– П-простите?

Вуайя не отличалась склонностью к разговорам, и Кружевницам редко выпадала возможность встретиться с ней. Она была слишком занята своими многочисленными обязанностями.

– Я предполагаю, что приезд Маэстро и скорое прибытие самого короля заставляет воспитанниц нервничать, не так ли?

Сона не знала, что ответить. Она была принуждена к этой беседе, в то время как ей хотелось убежать отсюда как можно дальше, извергнуть то, что было у нее на душе. Больше всего на свете девушка мечтала пробудиться от этого кошмара. Но каждая секунда тянулась невероятно медленно, как будто время задумало продлить ее мучения.

– Правда ли, что ты забыла отдать одно из предсказаний Настоятельницам? Мать Иванна нашла его в твоей спальне.

Всё это время свиток, исписанный золотыми чернилами, был в руке у Хранительницы. Она протянула его Соне. Едва увидев первые аккорды, девушка узнала партитуру. Это была мелодия, которую она соткала в ночь, когда Илеа сыграла с ней очередную шутку. Как Кружевница могла забыть отдать ноты Настоятельницам? Это было совсем не похоже на нее.

– Эстина Тон… – произнесла Вуайя отстраненным голосом, как будто знала, о ком идет речь. – Этой женщине повезло, что мы нашли пророчество касательно ее будущего. Я позабочусь о том, чтобы сохранить его вместе с остальными.

Слова Хранительницы не удивили Сону; в конце концов, та знала каждого из Смертных в этом королевстве, как и тайну их будущего.

– Известно ли тебе, сколько судеб хранится здесь?

Вот вопрос, который никогда не приходил в голову девушке. Бесконечные ряды хранилища вздымались так высоко, что она бы подумала, что здесь их не меньше миллиона.

– Нет, – ответила Сона тихим голосом. – Сотни тысяч?

Воздух вокруг напряженно вибрировал, как будто листы нот что-то шептали.

– Невозможно утверждать с уверенностью, – лукаво ответила Хранительница. – Думаю, ты знаешь, что не все судьбы остаются неизменными. Для некоторых жителей Сольвары существуют десятки предсказаний, для других – всего три или четыре. Новое пророчество необязательно отменяет предыдущее. Я бы сказала, оно скорее уточняет тот путь, который предстоит пройти тому или иному Смертному. Такова одна из величайших тайн Соль. Мне всегда казалось, что я знаю твое будущее, Сона. Между тобой и музыкальными инструментами – особая связь, я заметила это еще в тот миг, когда пришла за тобой в дом твоего отца. Они относятся к тебе с доверием, понимают твои добрые намерения, а потому я убеждена, что однажды тебе предстоит занять мое место Хранительницы.

Сона почувствовала резкую боль в желудке. У нее перехватило дыхание, но внешне она ничем не выдала себя, и лишь опустившиеся плечи указывали на недомогание. Могла ли она мечтать о лучшей доле в стенах Атриума? Дар Кружевницы иссякнет через шесть лет, и девушка еще не задумывалась всерьез, что ее ждет дальше. Стать Настоятельницей? Вести обычную жизнь за пределами святилища? Между тем Соль всё решила за нее…

– Я надеюсь, впредь ты постараешься быть менее рассеянной и будешь отдавать мне все полученные предсказания.

Сона кивнула, кусая губы. В полутьме она вновь обвела завороженным взглядом огромный зал, где царила молчаливая гармония. В редких лучах солнца, пробивавшихся сквозь сумеречную завесу, плавно кружились пылинки, а их отблеск ложился на свернутые листы партитур, подсвечивая золотистые нити сотканных Мелодий.

– Мне пора отправляться навстречу гостям, – сказала Хранительница, бросив взгляд на девушку. – Хотя лично я предпочла бы остаться здесь, ибо великолепие этого зала не перестает меня восхищать. Я не буду провожать тебя к выходу, но прошу не слишком увлекаться созерцанием. Возможно, мое отношение более мягкое, но Настоятельницы полагают, что Кружевницам следует как можно меньше бывать в Мелодиуме. В конце концов, ваша миссия – это ткать предсказания. Остальное – уже моя задача.

– Хранительница Вуайя, – окликнула девушка, когда та уже повернулась к ней спиной.

Но она тут же передумала. Нет, Хранительнице не следует ничего знать. Ее долг – предупредить обо всем короля, и тогда все усомнятся в верности Соны по отношению к королевству и Атриуму. Для этого и нужны предсказания: следить за настроениями жителей, не допустить новой войны.

Между тем именно это нас всех и ожидает, по всей видимости.

– Благодарю, – выдавила она наконец.

Медленной походкой Вуайя прошла по широкому центральному проходу, а затем скрылась среди лабиринта полок. Во всепоглощающей тишине постепенно угасло эхо ее тяжелых, неспешных шагов.

Несколько долгих минут Сона стояла неподвижно, разглядывая обветшавшие шкафы, возносящиеся на много метров ввысь, подобно горным вершинам Арада. Кажется, вот уже целую вечность ее повседневная жизнь проникнута запахами, ставшими символами судьбы и неотвратимости.

Алистер Серенато. Имя, сорвавшееся с ее губ, не относилось к самым распространенным в королевстве.

Кружевница посмотрела по сторонам. Она была одна. Никого, кто мог бы следить за ней. Никого, кто увидел бы запретный поступок. Раз уж судьба Сольвары в ее руках, небольшое отступление от правил не навредит, не так ли?

Будущее Соны изменилось, когда она встретилась взглядом с этим юношей. И он же появился в предсказании, где ей надлежало убить короля. Это не могло быть совпадением. В глубине души девушка чувствовала: причастность Музыканта к этому событию очевидна. Возможно ли, чтобы его прибытие в Атриум и полученное предсказание были как-то связаны с тенью, что она видела в ту ночь, когда гналась за Илеа? А вдруг это видение не было обычной галлюцинацией? Она должна была всё разузнать, понять, как и почему этот человек оказался участником того поступка, который ей предстояло совершить. А потому Кружевнице следовало прочесть ноты его судьбы.

Сона пробежалась по аллеям в поисках буквы «С». Расположение архивов было лишено логики: имя Лирилиан могло соседствовать с Арпеджион. Полок было так много, что у девушки сердце кровью обливалось от отчаяния.

С каждой секундой, которую отмерял ее внутренний метроном, тревога росла. Она не поверит в правдивость собственного предсказания, пока не узнает подробности. Сама Хранительница Вуайя сказала: «Судьбы не остаются неизменными». Будущее Соны еще возможно изменить, и нужно сделать это немедленно.

Девушка перебегала от полки к полке, не отрывая глаз от букв алфавита. Быстрые и шумные шаги сотрясали воздух и тревожили партитуры, которые терпеть не могли сквозняки. Сухие листы бумаги неодобрительно шелестели ей вслед.

Серенато Алистер. Наконец-то она нашла. Всего три человека носили такую же фамилию и имя. Выбрать нужного будет несложно.

Сона протянула руку к предсказаниям, и тут же ее охватили сомнения. Чтобы прочесть пророчество, достаточно сыграть мелодию. Но никогда раньше она не делала ничего подобного, поскольку не имела на это разрешения. Любой Смертный был способен сыграть по нотам, но исключительным правом читать судьбы обладали только Настоятельницы и Хранительница Вуайя. Что же делать, если будущее короля и всей Сольвары сейчас зависели от этой мелодии?

Преодолев внутренние колебания, Кружевница схватила бумаги.

Она бросилась обратно в центральную часть Мелодиума, не обращая внимания на мелкие оплошности: поскользнувшись несколько раз, она уронила какие-то листы с полок, встретившихся по пути, и вызвала новый круговорот воздуха, заставив партитуры глухо ворчать. Вскоре бесконечные аллеи сошлись в единой точке – на широкой площадке, увенчанной арфой. Ее золотистые струны подрагивали от ветерка. Сона медленно приблизилась и протянула руку вперед. Никогда ей не доводилось прикасаться к этому инструменту. Он как будто хранил следы присутствия Хранительницы. Девушка надеялась, что арфа не разразится жалобным плачем от ее прикосновения.

Вся во власти сомнений, Кружевница расположила ноты судьбы на пюпитре и села на небольшой табурет. Она прикоснулась к струнам, и те не выразили своего неудовольствия, когда ее пальцы осторожно начали их перебирать. Постепенно ее душа открывала магию инструмента, соединялась с ней.