Я с трудом расцепила мужские пальцы, так сильно сжимавшие мое запястье, что, казалось, останутся синяки. Райвен не шевелился. Не только он, но и трое соплеменников, казалось, составляли одну скульптурную композицию — четверо застывших Первородных с Прорицательницей во главе. Взглянула на деда.

— Пойдем? — спросил он и подал руку, чтобы помочь подняться.

— Да, — согласилась я. Как выключить телевизор в голове, по которому показывали двух драконов, парящих в чистейшем небе Нуадреанна? Дальше, кажется, будут подробности “детям до шестнадцати”, которые я не хотела видеть. Почему-то больно до жути, хотя сама попросила, чтобы он был счастлив. Но без меня.

— Деда! — взмолилась я, когда мы шли через внутренний двор к Храму, а картинки все продолжали меня преследовать. Не хочу ничего видеть!

Дед повернул меня к себе, заглянул в глаза и что-то сделал с моей головой, нашел, наверное, хитрую кнопку “Exit”, потому что видения прекратились. Я пробормотала слова благодарности.

— Пойдем, внучка, — вздохнул он, — отведу тебя в таверну к хорошему знакомому. У него лучший вишневый эль в городе. Давно мечтал тебя угостить.

— Мне нельзя пить, — призналась я. Слова давались тяжело, каждое из них приходилось из себя выдавливать. — Я буду плакать. Вернее, рыдать. Домой хочу.

— Посмотри на меня, — попросил дед. Мы как раз стояли под сводами Храма, и на меня уставился не только он, но еще и статуя Богини Бригитты. — Ты сделала свой выбор. Боги тебя услышали, — мне показалось, что каменная леди кивнула. Глюки, однозначно! — Лорд Маккалахер его принял. Дело за тобой.

— Что — за мной? — не поняла я.

— Твоя очередь его принять.

— Деда, а если я ошиблась? В тот момент думала, что так будет лучше для него и для меня. Потому что он дорог мне, но я не люблю его настолько, чтобы всю жизнь рядом…

— Поверь, лучше так, чем растянуть на многие годы.

Может, я и поступила правильно, но почему же так тяжело на душе? Настолько плохо, что не только чувства, но и мысли вымирали, не выжив в суровом климате. Наконец, внутри остался только вакуум. Когда-то читала, что в открытом космосе водятся несколько атомов водорода на кубический метр пространства. У меня тоже осталось несколько мыслей на кубический метр меня. Они попытались было исчезнуть после кружки эля, но я собрала их воедино и вспомнила о приглашении на обед к тете Эйны и Сабрины.

Встреча прошла так себе. Ессай тоже присутствовал и выглядел он, надо признать, крайне ошеломленным. Думаю, его, как и многих адептов Академии, вид сурового магистра магических наук Арта Тьюринна привел в трепет, несмотря на то, что дед пребывал в благостном настроении и вскоре полностью завладел вниманием женской аудитории. Я долго слушала болтовню о предстоящих свадьбах, затем тетушка Бетони увела меня в отдельную комнату и вручила мешочек с причитающимися деньгами. В коридоре меня остановил Ессай и принялся выяснять, куда делся Райвен Маккалахер.

— Улетел, — сказала я. — С попутным ветром к своему счастью.

Что там твердил дед насчет выбора? Может, если я его и не приняла, то, по крайней мере, попыталась смириться. Ессай попытался поговорить со мной о Кейне, но я пожала плечами и отправилась к девочкам. Кажется, мне было все равно, чем занимается маг.

До дома добрались через портал, который вспыхнул сразу же, как только мы вырвались из объятий девочек, и закрылась входная дверь. Похоже, дед решил, что мне надо отдохнуть, а не разгуливать по городу. Но отдыхать я не собиралась, до экзаменов восемь дней, время пошло! Приемной комиссии глубоко наплевать, что у меня там с Райвеном Маккалахером.

Географию я читала, отвлекаясь на рыдания. Реки Эирианна могли бы обзавидоваться потокам слез, что весенними паводками лились из глаз. Вскоре пришлось переодеть любимые джинсы и вытянутую майку с эмблемой МГУ, потому что те промокли насквозь. Слуги — кухарка и экономка — давно ушли, а мы с дедом договорились, что смогу носить по дому одежду своего мира, но так, чтобы не смущать местных жителей. Зачем нужны лишние разговоры?

Наконец, поняв, что с учебой ничего путного не выходит, я легла спать, сжимая в ладони круглые камни с побережья Великого Моря Нуадреанна, собранные Райвеном Маккалахером в бухте у собственного дома. Дома, который уже никогда не станет моим! Может, выбор был верный, но от этого не становилось легче. Но я загадала… Да, загадала, что если он решится пойти против воли Богов, наплевав на видения Прорицательницы, то я тоже изменю свое решение. Вычеркну — да что там — вырву этот лист из дневника жизни, и мы начнем заново. Конечно, из меня подарочек еще тот, но ведь он хотел именно меня, а не эту темноволосую девушку-дракона, Селину Гомез соседнего мира!

Райвен пришел перед обедом. Я открыла дверь, замерла на пороге, не в силах вымолвить ни слова. И все потому, что вид у него был такой, словно он собирался прощаться, а не мириться.

— Это тебе, — произнес мужчина и вложил небольшой сверток в мою руку. Я сжала его так, словно в нем ключ от Книги Судеб. Вот бы переписать вчерашний день! — Прости за все. Я ухожу и больше не вернусь на Эирианн. Будь счастлива, Марта!

Он поцеловал меня в висок. Знаю, верным ударом можно убить, но, кажется, но сделал это поцелуем. Райвен сбежал по ступенькам, а затем шел по улице уверенным, пружинистым шагом и даже не обернулся. Я стояла и смотрела вслед одетой в белое фигуре, понимая, что мы не увидимся больше никогда.

Наконец, Первородный скрылся за поворотом. Вышел дед, покачал головой и увел меня в дом. Усадил на кухне. Куда-то исчез, но вернулся через несколько минут с двумя пластиковыми стаканами из “Старбакса”, от которых шел одуряюще-вкусный запах кофе.

— Это тебе, — вздохнул он. — Поплачь немного, а потом займемся историей. Экзамены через неделю.

Глава 17

Я все же выжила. А что делать — экзамены-то через семь дней! Да, все еще рыдала по ночам, но, как переболевший тяжелой болезнью с рецидивом в день расставания, уверенно шла на поправку. Дни проносились один за другим, отказываясь притормозить и дать больше времени на учебу. Закончив с географией, мы перешли к истории Эирианна. Я увязла в огромном количестве звучных имен военных вождей и перечислениях их подвигов. Кажется, эти люди только тем и занимались, что со вкусом убивали друг друга. Боги Эирианна, как выучить это безобразие? И, вообще, куда вы смотрели?

До того, кто и куда смотрел, я пока не добралась. Местный пантеон дожидался меня с нетерпением. Потом по плану шла география Нуадрена. Интересно, зачем студентам Академии знать о горных массивах и реках чужого мира? Или же правители Эирианна не оставляли надежду когда-нибудь захватить мир драконов, поэтому заранее готовили адептов к войне? Чтобы не уперлись маги Эирианна во главе людской армии, допустим, в непроходимые топи на севере единственного материка или же неспокойную реку Третту, что собирала воды со склонов Центрального горного хребта? Или же потому, что в Академии четверть студентов из мира Первородных? Кто знает…

Почти все время я проводила за книгами, вертя в руках прощальный подарок Райвена — золотую цепочку с маленьким дракончиком, расправившим крылья, словно он поймал попутный ветер. Красивый! По соседству с подарком Первородного на груди красовались два амулета — серый камень перехода, с которым я давно сроднилась, и еще один, такой же темный и невзрачный. Не знаю, как он работал, но дед заверял, что посторонние маги теперь чувствовали во мне примесь крови Первородных.

Обычная полукровка, Марта-Эиринн Фланаганн, дальняя родственница магистра магических наук Арта Тьюринна — под таким именем и с такой “легендой” я подала документы на поступление в Академию. Конечно, о своем родстве с магистром никому не докладывала, но все равно ведь узнают, где я живу! Народ-то глазастый… Мы с дедом решили, что мне лучше выдавать себя за отдаленную родню, а не представляться его внучкой. На Эирианне спокойнее быть полукровкой, чем необученным магом Абсолюта, еще Кейн объяснял.