Но, видимо, раз правитель сказал «будешь бороться», он будет.

Араб двинулся вперед, широко расставив толстые руки. Султан мягко скользнул навстречу.

Они сцепились в жестком захвате.

Я внимательно следил за поединком, анализируя каждое движение бойцов. Здоровяк навалился всей тушей, пытаясь банально раздавить правителя. Мышцы на плечах араба вздулись буграми, вены на шее налились синевой. Султан тихо закряхтел от натуги. Его босые ступни заскользили по ворсистому ковру. Гигант упорно давил, выдавливая сопротивляющегося оппонента к самому краю мелового круга, напрочь позабыв о субординации. Не то хмель бил в голову с адреналином, не то он решил, что воистину может смять правителя и встать на его место.

Поди разбери, что у этих арабов с их горячей кровью в голове.

Пятка султана коснулась белой линии. Я видел, как лицо правителя исказила гримаса напряжения. Капли пота срывались с его носа.

В следующее мгновение произошло неожиданное.

Правитель резко просел вниз, ослабляя давление на долю секунды, выставил ногу вперед, жестко подсекая опорную конечность гиганта, из-за чего оппонент, потеряв равновесие, по инерции собственной массы полетел вперед. Султан извернулся всем телом, подставил спину и, используя вес падающего противника, перебросил громадное тело через бедро прямо за пределы очерченного круга.

Здоровяк рухнул на спину с тошнотворным хрустом, отчего пол во всей зале содрогнулся. Воздух со свистом вылетел из легких побежденного араба.

Зал, не мешкая, взорвался оглушительными овациями. Гости хлопали в ладоши, топали ногами и выкрикивали хвалебные оды силе и мудрости своего владыки.

Султан тяжело дышал. Его грудная клетка ходила ходуном. Правитель утер мокрое лицо тыльной стороной ладони, перешагнул через распластавшегося громилу и направился прямиком ко мне, остановился в двух шагах. Али растянул губы в хищной ухмылке, сверкнув золотым зубом.

— Ну щьто, ахпер, — произнес он, тяжело дыша и сверля меня потемневшими глазами. — Паборимся по-брацки?

Отряд мятежников продвигался по извилистым коридорам подземелья, ступая по склизким плитам. Элира шла впереди, сжимая рукоять клинка. Пламя факела выхватывало из мрака напряженные лица людей. Сутулый мужчина тащил на плече тяжелую кувалду, хрипло дыша и утирая едкий пот со лба. Капли конденсата срывались с потолочных сводов, разбиваясь о плечи идущих.

Люди двигались целенаправленно, подгоняемые застарелой ненавистью. Каждый из присутствующих понимал серьезность задуманного и осознавал, что возврата к прежней жизни не будет. Либо пан, либо пропал.

Процессия остановилась после ступенек у глухой стены. Именно здесь находился тайный лаз, ведущий в кладовые помещения дворца. Элира провела пальцами по влажной кладке. Проход позволял протиснуться внутрь исключительно по одному, переваливаясь через ящики на противоположной стороне, и в какой-то мере это имело смысл. Однако, если прислуга поднимет тревогу, не захотев присоединиться, то тогда те, кто успел войти в дворец, окажутся в западне. Одиночных бойцов стража перебьет, превратив кладовую в братскую могилу. Девушка отступила назад, кивнув сутулому кузнецу.

Мужчина шагнул вперед, перехватывая кувалду обеими руками. Мышцы на его спине напряглись, вздуваясь под пропитанной потом рубахой. Перед внутренним взором кузнеца пронеслось изувеченное тело младшего брата, забитого плетьми на городской площади. Мятежник сделал глубокий вдох и с силой обрушил металлическое навершие на камень.

Удар отдался болью в руки, но он не обращал внимания, вновь занося кувалду, потому что ярость внутри кипела так сильно, что все остальное просто меркло.

Удар.

Еще удар.

Кладка треснула, осыпаясь крошевом на пол.

Мужчина ударил снова, вкладывая в замах всю копившуюся годами ненависть к султану. Камень поддался, рухнув внутрь кладовой вместе с подпирающим его деревянным стеллажом. Дерево жалобно хрустнуло, огромные кувшины полетели на пол, разлетаясь вдребезги.

Повстанцы ринулись в образовавшийся пролом, выхватывая оружие, готовые в любую секунду вступить в, возможно, последний в жизни бой, переступая через обломки и рассыпавшееся зерно.

Впереди послышались испуганные крики работавшей прислуги. Повара и посудомойки таращились на вываливающуюся из стены вооруженную толпу, не зная, что и думать.

Элира вышла к ним, скинув капюшон с головы.

— Не бойтесь, — сказала она. — Мы пришли вас спасти.

ф

Вот уж воистину на ловца и зверь бежит. Я согласился помочь местным жителям устроить переворот и свергнуть правителя, и моей задачей было потянуть время. По прикидкам, заговорщики как раз должны были красться по сырым подземным коридорам и минута в минуту проникнуть внутрь. А тут, нате вам, главная цель сама предлагает выйти в центр круга и сцепиться врукопашную.

Грех было отказываться от такого щедрого подарка судьбы. Я мог совершенно легально скрутить правителя на глазах у всей охраны, дождаться появления мятежников и использовать венценосную особу в качестве заложника и живого щита.

Если бы я мог обнажить зубы, словно Ганнибал Лектор перед жертвой в клетке, не вызвав подозрений, я бы так и сделал, но вместо этого пришлось лишь вежливо улыбнуться, кивнув головой.

— Сочту за честь, ваше величество, — произнес я громко.

Стянув через голову рубаху и бросив ее на ближайшие подушки, я шагнул в начерченный мелом круг, оставшись в одних штанах.

Обычно люди, дорвавшиеся до власти, быстро обрастают жиром, превращаясь в мешок желе, поглощающие вино и сладости. Этот же деспот явно проводил много времени в тренировках, истязая себя физическими нагрузками. Каким бы жестоким тираном он ни был, его отношение к собственному телу вызывало уважение. Он контролировал каждую мышцу, плавно перенося вес с ноги на ногу.

Что ни говори, но недооценивать его было нельзя, потому что как завалить огромный шкаф навыка и мозгов у него хватило, а значит… против меня у него точно будут припасены козыри в… шароварах.

Мы сошлись в центре круга.

Руки сцепились в жестком захвате, и я сразу почувствовал недюжинную силу оппонента. Его пальцы впились в мои предплечья стальными клещами. Я уперся ногами в ковер, напряг спину и попытался сдвинуть его с места, но Али мягко спружинил, поглотив мой напор, и в ту же секунду ответил резким рывком на себя, от которого у меня хрустнуло в плечах.

Мы закружились по ковру, тяжело дыша, и каждый искал слабое место у оппонента, стараясь не подставить свое. Я попытался поймать султанскую кисть, чтобы заломить ее, но правитель ловко скользнул мне под руку, сам перехватил ее и дернул вниз, беря на болевой. Плечо отозвалось острой вспышкой. Я стиснул зубы, рванулся всем корпусом в сторону, вырвал руку из захвата и тут же ответил, попытавшись выкрутить ему ногу, но Али продемонстрировал чудеса акробатики: перекатился через плечо и вскочил на ноги так, словно всю жизнь только этим и занимался.

После этого кувырка зал загудел. Придворные по краям ковра захлопали, кто-то зашипел, призывая к тишине, но мне было не до зрителей. Али еще толком не отдышался после прошлого боя, и я решил не давать ему времени: шагнул вплотную, подхватил его поперек туловища, подсел бедром и попытался перекинуть через себя. Ноги султана оторвались от ковра, и на долю секунды мне показалось, что дело сделано, однако он, уже находясь в воздухе, мертвой хваткой вцепился мне в загривок, рванул вниз и утащил за собой. Мы оба рухнули на ковер так, что из меня вышибло весь воздух.

Дальше все смешалось в клубок из рук, локтей и коленей. Султан оказался сверху и прижал предплечье к моему горлу, наваливаясь всем весом, а я уперся пятками, выгнулся мостом и рванул его в сторону, так что мы перекатились, и уже я очутился наверху. Мгновения хватило ровно на то, чтобы обрадоваться, потому что в следующее Али подтянул колени, уперся ими мне в живот и сбросил меня с себя как мешок с мукой. Мы разлетелись в стороны и тут же вскочили, пригнувшись и не сводя друг с друга глаз.