— А-а-а! Спасите, тону! Братцы, на помощь!

Хиск рванулся вперед:

— Заткнись, крикун, ты что, хочешь, чтобы нас обнаружили?

Флинк уставился на абсолютно ровную поверхность, темневшую за камышами:

— Там был Клополап. Он исчез!

Хиск схватил Флинка за шиворот и встряхнул:

— Идиот, я ж говорил — не шуметь! Что значит — Клополап исчез?

— Бо… бо… болото! — От страха у Флинка стучали зубы. Не успел он договорить, как и он, и капитан стали увязать. Следопыт испуганно вцепился в копье Хиска, и тот оттолкнул его от себя. Флинк упал навзничь, и его тут же поглотила трясина. Хиску удалось высвободить из болота одну лапу. Нащупав копьем землю потверже, он поднялся на лапы. Другие, налетая друг на друга в темноте, поспешно отступили подальше от края.

Солдат-крыса по имени Жабострел привстал на цыпочки, вглядываясь туда, где мгновение назад стояли Клополап и Флинк:

— Куда они подева… а-а-а-а-а-а-а-а!

Вылетевший неизвестно откуда, как черная молния, дротик поразил его прямо в пасть.

Бром впервые в жизни видел вблизи убитого зверя. Только что крыса была жива — и вот ее не стало. Юный мышонок всей душой был против убийства. Он в ужасе уставился на Феллдо, который с бесстрастным видом зарядил в копьеметалку новый дротик и отвел лапу назад. Прицелившись в темный силуэт, он выстрелил, и раздался захлебывающийся вопль.

— Попал! — удовлетворенно заметил Феллдо. Оружие выпало из лап Брома.

— Ты их убил!

Феллдо приладил к своей копьеметалке очередной дротик:

— Да, малыш. На войне как на войне! Если тебе:)то занятие не по душе, верни мне лучше дротики. Лежи здесь и шурши камышами, только головы не подымай. Я скоро вернусь.

И Феллдо с таким же бесстрастным выражением лица пополз прочь.

Хиск бросил копье в камыши:

— Вон видите, камыши колышутся — там они и засели!

В указанном им направлении полетели копья и стрелы.

Бром был храбрым мышонком, но мысль о том, чтобы лишить жизни живое существо, внушала ему ужас и отвращение. Теперь другие пытались убить его. Вжавшись в землю, он, как велел Феллдо, раскачивал камыши, чтобы они шуршали. Сверху на него сыпались сбитые копьями и стрелами головки и листья камышей. От страха лапы Брома так дрожали, что длинные стебли ходили ходуном.

Феллдо зашел врагу в тыл. Пользуясь дротиком как колющим оружием, бесшумный как тень Феллдо заколол хорька и еще одну крысу. Он прицелился в Хиска, но тому повезло: один из солдат оказался перед капитаном и принял удар на себя. Обернувшись, Хиск успел заметить противника, исчезавшего в камышах:

— Это белка, один из рабов. Задержать!

Все бросились вслед за Феллдо в болото. На ходу Хиск пересчитал своих солдат и вздрогнул от ужаса. Осталось только пятеро, включая его самого! Выходя из Маршанка, он взял десятерых солдат и двух следопытов. Беглый раб убил пятерых, плюс два следопыта утонули в болоте. В бешенстве Хиск подхватил копье крысы, сраженной последним дротиком Феллдо, и последовал за своими солдатами.

Бром отпустил камыши и лежал не шевелясь: он не знал, поймали разбойники Феллдо или нет. Оставшись один в страшном болоте, мышонок испугался. по даже не подумал оставить друга. Скрипнув зубами, он сжал в лапе копьеметалку. Дротики у него забрал Феллдо. но копьеметалкой можно было пользоваться как дубинкой. Рядом зашуршали камыши. Па плечо Брома опустилась чья-то лапа, и он весь похолодел.

— Идем, дружище. Пора отсюда сваливать!

— Феллдо! Откуда ты взялся?

Феллдо поставил его на ноги и, пока они выбирались из камышей, объяснил:

— Я прикончил половину из них, а может, и больше — вот только в Хиска промазал, а потом хорошо поводил их вдоль края трясины. Теперь о том, что бы найти наш лагерь, им и мечтать не приходится — пусть считают, что им повезло, если сумеют вернуться в Маршанк.

Идя по ложным колеям, они выбрались обратно на пригорок и вскоре подошли к лагерю. Феллдо стремительно шагал впереди, и Брому, чтобы поспеть за ним, пришлось припустить трусцой.

— Феллдо, там… я… в смысле…

В ответ Феллдо подмигнул и обнял мышонка лапой за плечи:

— Хотелось бы.мне стать таким, как ты. Долгие годы рабства сделали меня жестоким. Я не дрогнул перебил бы всю шайку Бадранга только из-за одного желания отомстить за безвозвратно потерянные сезоны, полные тоски и горя. Тебе лучше не знать, что такое жгучая ненависть, которая заставляет убивать.

До восхода солнца оставалось несколько часов, когда Бадранг и его шайка подошли к Маршанку. Остановившись, тиран послал куниц Блохолова и Разнюхалу на разведку. Вскоре они запыхавшись прибежали назад и доложили:

— Клогг захватил крепость!

— Мы слышали, как его команда поет и веселится. Похоже, они там пируют.

Бадранг невозмутимо поглядел на темневшую вдалеке крепость:

— Клогг поставил на стене часовых?

— Двоих. Оба стоят над главными воротами. Горностай медленно поднялся:

— Все за мной!

29

Подсоби-ка, Мартин. Мне не дотянуться: лапы коротковаты.

Мартин подсунул клинок меча плашмя под задние лапы Паллума и подсадил его. Еж быстро вскарабкался на карниз. Мартин, который шел замыкающим, подтянулся и, встав на карнизе рядом с Паллумом, посмотрел вниз. Расстояние между ними и белками быстро сокращалось — на взгляд Мартина, слишком быстро. Он поднял глаза наверх. Впереди шли Роза и Грумм — подсаживая друг друга, они взбирались по бурым скалам, еще хранившим дневное тепло, а выше в ночной темноте чернела, как пустая глазница, пещера.

— Скорее, Мартин! — нетерпеливо крикнула Роза. — Немножко везения — и мы успеем добраться до пещеры.

Грумм взглянул вниз на визжащую орду белок:

— Не, нам тут везения этого самого нужно целую кучу!

— Не останавливайтесь! — крикнул Мартин. — Возьмите Паллума! Я вас прикрою.

Но Роза уселась на выступ скалы и стала болтать задними лапами над пропастью.

— Нет-нет, если ты не пойдешь дальше, я тоже остаюсь. Либо мы лезем все вместе, либо никто!

В серебристом лунном свете уже можно было различить злобные морды, было слышно, как белки кричат:

— Поймаем и скинем, поймаем и скинем!

Мартин убрал меч в ножны и поспешил за друзьями наверх. Грумм поскользнулся и покатился вниз. Только выступ скалы, на котором раньше сидела Роза, спас его. Подоспел Мартин и вместе с Паллумом потащил крота вверх. Грумм изо всех сил старался не показать, что боится высоты, хотя время от времени закрывал лапой глаза и тихо постанывал:

— Ни вверх, значится… посмотреть не могу, ни вниз — голова кружится!

Мартин нашел шатающийся камень и сбросил его на белок; они чрезвычайно ловко отскочили:

— Хи-хи, хорошая игра!

Лапы Мартина ныли, но он гнал себя вперед и вверх и, постанывая от усталости, помогал Паллуму. Внезапно Мартин почувствовал, как кто-то схватил его за заднюю лапу. Одна из белок, попроворнее прочих, сделала рывок и нагнала его.

— Хи-хи-хи, пойма-ал!

Мартин яростно ударил белку по голове свободной задней лапой.

— Йи-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и! — с протяжным воплем отчаяния белка покатилась вниз по склону в темноту.

Мартин увидел, что Розе удалось достигнуть пещеры. Она втолкнула в нее Грумма и, свесившись вниз, протянула лапы Паллуму, который, пыхтя и отдуваясь, приближался к пещере. Когда Мартин до нее добрался, белки были уже на расстоянии вытянутой лапы. Втолкнув в пещеру Розу, он обнажил меч. Лапы Мартина дрожали от усталости, но из его тяжело вздымавшейся груди вырвался ликующий смех:

— Ха-ха! Подходи, безмозглый сброд. Здесь вы можете подойти лишь по двое, а с любыми двоими из вас я справлюсь без труда!

Внутри пещера походила на огромный туннель, выдолбленный в скалах. Первое, что увидела Роза, были два огромных светящихся глаза. От испуга она отскочила назад.

— Кто здесь? — сурово и величественно спросил кто-то; голос, и без того громкий, усилился пещерным эхом.

Роза от ужаса вся сжалась.