— Им не будет жизни, их ждет только смерть. Они предали моего отца. Эти крысы должны были умереть несколько ночей назад, но Белый Зверь убил всех, кто был способен вычистить прайды от такой падали.

— Мы дадим казну! — проорал старик.

Услышав эти слова, Ашши резко повернулась к Кхаргу. Её лицо исказилось от ярости, и из горла вырвалось несколько гортанных и резких звуков. Она начала говорить по-демонски, при этом сам их язык был не очень приятен для слуха. Старик же не остался в долгу, тут же перекрыл её крик и начал яростно трясти головой и размахивать руками, указывая пальцем то на меня, то на твердыню за своей спиной. Оба телохранителя тоже глухо рычали, показывая клыки и явно поддерживая своего вожака.

— Заткнулись оба! — рявкнул я, вкладывая в голос хорошую порцию этера, так что воздух вокруг нас словно уплотнился, и силу моего слова почувствовали все. — Ещё один звук на вашем собачьем языке, и я скормлю вас Белому Зверю! Говорите так, чтобы я понимал.

И даже немного пожалел о том, что Бабай сейчас продолжает дрыхнуть. И, скорее всего, даже после того, как проснётся, участвовать в заварушке с демонами он откажется. Не было для него тут ничего интересного. Ни сильных врагов, ни опасных соперников. Зато мой окрик подействовал на начинающийся базар весьма отрезвляюще. Во всяком случае, все замолчали, и никто кричать дальше не решился.

— Казна принадлежит моему отцу, червь, — сказала демоница сквозь зубы, послушно перейдя на общий язык. — Всё, что эти крысы могут тебе предложить, это те крохи со стола, которые они успели растащить.

— Не крохи, не крохи! — Кхарг аж затрясся от возмущения, коверкая человеческие слова и отчаянно жестикулируя. — Она врёт. Пришла убить прайд, забрать всё? А мы спрятали! Мы знаем, где ценности города. Жизнь прайда за ценность! Много!

Зато теперь стало понятно, почему дочь князя называла их проворовавшимися. Тут даже к гадалке не ходи. Скорее всего, нахапали всё, что можно, а когда пришли судить по их поступкам, попытались совершить что-то плохое. А тут появился Бабай, который все карты одним испортил, а другим, наоборот, помог. Непонятно только, причёмздесь жрец порталов, которого убила Ашши, но, думаю, и это я скоро узнаю.

— Когда Цитадель пала и все жрецы города были уничтожены зверем, — рассказала демоница, обращаясь ко мне, — эти трусливые твари поняли, что им удастся выжить, только если они перебьют мою охрану. Они убили всех, кто пришёл со мной, и захватили меня, а затем попытались выбросить меня через другой портал в проклятое поселение, откуда неожиданно и явился Белый Зверь. Я спаслась под мостом, но, когда зверь ушёл, меня успели вытащить не верные отцу прайды, а слуги Кхарга и спрятать меня в своей крепости. Верные отцу, не успели меня отбить.

— Мы отдадим всё, — сказал мне Кхарг и начал показывать на пальцах то количество богатства, которое у него было. Судя по всему, весьма приличное. Вот только я не понял, что он мне предлагал, демонические монеты или духовные ядра. Но в любом случае приобрести дополнительные сокровища я бы не отказался. Всё может пригодиться и пойти в дело.

— Не верь этой падали, — сказала Ашши. — Он сдаст тебе пещеры, а когда твои люди спустятся туда, он или его слуги завалят проход и ударят в спину. Нам нельзя верить, вождь людей. Мы не знаем жалости и не знаем верности чужакам.

Забавная она. Только что говорила о том, что шкура, снятая с моей спины, будет лежать подле ног какого-то Владыки, а теперь говорит, что меня могут предать другие. Да я ни тем, ни тем ни на йоту не верю.

— О, в этом мы с вами очень похожи, краснокожая, — сухо улыбнулся я. — Я не верю ни ему, ни тебе, — сразу раскрыл я карты, не считая нужным их скрывать, — но Кхарг, в отличие от тебя, предлагает мне то, что я могу пощупать прямо сейчас. Так почему бы и нет? Тем более что путь в город для твоего отца закрыт мной навсегда.

— Нет-нет, человек, — сказал старик и оскалился, показывая клыки. — Порталы хорошо, но другой путь. Другой. Кровь открывает мокрый путь. Дорога для Великого Князя идёт по крови. Он вернётся.

И вот наконец-то я получил информацию, ради которой, в принципе, стоило выслушать всё то, что говорили мне эти два существа. Если этот их князь способен прорваться сюда без использования всяких стационарных порталов, просто устроив себе на той стороне кровавую баню, а потом проложив себе путь через непонятные для меня сущности, то вся моя выверенная стратегия, скорее всего, полетит к чертям. Ведь какой будет толк от того, что мы запечатаем ворота и укрепим стены захваченного города, когда эта тварь просто материализуется где-то рядом и приведёт с собой орду? Да даже если он появится тут один и без армии, всё равно это будет не очень хорошо, мягко говоря. Практик уровня закалки ядра — это смерть всем, независимо от того, готовы мы к этому или нет.

Одно дело — направить дырокол на стационарный портал и поймать практика в момент перехода. Тогда да, я гарантированно грохнул бы любого. А если он появится внезапно, то попробуй наведи этот эту бандуру на передвигающуюся цель. Только умрешь уставшим.

— Допустим, я согласен с твоими условиями, старик. Ты покажешь мне место, где находятся богатства города, и я заберу их. Как ты предлагаешь вас спасти? — задал я закономерный вопрос.

— Прайд пойдет туда, за портал, — демон снова ткнул пальцем в сторону портальной арки, что теперь единственная находилась на террасе. — Белый Зверь всех убил, мы будем жить. Великий князь не пройдёт: слишком далеко, нет мокрого пути.

— Ах ты тварь! — попыталась закричать Ашши, но тут же замолчала и уже спокойно заговорила для меня. — Он предаст тебя так же, как предал отца и нашу кровь. Не верь ему, убей его, как и всех остальных. И пощади меня, я знаю, где эти крысы спрятали ворованное, и отдам тебе всё за свою жизнь! А если ты вернёшь меня отцу, то получишь награду!

— Помнится, ты пообещала в самом начале нашей беседы, что моя шкура будет лежать подле ног Владыки, на весьма почетном месте, — припомнил я её слова. — И как-то так вышло, что мне эта награда совсем не нравится.

О словах демона всё-таки стоило теперь подумать. Хочу я этого или нет, но возможность того, что под мою руку перейдут демоны, заставила меня немного пересмотреть мои взгляды. Я пока, конечно, представить себе не мог, как они могут мне пригодиться и чем усилить секту, но подумать в этом направлении было нужно, пока не было поздно и я ещё никого здесь не поубивал окончательно. Мне тут же вспомнилась моя попытка поставить клеймо на раненого демона и то, как она закончилась полнейшей неудачей. Слишком уж сильно отличались они от обычных людей и тем более практиков человеческого рода.

— Я согласен, — снова обратился я к старику. — Я предоставлю твоему прайду жизнь и место, где вы сможете жить в безопасности и вдали от мести князя, но только если вы согласитесь получить клеймо, которое подчинит вас моей воле.

— Да горло себе перережу, — вместо этого очень четко и понятно ответил старик, а затем показал, как он это делает. — Никогда! Только клятва!

Я поморщился. Чёрт, а старик не блефует. В его глазах горела решимость существа, хоть и загнанного в угол, но которое никогда не согласится на клеймо и ментальное рабство через руны, потому что это шло вразрез с их самой природой. Демоны могли преклонить колени перед превосходящей силой, могли предать и воровать у князя, показавшегося им слабым. Они были порождением хаоса, но лишение воли для них приравнивалось к окончательной смерти. Это я понял сразу, как только получил ответ. Именно поэтому тот раненый демон так отчаянно пытался сражаться и погиб, не давая возможности завершить клеймо.

А ещё от демонской гордости внутри меня зародилось по-настоящему неприятное чувство, что я сильно не прав. Ведь всё, что сказал старик о клейме, очень глубоко сидело и в моей голове. Я ведь поставил его тысячам людей в Яме, полностью подчинил их своей воле и превратил в послушных солдат, которые не могли сказать мне слово «нет». Да, сейчас я считаю, что вижу ту грань, за которую не стоит переходить. И клеймо было удобно и правильно, потому что оно помогало выживать. Это было важно на тот момент, когда мы были в Яме, и я был один и был слаб. А здесь и сейчас, нужно ли мне клеймо для того, чтобы разбрасываться им на каждого встречного? Эти вопросы и до этого мучили меня, но сейчас оказались актуальны как никогда. Нужно будет пересмотреть эти моменты. Не могу сказать, что я сильно нравственное существо, и мир вокруг научил меня, что жестокость — это иногда полезно. Но всё-таки нужно оставаться человеком.