– Вам нравится моя обувь, не так ли?

Смех молодого человека раздался в воздухе подобно звучанию плохо настроенного инструмента.

– Вы, наверное, слышали, что, встретившись взглядом с Кружевницей, вы рискуете изменить свою судьбу, – прошептала она вместо ответа.

Сона прикусила язык. В конце концов, она не делала ничего плохого, отвечая на вопрос незнакомца. В подобных обстоятельствах беседы с гостями разрешены. Однако внутри у нее оставалось ощущение чего-то запретного.

– Осмелюсь предположить, что вуаль, которая покрывает сейчас вашу голову, скрывая даже глаза, призвана защитить меня от вашего взгляда. Я прав?

Девушка почувствовала, как невыносимо сводит мышцы спины, шеи и плеч. Едва держась на ногах, она выпрямилась, стараясь не смотреть при этом в лицо собеседнику.

– Что привело вас сюда?

– Я здесь живу, – ответила она.

Молодой человек закашлялся, охваченный каким-то болезненным приступом. Затем заложил руки за спину, выпятил грудь и застыл в позе невероятно благородной, но, очевидно, крайне неудобной.

С каждой секундой Сону все больше снедало какое-то странное любопытство. Она убеждала себя, что он не может ее разглядеть, и наконец решилась бросить застенчивый взгляд в его сторону. Тут же ее щеки заалели. Смуглая кожа загорелась огнем.

Юноша, высокий и стройный, был одет в темно-синий костюм из кожи и замши. Густые темные волосы обрамляли лицо с высокими скулами, на которых играл румянец. Он выглядел моложе, чем она предполагала. Вероятно, они были одних лет.

Сона испытала чувство неясного удовлетворения от увиденного. Разве это так уж плохо?

– Приношу свои извинения, я должен был раньше догадаться… Я забыл представиться: Алистер Серенато, Музыкант, – сказал он. – Я учусь в Академии Музыки в центре Арада. По правде говоря, я еще студент, но мой курс заканчивается через несколько месяцев, поэтому я позволил себе употребить это наименование.

Кружевница искоса посмотрела на его протянутую руку. Она не знала, что ей делать. Были ли разрешены подобные контакты?

Молодой человек с гордостью назвал себя Музыкантом, это многое объясняло: он принадлежал к тем привилегированным Смертным, кто удостоился музыкального образования. Кроме того, этот титул означал, что его обладатель прошел обязательные десять лет обучения и успешно сдал экзамены, считавшиеся наиболее сложными во всех Семи Королевствах, а затем снискал одобрение самого короля.

Взволнованная, Сона облизала пересохшие губы. Ей вспомнилось, как в детстве испытывала зависть к Музыкантам, наведывавшимся в лавочку к отцу. Ведь они обладали совершенно особым правом: им было разрешено создавать собственные магические мелодии, сочинять музыкальные заклинания. И секрет их создания строго охранялся этими представителями элиты.

– Я впервые удостоился чести посетить Атриум и очень польщен. Я сопровождаю моего наставника Маэстро.

Он, казалось, чувствовал себя обязанным заполнять тишину словами. Всё в нем выглядело каким-то механическим; слова и жесты были заученными, подготовленными и отрепетированными.

– Возможно, вы о нем слышали? Гамиш Эвиртоз. Исключительный Музыкант!

Сона едва удержалась, чтобы не закатить глаза к небу. Теперь понятно, как такой молодой человек мог добиться столь многого: он был протеже одного из самых крупных сановников, учеником влиятельнейшего Маэстро в королевстве. И это был тот самый Гамиш, пьесы которого ей довелось разучивать.

После подобных признаний Кружевница не знала, что делать. Должна ли она просто кивнуть в знак согласия или он ждет, что она скажет ему что-нибудь приятное? В свою очередь, девушка откашлялась, не в силах пошевельнуться. Ее ослабевшие руки непроизвольно коснулись металлической броши. Этот жест немного подбодрил и успокоил ее сильно бьющееся сердце.

Она бросила взгляд в сторону Атриума и подумала об Илеа, которая уж точно сумела бы придумать подходящую фразу, чтобы избавиться от тягостного разговора.

Сона огорченно вздохнула.

– Эта брошь у вас в руке, она очень оригинальная. Если вы позволите…

Музыкант сделал несколько шагов вперед, в его глазах блестел неподдельный интерес. Он приближался очень быстро. И подошел слишком близко.

Через мгновение он уже стоял вплотную к ней. Их тела едва не соприкоснулись. Сердце девушки чуть не выпрыгнуло из груди, когда она почувствовала, как смешалось их дыхание. Сквозь тонкую ткань капюшона она сумела разглядеть его благородные черты лица. И темный цвет его глаз.

На миг Сона перестала дышать, когда пальцы юноши коснулись украшения, приколотого к ее плащу. Эта неожиданная близость пробудила в ней целую волну незнакомых ранее ощущений.

Она отпрыгнула от него и развернулась, готовая к бегству. Но ослабевшие ноги больше не могли ее удержать, и она неловко споткнулась. Она успела лишь понять, что падает прямо на грязную траву; ее тело откинулось было назад, а затем резко дернулось вперед.

Алистер держал ее за руку, и тут Сона заметила, что капюшон слетел с головы и локоны волос свободно развевались на ветру.

Они смотрели прямо в глаза друг другу.

Кружевница оцепенела, по телу прокатилась волна ужаса. На несколько долгих секунд ее взгляд затуманился и, казалось, даже солнце померкло. Небо как будто обрушилось ей на голову, окутав все чувства темным облаком. Разум заполонили образы. Цвета, формы, всё смешалось в неожиданном видении. И в довершение всего раздалась мелодия, сопровождавшая возникшую иллюзию. Возможно, она звучала уже какое-то время, потому что услышанные аккорды показались девушке знакомыми.

Предсказание.

– С вами всё в порядке? – раздался обеспокоенный голос Алистера где-то вдалеке.

Но было слишком поздно. Кружевница уже не могла ему ответить, она была целиком во власти видения, которое открывало ей будущее. Ее сердце билось с бешеной скоростью, воображаемые картины молниеносно сменяли друг друга.

Музыка казалась далекой и в то же время такой близкой, как если бы звучала сразу со всех сторон. Воздух застыл, наполненный звуками скрипки и контрабаса, которые сопровождали ведущую партию фортепиано. Мелодия вибрировала во всем теле девушки, ласкала кожу, проникала прямо в кровь, заполняя магией всё существо, обвивалась вокруг сердца, давая понять, что Кружевница полностью в ее власти.

Нагромождение тел…

Сона совершенно потеряла связь с реальностью. Она полностью перенеслась в мир посетившего ее видения: кругом раздавались крики и плач. Отчаяние, заполнявшее города подобно бессмертной мелодии, сметающей всё на своем пути. Страдания родных, разделенных смертью, надежды, обращенные в пепел. Отречение от веры.

Селения в руинах…

Руки девушки напряглись, на кистях выступили вены. Чувства, порожденные предвидением, переполняли Кружевницу, и необходимость сдерживать их истощала ее.

Лезвие, вонзенное в сердце короля.

«Тебя ждет великое будущее, Сона».

Девять лет назад она услышала эти слова от Настоятельниц. В тот самый день, когда они явились забрать ее из дома и от родного отца, чтобы отвести в Атриум.

Они ошибались.

Ибо злосчастное предвидение, только что явленное Кружевнице, показывало девушке собственное будущее: ей суждено убить короля и погрузить королевство в хаос. И Алистер Серенато будет сопровождать ее, когда она исполнит свое предназначение.

Мелодия еще долго звучала в ее голове. Сона хотела бы, чтобы воспоминание о ней исчезло, как это происходило раньше. Увы, на этот раз оглушительные аккорды, пропитанные ощущением опасности, гремели в ушах, вызывали дрожь, ложились тяжелым грузом на душу.

Должно быть, она спит. Это не может быть правдой. Невозможно, чтобы таково было пророчество. Кружевнице не дано видеть собственное будущее!

– Нет, нет… – беспрестанно шептала Сона, съежившись в комок.

Ее платье колыхалось в такт содроганиям, пронизывающим тело.

– Всё в порядке? – с беспокойством спросил ее собеседник, всё еще стоявший рядом. – Позвольте мне вам помочь.