До Квертонайской гряды идти теперь как минимум полдня. Почему он решил переместиться именно сюда, парнишка даже себе толком не смог бы ответить. Назвать это можно было как угодно – шестое чувство, интуиция или внутренний голос, но что-то настаивало на том, что поиск необходимо начинать именно с подножия Квертонайской гряды. Мелькали, конечно, мысли попытать удачу в Миростане, Тармане или других странах, лежащих на западе от Тальвадо, но Вашек все же двинулся на север, в горы. Внутренний голос назойливо нашептывал, что именно там он встретит Коричневого Лорда.

Цейл светил, даря юному путешественнику тепло и хорошее настроение. Предгорье пестрело красками полевых цветов. Вашек даже пожалел, что не умеет рисовать, иначе обязательно запечатлел бы на холсте эту красоту. Только представьте: на переднем плане картины зелень лугов, с рассыпанными по ней яркими, сочными цветами. Серая лента дороги, убегающая вдаль, извивается змеей, а по ней идет одинокий путник. Вдалеке величественно возвышается горный кряж. Да-а-а… Жаль, что он не художник.

Парнишка шел уже больше часа, но о том, чтобы телепортом допрыгнуть до подножья гор даже не думал. Вернее, такая мысль возникла, но всего один раз, в самом начале дороги. Когда эта мысль коснулась его сознания, Вашек остановился, огляделся и решил, что не хочет этого делать. Само по себе путешествие пешком уже вызывало ощущение приключения, будоражило воображение, приятно щекоча где-то в области желудка. Парнишке попросту нравилось идти и наслаждаться дорогой. Ну а если наскучит или устанет, то можно и махнуть телепортом. В силу юношеского идеализма, Вашек даже не задумывался, что с ним в дороге может произойти что-нибудь плохое. Даже то, что он был магом, не исключало возможности оказаться в опасной ситуации. Дорога – это такое дело, она не станет спрашивать твое мнение, выдаст такой крутой поворот, что останется только руками разводить.

Постепенно Вашек начал скучать от однообразия. Буйство красок уже не так радовало, воодушевление незаметно сменяла усталость. Остановившись, парнишка прикинул на глаз, сколько еще осталось до Квертонайской гряды, и решил все же воспользоваться телепортом. Помех в пространстве не было, и, выбрав наиболее подходящую, по его мнению, телеригу, Вашек открыл порт. Выход оказался очень «удачным» – он с ходу врезался во что-то большое и мягкое.

– Ах ты, щенок! – резкая боль в левом ухе заставила Вашека вскрикнуть.

«Что такое не везет и как с этим бороться?» – подумал он, когда понял, что именно произошло. Выходя из телепорта, Вашек столкнулся с толстым, мясистым мужиком. И все бы ничего, но толстяк оказался инквизитором. Каким шальным ветром занесло неповоротливого служителя Ордена Скорбного Дня в эти края, одному Владыке известно, но для Вашека эта встреча не сулила ничего хорошего.

– Вот так удача, – все еще держа парнишку за покрасневшее ухо, просвистел толстяк.

– Пусти! Больно же, – попытался отбиться Вашек, но инквизитор только сильней сжал пальцы.

– Не рыпайся, не то без уха останешься, – буркнул он.

Вашек послушно замер. Использовать магию против адепта Ордена не имело смысла. Тот и сам, скорее всего, маг не из последних. Иначе не разгуливал бы тут без лошади в одиночестве – это Вашек сразу сообразил. Железный захват уха слегка ослабел, но инквизитор по-прежнему не отпускал парнишку.

– Отпустите… – повторил попытку Вашек.

Толстяк сделал вид, что не услышал просьбы. Свободной рукой он полез в карман камзола и достал оттуда наручники.

– Руки за спину, – приказал инквизитор.

Надо же было так влипнуть! Вашеку стало страшно, по-настоящему страшно. В Доме Веры он часто слышал рассказы о жестокости инквизиторов, особенно по отношению к ним, старообрядцам.

– Дважды не повторяю, – злобно прошипел толстяк и резким движением вывернул и без того ноющее ухо паренька.

Вашек вскрикнул от боли и завел руки за спину.

– Так-то лучше, – защелкивая наручники, хмыкнул инквизитор.

Через несколько минут парнишка лежал на траве, скованный по рукам и ногам. Страх ледяной коркой окутал его разум так, что Вашек попросту не мог сопротивляться. Толстяк неторопливо, по-деловому, обыскал его, вытаскивая из его карманов все содержимое: несколько золотых монет, пару медяков да небольшой перочинный нож. Убегая из дому, Вашек почти ничего с собой не взял, рассчитывая на свои магические навыки и надеясь, что быстро отыщет нового Коричневого Лорда.

– А это что у нас? – толстяк заметил на шее юного мага золотую цепочку с медальончиком.

– Не тронь! – задергался Вашек.

Медальон – это все, что осталось у него от отца, и за эту, на первый взгляд безделушку, парнишка готов был драться до конца. Хмыкнув, инквизитор рванул за медальон со всей силы. Цепочка лопнула. Вашек взвыл и задергался еще сильней, пытаясь лягнуть своего обидчика скованными ногами.

– Замри, паразит, – инквизитор встал и пнул Вашека ногой в живот.

Парнишка закашлялся от резкой боли, пронзившей все тело. На смену страху пришла ярость. Вашек и не догадывался, что может так злиться. За память об отце он готов был просто размазать инквизитора по земле. Собрав всю свою магическую силу в единый кулак, Вашек нанес мощный удар по толстяку. Тот, не ожидая такой прыти от парня, не успел уйти из-под удара и всей тушей приложился об землю. Но что может мальчишка против опытного, видавшего виды мага? Это все равно, что на велосипеде идти против танка. Разъяренный толстяк вскочил, предварительно включив щиты, и с озверевшим лицом принялся избивать Вашека ногами, не разбирая, куда наносит удары.

Выплеснув злость и порядком подустав, инквизитор тяжело дыша отошел в сторону. Кровь залила лицо парнишки, но он этого не чувствовал – потерял сознание.

* * *

Мой отряд устало топал по дороге, ежась от утренней прохлады. Одну из малышек бережно нес на руках Валдек, вторую – я. Кира долго пыталась отобрать малышку Мизи у меня из рук, утверждая, что ей будет ничуть не тяжелее, чем мне. Я упорно сопротивлялась. Ну откуда Кире знать, что Меч наградил меня такой силой, что я и Валдека легко пронесу на руках не одну сотню километров?

– Найяр, – позвал меня оруженосец, – надо бы пожалеть девочек, они скоро на ходу засыпать начнут. Посмотри – идут еле-еле.

И без его подсказок это было прекрасно понятно, только вот я ничего путного придумать не могла. Если только палаточный лагерь разбить…

«Говорили тебе светлые умы, не ввязывайся в эту авантюру, – подал голос Меч. – Теперь думай, как маскировать этот цыганский табор. Думаешь, что вам так долго удастся идти, не привлекая к себе внимания?».

Сволочь же ты, Меч… Хотя… Погоди, погоди… Нет, не сволочь, наоборот – умничка! Спасибо за подсказку! И как я раньше не догадалась? Наверное, потому, что думала только о том, чтобы подальше уйти от воспитательного дома. Я вспомнила, как Валдек рассказывал, что в детстве обожал смотреть выступления бродячих циркачей. Ну, а мы чем не цирковые артисты?

«Ой, кто бы сомневался. Я тебе уже давно сказал – цирк уехал, клоуны остались. Верней один клоун, но зато какой!» – съязвил Феликс.

«Это ты о себе?» – невозмутимо поинтересовалась я.

Вскоре на дороге появилась просторная кибитка, запряженная парой гнедых. Мои пионерки, как по команде, забрались вовнутрь и с блаженными улыбками тут же улеглись на мягкие тюфяки, которые я не преминула материализовать. Мы с Валдеком и Кирой уселись на козлы, и мой оруженосец, со знанием дела, дернул поводья. Наш дом на колесах плавно покатился вперед.

Кира какое-то время пыталась сидеть рядом с нами, упорно борясь со сном, но вскоре сдалась на милость победителя. Сладко позевывая, она отползла вглубь кибитки и сразу же уснула под монотонное покачивание.

– Шла бы и ты отдохнуть, Найяр, – предложил Валдек.

– Спасибо за заботу, но не забывай, кто сидит рядом с тобой, – улыбаясь как можно милее, ответила я.

Наверное, так улыбаются крокодилы или саблезубые тигры перед тем как начать разделывать жертву, поскольку во взгляде моего оруженосца читалось недоумение.