пока задача, чтобы сама планета не загнулась.

Я поправил одну плиту, которая опасно нависла над трещиной, и отошёл на уцелевший склон.

Хорошо потрудился. Теперь бы поесть.

Вместо еды я достал шарик и перекатил его в ладони.

Размером с бильярдный, гладкий, даже цифра смотрелась бы на нём вполне уместно. Крендель постарался. Я просил, чтобы удобно было держать, он и сделал удобно. В последние дни вообще редко с ним расставался. Очень успокаивал.

Я подбросил его, поймал и ещё раз глянул на очищенные линии. Красота. Даже уходить не хочется, настолько непривычно видеть, что всё наконец работает как положено.

Я покатал шарик большим пальцем, снова отправил вверх.

Ловить, правда, нужно обязательно. Если промахнусь, плохо будет всем. Но это даже помогает сосредоточиться. Рядом открылся переход, и на камни вывалился Затупок.

Устоял, огляделся. Посмотрел на вспаханную впадину, потом на меня, причём задержался почему-то на кулаке.

«Ты чего здесь делал?» — спросил медоед по связи.

— Лечил Землю, — ответил я, поймав шарик.

Он ещё раз осмотрел окрестности и отступил на шаг.

«Я здоров, » — сообщил Затупок, прижав лапы к брюху.

— Замечательно, — я спрятал шар в кулак. — Пришёл похвастаться?

«Кое-что нашёл, » — он перестал оглядываться. — «Могу к одному человеку попасть. У него сила похожа на ту, что у прошлого.»

Я повернулся к нему уже всем корпусом.

— Которого Дорничев держал? — уточнил я.

«Угу, » — кивнул медоед. — «Только этот другой. Я проверил, дорога есть.»

Ну, здравствуйте.

Предыдущего спровадили к братьям, теперь новый объявился. Неделя без тесного знакомства с Обществом закончилась. Можно, конечно, надеяться, что сила просто похожа и посреди Многомерной стоит какой-нибудь очень хороший человек. Хотелось бы.

— Ты его самого видел? — спросил я, приседая рядом.

«Нет, » — Затупок помотал головой. — «Я же сказал, могу попасть. Пока не ходил.»

— Тогда сходи, посмотри, — велел я. — Где находится, кто рядом. Только без знакомств. Увидел и обратно.

«Я вообще-то понимаю, к кому иду, » — он нахмурился.

— Вот и хорошо, — согласился я. — Жду здесь.

Медоед исчез, а я вернулся взглядом к шару.

Вообще это я его попросил так мониторить Многомерную на наличие гостей. Кто же знал, что реально сработает? Эти ребята прятаться вообще не любили…

Если гость уже на Земле, придётся самому встречать. Хотя матушка, наверное, дала бы знать. Предыдущего она вообще пыталась остановить на подлёте, до сих пор разбираюсь, сколько он там повредил.

А вот где-нибудь подальше разговор мог получиться гораздо интереснее.

Пока ждал, проверил, что осталось под наваленными плитами. Всё держалось. Придержал осыпающийся край, убрал лишнее напряжение с участка, который сам же и перевернул.

Затупок вернулся раньше, чем я закончил.

«Нашёл, » — сообщил он, выбираясь на мой камень. — «Планета мёртвая. Никого, кроме него, не увидел.»

— В Многомерной? — я повернулся к нему.

«Да, » — медоед уселся. — «Стоит там, рассматривает всё… Меня заметил, помахал.»

— Рукой? — уточнил я, протягивая ладонь к его голове.