– Ну, что он? – тревожным шепотом спросила Эльха, тихо прикрыв за собой дверь.

– Тс-с-с! – прижал к губам палец Юрайдех. – Нормально все! Проснулся, пописал, поел и снова уснул!

– И хорошо! Слушай, там Варя с семейством пришла – возле забора топчется и не уходит. Поговори с ней, а то еще реветь начнет – звать своего Семхона.

– Сейчас схожу, – пообещал Юрайдех. – А куда ты мои мокасины дела?

– Да там они – за печкой сушатся!

Семену показалось, что где-то рядом звучит призывный переливчатый рев мамонтихи Вари, и он открыл глаза. Первое, что он увидел – длинное бледное лицо с какими-то нерезкими, плохо проработанными чертами. Инопланетянин сидел за пустым кухонным столом, смотрел на Семена и улыбался:

– Ну, наконец-то! Как ваше здоровье, Семен Николаевич?

– Не дождетесь! – грубо ответил Семен. – Какого черта?!

– Это вы о чем?

– О трусах!

– А! – рассмеялся Пум-Вамин. – Просто другого выхода не было! Но вы не переживайте: они уже потерялись. Никто сей чужеродный предмет здесь не найдет, а кто видел – о нем не вспомнит. Или, может быть, хотите себе на память оставить?

– Хочу! – тихо, но яростно прорычал Семен. – Хочу, чтобы вы нас оставили в покое! Теперь вот до парня моего докопались?! Собственные правила нарушаете, сволочи!

– И за что ж вы нас так не любите?! – притворился огорченным инопланетянин. – Что же касается правил, то они изменились.

– Ну, разумеется! – мрачно рассмеялся Семен. – Что может быть проще, чем ввести новые правила, если по старым выиграть не можешь!

– А почему вы решили, что они стали для вас хуже? – вскинул бесцветную бровь Пум-Вамин. – По-моему, совсем наоборот. В частности, я утратил право вступать с вами в контакт по собственной инициативе – только по вашей.

– Разжаловали или совсем уволили? – с издевкой поинтересовался Семен.

– Мои права и обязанности изменились, – торжественно заявил инопланетянин. – А деятельность нашей миссии в этом мире прекращена.

– Какое счастье! – скривился в ухмылке вождь и учитель первобытных народов.

– Это кому как, – пожал плечами представитель сверхцивилизации. – Люди старались, работали… Впрочем, давайте все по порядку. Трусы понадобились для того, чтобы получить от вас вызов, приглашение, так сказать, к контакту. Расчет, как видите, оказался правильным. Дело в том, что благодаря вашей деятельности реализация типового Плана исторического развития признана здесь невозможной. Вмешательство прекращено, объекту придан статус экспериментального.

– Это после всего, что вы здесь натворили?!

– Ничего такого, чего без нас не могло бы случиться, – заверил Пум-Вамин. – А вот вы все испортили.

– Значит, жил не напрасно! – изобразил глубокое удовлетворение Семен.

– Так вот: ваши деяния изменили исходные данные для исторических экстраполяций. Прогнозы будущего стали чрезвычайно интересными – с научной точки зрения.

– И что? – ухмыльнулся Семен. – Теперь вы оставите этот мир в покое и будете просто наблюдать?

– Именно так! – кивнул Пум-Вамин. – Но беда в том, что мы очень долго с вами боролись, пытались нейтрализовать ваше влияние на ход местной истории. Для этого приходилось стимулировать или притормаживать некоторые процессы. Ну, например, формирование и распространение общин пожоговых земледельцев до сегодняшних масштабов должно было растянуться на многие поколения, а произошло за одно-два. Аналогичная картина и с предками настоящих скотоводов.

– Не вешайте мне лапшу на уши! – потребовал бывший завлаб. – Без прямого вмешательства такое невозможно! Скажите еще, что демографический взрыв неолита – ваших рук дело!

– Не скажу, – чуть снисходительно улыбнулся Пум-Вамин. – Давать вам такую информацию я не уполномочен. Однако поверьте мне: все очень даже возможно. Образно выражаясь, существуют ниточки природных закономерностей и связей, дергая за которые можно добиться очень многого.

– В том числе законы саморегуляции популяций живых существ, – догадался Семен. – Не так ли?

– Надо же, как интересно! – изобразил удивление Пум-Вамин. – Раньше об этом вы ничего не знали. Надеюсь, вы не относите последний эпизод целиком на наш счет?

– Еще как отношу! – вскинулся Семен. – Кровь этих несчастных на ваших руках! Воздействуют они…

– Ничего не поделаешь, – пожал плечами инопланетянин. – В подобных ситуациях на вашей родине говорят, что при рубке леса летят щепки.

– Короче! – начал злиться вождь и учитель народов. – Чего надо? Некогда мне тут с вами!

– Не переживайте, – успокоил его собеседник. – Мы в другом времени, так что вы никуда не опоздаете. Но, если настаиваете, перейдем к делу. Как я уже говорил вам когда-то, некоторые наши ученые считают, что построение нетехнической цивилизации в принципе возможно. В принципе – потому что пройти по этому пути еще никому не удавалось. Благодаря вам у этого мира появился шанс, и наше высшее руководство решило отказаться от попыток реализовать здесь типовой План исторического развития. Однако вам много лет противодействовали, и для чистоты эксперимента ущерб должен быть компенсирован.

– Да! – сжал кулаки великий преобразователь. – Я требую компенсации! И этой – как ее? – сатисфакции!

– Какой же? – чуть растерянно поинтересовался инопланетянин. – Много женщин и машин?

– Желаю, чтобы вы явились передо мной во плоти! – сладострастно изрек Семен. – Живьем чтобы!

– А-а, убивать будете! – с явным облегчением рассмеялся Пум-Вамин. – Вы тут вошли во вкус этого занятия – я давно заметил! Что ж, если это необходимо для вашего психического здоровья, то такой кровавый спектакль разыграть можно. Только наше руководство приняло иное решение.

– А шло бы ваше руководство, – мечтательно проговорил Семен, – к тибидахнутому тараху. А решение свое пусть засунет…

– Можно, я закончу? – вежливо, но твердо перебил Пум-Вамин.

– Валяйте! – милостиво разрешил великий воин. – Заканчивайте и отправляйтесь, для разнообразия, к тарахнутому тибидаху!

– Всенепременно! – пообещал инопланетянин. – Как только – так сразу. Для нейтрализации последствий нашего вмешательства решено продлить и усилить ваше влияние здесь.

– Я тронут, – демонстративно всхлипнул Семен. – Спасибо, други, – тапом вам в капу!

– Не кривляйтесь, Семен Николаевич, – очень серьезно попросил Пум-Вамин. – Теперь вы отвечаете за этот мир. Шансов, что человек его все-таки не разграбит, исчезающее мало.

– Из-за вас!

– Нет, – вздохнул инопланетянин. – Не надо обольщаться – главным образом из-за особенностей человеческой природы, из-за ее, так сказать, двойственности. Один из ваших ученых очень точно назвал людей непослушными детьми биосферы. А мы… Вам знакома поговорка, что на детях великих природа отдыхает? Так вот: на вашем сыне она отдыхать не будет.

– Сволочи! – простонал Семен. – Что вы с ним сделали?!

– Почти ничего, – заверил Пум-Вамин. – У него многое уже было. Нам осталось это закрепить и усилить. Ну, и добавить немного знаний – вы ведь сильно отстали здесь от достижений науки своего мира. Мужчины обычно хотят видеть в сыновьях улучшенное повторение самих себя, правда? Так вот: вы увидите.

– Я бы хотел увидеть другое… – Семен отвернулся к окну и представил, как крошит в капусту всех знакомых и незнакомых инопланетян. Когда же он вновь повернулся к собеседнику, то обнаружил, что оный отсутствует – напрочь.

Минут пять Семен лежал и скрипел зубами от беспомощности, досады, душевной боли, от необходимости принять какое-то (какое?!) решение. А потом за стенами вновь прозвучал рев мамонта, и Семен облегченно вздохнул, словно узнал об отсрочке приговора. Он встал, надел свою поношенную шерстяную рубаху, натянул мокасины и вышел на улицу.

Варя стояла возле поваленного забора, не решаясь переступить границу, которая всегда была для нее запретной. Появление своего друга-хозяина она приветствовала радостным сопением, урчанием и маханием коротким лохматым хвостом.