Логика старика Пимена мне была не до конца понятна, но главное, что помощь была кстати. Любая помощь.

Перкея Федотовна стояла у окна и смотрела, как по улице сквозь порывы ветра медленно идут две человеческие фигуры. Когда стало возможно различить одежду идущих она поняла, что это Агафья направляется к дому в сопровождении какого-то… мужчины! Перкея прилипла к окну, пытаясь разглядеть лицо сопровождающего Агафьи.

«Ах ты, пигалица какая… в лавку она пошла… — супруга начальника Канцелярии от возмущения даже стукнула ладошкой по подоконнику. — Ну подожди у меня, вот сейчас Фёдору Ларионовичу-то и скажу, чем его дорогая племянница здесь взялась заниматься… Вы посмотрите только, ведь приехать ещё не успели, а она уже хвостом крутит с кем попало… А мужичишка-то, сразу видно оборванец какой-то и бездельник…»

Она увидела, как двое подошли к крыльцу дома и ждала, что сейчас внизу откроется дверь. Только дверь всё никак не открывалась, а в голове Перкеи Федотовны уже рисовались самые пошлейшие картины. Одновременно с этим, она понимала, что вот теперь наконец-то получила прямое доказательство распутства такой любимой племянницы её супруга.

Наконец внизу открылась и закрылась входная дверь, и Перкея Федотовна, сделав каменное лицо, отошла от окна и направилась по лестнице со второго этажа. В прихожей Агафья снимала шубку и платок, а прислуга держала корзинку с покупками.

— Сударыня, вам не кажется, что вы уж больно задержались в лавке? — Перкея Федотовна остановилась на нижней ступеньке лестницы и ожидала, когда прислуга уйдёт на кухню.

— Метель разыгралась, да и в лавке не было надобного. Пришлось в другие товарные лавки заходить, — Агафья уже сняла шубку и платок, собираясь подняться наверх.

— Да что вы говорите, вот незадача-то какая! — всплеснула руками Перкея Федотовна. — Вот как некстати-то, да и метель же вот ещё!

— Да, и правда некстати, но всё, слава богу, приобрела, даже чаю китайчатого, как вы и просили.

— Так чай, он же, чай, не главное! — ехидно усмехнулась Перкея Федотовна. — хорошо, что сами вот домой вернулись. А то оно как бывает-то, пойдёт девица, а потом и след простыл.

— Что вы такое говорите, как же можно так шутить, дорогая Перкея Федотовна! — Агафья немного удивилась таким словам.

А Перкея Федотовна не спешила останавливаться в своих обвинениях:

— Да шутка ли! Ходят здесь всякие мужики да офицерики местные, от безделия по улицам шатаются. Не приведи господь какую дурость задумают… Как вы? Мужиков-то никаких не пришлось обходить? А то ведь в такую погоду, да в таком захолустье мало ли что случиться может… — Перкея Федотовна вопросительно и даже выжидательно уставилась на Агафью.

Агафья стояла перед лестницей и было видно, что её мысли сейчас заняты чем-то своим, внутренним. Только Перкея Федотовна не обращала внимания на отстранённость Агафьи и продолжала стоять на нижней ступеньке, перегораживая проход на второй этаж. Агафья наконец не выдержала:

— Перкея Федотовна, позвольте мне подняться, надобно к обеду переодеться, да и согреться тоже.

— Ну что ж, пожалуйте, согревайтесь ежели так озябли. А мне показалось, что от такой многой ходьбы вы даже разжарились вроде…

Тем не менее она спустилась с лестницы и пропустила Агафью наверх.

Поднявшись в свою комнату, Агафья села на кровать и задумалась: «Ежели я с дядей поговорю, то он может согласиться и не забирать людей у Ивана Ивановича. Здесь ведь важно правильно попросить, да чтобы дядюшка в добром расположении был. Вот сейчас на обеде и посмотрю», — Агафья быстро скинула сапожки и обулась в тёплые домашние туфли.

Подошла к зеркалу, поправила волосы и осталась довольна собой: «Что ж, дело прямо меня захватило. Да и машину страсть как посмотреть хочется… А ведь Ползунов-то… я-то думала, что старец он, весь такой… крестьянин что ли… А он совсем другой оказался, да и человек приятный, вот уже механикуса получил, а там и до горного офицера, да хоть и до капитана рукой подать», — так размышляя, она спустилась вниз и вошла в зальную, где прислуга уже накрыла стол к обеду.

Во главе стола сидел дядя, а по правую руку уже расположилась Перкея Федотовна. Супруга дяди молчала, но по всему её виду было понятно, что она совершенно недовольна ни прислугой, ни обедом, ни вообще их сюда приездом. Дядюшка же напротив, казалось, был в хорошем настроении и даже настукивал пальцами по столу какую-то незамысловатую мелодию.

— Агафьюшка, милая, где же ты, — дядя поднялся, и Агафья подошла к нему, подставила лоб.

Дядя поцеловал его и глянул на племянницу с удовлетворением, но и с лёгким недоуменным вопросом во взгляде.

— Дядюшка, дорогой дядюшка, вы простите меня, я вот решилась сегодня в лавки здешние сходить, кое-что из продуктов приглядела, — Агафья села за стол по левую от дяди руку.

— По лавкам? — удивился дядя. — Так это ж по какой метели-то ты там продукты приглядывала, разве возможно такое для приличной барышни?

— Так я же вот прямо здесь, напротив дома нашего… ну и ещё немного дальше по улице. Здесь ведь несколько их рядышком стоят, рукой прямо подать.

— Ну всё же не следует так неосторожно здесь прогуливаться. Ты ещё здесь в неизвестности, а ежели какой лихой дурак из-за угла выскочит и что тогда. Нет, я тебе не благословляю так без ведома моего прогуливаться, — Фёдор Ларионович немного нахмурился. — И кстати, здесь скоро из столицы офицер приедет, человек достойный, в тридцать, а уже полконичьего звания.

— А что же это такой чин здесь полагать будет, не уж-то, дорогой мой Фёдор Ларионович, вам наконец помощника толкового додумались прислать? — Перкея Федотовна спрашивала, а сама поглядывала на Агафью, словно чего-то от неё ожидая.

— Ну, это дело государственное, а вот Агафьюшке надо бы присмотреться к человеку. Это не столичные франты, а человек серьёзный, с карьерными перспективами, да… да и собой вполне приятного виду.

— Дядюшка, а что мне к нему присматриваться? Вроде не на ярмарке же он торговаться будет, — решила отшутиться Агафья.

— Милая моя, меня не ярмарки беспокоют, а твоё будущее, чтобы надёжное оно было, и достойное. Здесь же куда ни глянь, всё прощелыги и прохвосты всякие подлого происхождения. А офицеры горного ведомства, они же здесь все уже при жёнах, семейственные люди. Ну не вдовца же тебе старолетнего в мужья-то брать.

— Так что-то вы думаете, что вот этот приезжий такой статный и достойный, а ведь без жены выходит, верно? — не сдавалась Агафья.

— Верно. Так это ж нам как раз самое подходящее обстоятельство!

— Так, а что ж он до сих пор в столице ни с кем сосватан не был, ежели такой весь замечательный жених?

— Сударыня, вам ли рассуждать о таких вещах! Дядя вам добра желает, а вы всё придумываете всякие фантазии пустые! — Перкея Федотовна возмущённо положила на тарелку вилку и нож. — У меня аппетита больше нет сегодня от таких разговоров.

— Душенька моя, ну что вы так близко к сердцу всё принимаете, Агафьюшка юная девушка, разве можно от неё отсутствия фантазий требовать? — Фёдор Ларионович успокоительно положил ладонь на кисть супруги и повернулся опять к Агафье. — Милая моя, вы так сразу человека не отвергайте, присмотритесь к нему, а там и посмотрим, да и Господь всё управит.

— А что же, дядюшка, ваш полковник здесь за дела приедет исполнять? — Агафья поняла, что это интересно и Перкее Федотовне, поэтому и так перевела разговор.

— Дело его государственное, ну и в самом деле, мне в подчинение он будет. Скоро вот, в феврале уже здесь обещается приехать, тогда всё и станет прояснённо. А пока никаких вопросов, нет на то надобности.

Завершили обед в молчании, но было видно, что дядя очень доволен, что смог проговорить необходимые слова, а Агафья явно не воспротивилась его предложению.

Отобедав, Агафья сказалась уставшей и поднялась опять в свою комнату. Перкея же Федотовна не спешила вставать из-за стола и наконец сказала: