Копис переступил через тёмную линию на полу и остановился, проверяя, как отзовётся заточение. Никак. Значит, ходить действительно разрешили. Чем это место руководствуется, он пока не понял. Разберётся. Если только местные опять не притащатся глазеть.

Его рассматривали как зверя, которого кто-то поймал и принёс похвастаться. Обходили со всех сторон, показывали пальцем. Один даже попытался передвинуть его руками, а когда не получилось, второй начал смеяться.

В тот момент Копис очень хотел вырвать им сердца. Скормить друг другу, усадив напротив, чтобы могли смотреть в глаза. Сохранить им жизнь на время кормления он сумел бы. И дослушал бы всё, что они после этого захотят обсудить.

Сдержался. Впервые после возвращения из белого пространства он разобрал, насколько близко находится тот, за кем пришёл.

Душа из Общества была здесь. За стенами его темницы, и туда его внимание толком не проходило, однако эхо доносилось так отчётливо, что спутать было невозможно. До этого он искал след по целой Вселенной, а теперь Сандр сам приволок его почти к цели.

Стоило подумать об этом, и злость немного отпустила.

Второй раз подряд его куда-то засунули. Обидно, кто бы спорил. Но мёртвым он не стал, сил окончательно не лишился. Просто оказался в очередной тюрьме, которую снова придётся изучать.

С Охотником он ещё разберётся. Ведь тот не сумел закончить бой, хотя очень старался. Последние мгновения Копис помнил прекрасно, включая чужие руки на собственной Душе, и вспоминать это мерзкое ощущение лишний раз не хотелось. Охотнику удалось его удивить, он это признал. Только в конце концов тому всё равно пришлось хвататься за печать и отправлять противника сюда.

А стоило ли? Копис посмотрел туда, откуда доносилось знакомое эхо.

Своего он обязательно заберёт. Так положено, и присутствие местных сторожей ничего не меняет. Но прежде нужно воспользоваться тем, что досталось вместе с заключением.

На троне сидел синий пленник.

Копис подошёл к нему сбоку, встал возле подлокотника и присмотрелся к руке. Под кожей проступали суставы, пыль забилась между пальцами. Верхние запястья держали цепи, а нижняя пара рук лежала на животе поверх белого балахона. Дыхания не было. За всё время, что он здесь находился, грудь соседа ни разу не поднялась.

Только размеры менялись. Сначала синий был огромным, затем уменьшился, причём местные смотрители явно увидели такое впервые. Пялились на него с таким видом, будто он сейчас встанет и пойдёт к ним. Не встал. Как сидел, так и сидит, а испуганные люди ушли.

Копис снова оглянулся на дверь. Когда посетители удалились, можно было перестать изображать оцепенение. Поначалу Темница и без того не позволяла шевелиться, но постепенно он вернул себе часть возможностей и постарался этого не показать. Пусть думают, что пленник растерялся и ни на что не способен.

Они ведь Охотники, такие же, как тот. Тот же запах силы, похожие ауры, за которыми угадывался общий покровитель. Однако самого наполнения почти не было. Слабаки. Разобраться с ними удастся, когда перестанет мешать тюрьма.

Сперва следовало заняться тем, кто действительно чего-то стоил.

Синий оказался настолько старым, что определить его возраст Копис не сумел. Внутри он так и не разглядел ничего работающего. Сохранившаяся сила покоилась слоями, и между ними не было того движения, по которому можно понять, чем живёт существо. Скорее всего, заточение сделало своё дело.

Вот только сколько там осталось!

Копис обошёл трон, прикидывая, с какой стороны подступиться. Некоторые соединения напоминали знакомые, но стоило присмотреться, и дальше обнаруживалось такое, чего он прежде вообще не встречал. Придвинулся, задержал внимание на одном участке и на всякий случай отошёл.

Даже в этом состоянии сосед мог оказаться опасным. Свяжись неправильно, и то, что собирался забрать, тебя же и разорвёт. Нужно подготовиться, запасти достаточно силы и потом уже приступать.

Редкая удача. Такую глупо портить собственной поспешностью.

Невольно вспомнилось, сколько пришлось потратить времени, чтобы стать Сорок Шестым. В Обществе имя давали по силе, и никто не мешал получить «апгрейд». Докажи, что прежнее больше не подходит, и к тебе начнут обращаться иначе. И вот теперь у него появился шанс. Пока непонятный, ведь он даже близко не представляет, что это за синее существо и что оно умеет, но всё же.

Он задержался на этой мысли, потом ещё раз поглядел на синего. Почему нет? Забрать его опыт, разобраться в том, что умеет, приспособить к себе. Даже если часть знаний за время заточения пропала, остатка вполне может хватить.

И что скажут те, кто привык смотреть на него сверху вниз?

При следующей встрече обязательно позволит высказаться. Дослушает все требования, особенно если кто-нибудь решит напомнить о старых долгах. Потом покажет, чему научился за время отсутствия.

Улыбка растянула губы. Местным представляться он пока не собирался. Зачем им запоминать Сорок Шестого, если к следующему разговору это уже окажется неправдой?

Синий по-прежнему сидел с опущенной головой. Копис придвинулся, прошёл вниманием по плечу. Ответа не было. Даже остаточная защита не попробовала оттолкнуть. Жаль, что с таким противником не подерёшься.

Лучше всего Дар работал в бою. Противник показывал приём, вкладывал в него всё, что мог, и сам помогал разобраться, для чего это предназначено. Поднажми, разозли, заставь опасаться за собственную жизнь, и он достанет то, чем особенно дорожит.

С Охотником так и вышло. Даже после первого возвращения у него нашлось кое-что новое.

А тут придётся ковыряться самому. Искать в старой Душе, вытягивать, потом разбираться, куда применить добытое. Умения приходилось забирать и таким способом, ничего трудного. Просто живой враг гораздо охотнее показывал, как ими пользоваться. Впрочем, хватит привередничать. Ему под руки положили существо, рядом с которым собственный возраст казался смешным. Можно и потрудиться.

Копис отошёл от трона и начал собирать силу.

Наружу пока не выпускал, удерживал возле Души, стягивая туда остаток резерва. Темница продолжала понемногу забирать своё. Мешало, но остановить сбор не могла. Во всяком случае, Копис хотел думать именно так.

За дверью никто не появился. Он ещё немного подождал, укрепил оболочку в тех местах, где недавно прошлись руки Охотника, и подошёл к синему.

Ладони легли на плечи. Под пальцами осыпалась пыль. Рябь пошла вдоль рук, обхватила чужую шею, принялась искать, как проникнуть глубже. На Кописе вспыхнула сетка, и он на мгновение прекратил движение, ожидая, чем это закончится. Ничем.

Тогда усилил напор.

Под ногами загудело. Дрожь прошла по полу, добралась до стен и отозвалась за дверью. Кружка возле трона поехала в сторону и звякнула о лестницу.

Сам Копис сразу понял, что Темнице ничего не сделал. Контуры держались так же крепко, на соседних линиях даже свет не изменился. Просто сообщила смотрителям, что пленник чем-то занят. Ладно, до их прихода успеет.

Чужая кожа поддалась. Рябь прошла внутрь, и в восприятии раскрылись первые связи.

Есть!

Копис подался вперёд. По рукам пришло знание, ещё обрывочное, но уже настолько непривычное, что хотелось немедленно рассмотреть со всех сторон. Одно построение удалось удержать целиком. Начал было повторять и остановился. Продолжение уходило туда, где, по его представлениям, ничего быть не могло.

Позже. Сначала Душа. Добраться до неё, разорвать удерживающее, забрать содержимое. Потом у него будет сколько угодно времени, чтобы разобраться с новым имуществом. От собственной человеческой формы он сейчас отказался сознательно, усилив себя.

Над троном заколебалось марево, вплотную облепившее синего. Только ладони Копис пока сохранял, ими удобнее держать добычу.

Душа обнаружилась глубже, чем он рассчитывал. Но всё же Копис добрался до неё, нащупал край и замер, пытаясь понять, какой же там объём.

А потом потянул… Раздался скрип.