— А? То есть ладно. Конечно, — ответила Вирджиния, и Сен-Жюст повел ее в зал. — Там Стерлинг с Берни, а я боялась застрять в толпе со своим животом и пошла за вами. Вы действительно кого-то видели?

— Это зависит от того, кто спрашивает, моя прекрасная леди. Если вопрос задают Гог и Магог, то нет. Если спрашиваете вы, то да, видел и пытался преследовать некоего джентльмена, довольно неприметного, с коричневатыми волосами, в мешковатой униформе — также коричневой — с надписью «Свет Для Всех» на спине и с изображением лампочки под нею. Но это только для вас.

— И вы считаете…

— В настоящий момент я вообще ничего не считаю. А вот и Берни со Стерлингом. Готовы отчитаться, я надеюсь?

— Она жива, — Берни поправила свои яркие рыжие кудри. — Немножко тряхнуло, но ничего. Ток вовремя отключили, так что ничего серьезного. Но ее забрали в госпиталь на обследование.

— Еще одна шуточка, — произнес Стерлинг, который явно самостоятельно пришел к такому выводу. — Становится все опаснее, как ты и предполагал, Сен-Жюст.

— Да, похоже на то, Стерлинг. А что с Мэгги?

— Они с Мари-Луизой сидят в номере, заказали туда гамбургеры и жареную картошку. Я звонил, и она сказала, что скоро придет к нам в фойе.

— Спасибо, Стерлинг, — Сен-Жюст неторопливо подошел к толпе, которая постепенно редела. Все шестеро конкурсантов исчезли, и это его нисколько не удивило. Сплошная показуха, не более того. Он заметил Розу и приветливую Лизу, которая была с ним такой милой, хотя и казалась очень занятой и не поддавалась его обаянию. Он увидел Банни Уилкинсон и ее собачонку, Марту Коловски. Ничего необычного.

Но почему из всех шестисот человек он все время видит одних и тех же людей? Какова вероятность этого?

— Значит, она жива, — произнесла Мэгги, чуть не добавив «хотя какая разница», но она знала, что ее друзья этого не одобрят.

Они устроились в углу фойе, сдвинув два стола и подтащив дополнительные стулья. Им хотелось понаблюдать за происходящим.

Основным зрелищем был великий исход. Участники конференции выстроились у стойки регистрации, покидали гостиницу, швейцары катили тележки, заваленные чемоданами. Мари-Луиза издала восторженный вопль, увидев одну из конкурсанток, блондинку, с тяжеленными сумками семенившую к стойке.

— Драгоценная Мари-Луиза, сколько раз я буду вынужден упоминать о твоих достойных сожаления манерах? Пожалуйста, сотри эту ужасную зеленую краску с пальцев ног. Это слишком напоминает гангрену, — выговаривал Сен-Жюст. — Ты должна победить, потому что ты лучшая, но не потому, что осталась единственной конкурсант-кой.

— Я б не рискнула биться об заклад, Вик. Я просто хочу выиграть, — Мари-Луиза взяла бутылку виски «Четыре Розы» и стакан колы. Она как-то рассказала, что в детстве на семейных праздниках пила спиртное, когда дядюшка Томми тихонько подливал ей в колу «Четыре Розы». Ей это очень нравилось.

— Алекс, — Мэгги наклонилась и уперлась локтями в колени. — Может, все это оттого, что кто-то пытается выиграть нечто?

— Что именно, дорогая? — Сен-Жюст коснулся пальцем губ, так что ей нужно было ответить ему, черт побери, или сделать вид, будто у нее нет ответа. Она выбрала первое.

— Что, если это проделки конкурсантов? Напали на Джанкарло. По идее, так можно было убрать его с конкурса, — заявила она, зная, что ошибается.

Сен-Жюст мгновенно указал на это:

— Венера не участвует ни в конкурсе «Лицо с обложки», ни в конкурсе костюмов. Есть ли другие версии?

— Мне нужна сигарета, — пробурчала Мэгги, откидываясь на спинку стула. — Неужели я сморозила такую глупость.

— У меня есть версия, — неуверенно подняла руку Табби.

Все повернулись к ней. На Табби была довольно пышная юбка, мешковатая шелковая блуза, которая висела на ее мальчишеских плечах, и разноцветный шарф, которым вполне можно было накрыть целый стол. Светлые волосы, которые всегда выглядели так, будто их растрепал сильный ветер, были зачесаны наверх, но большей частью спадали на плечи.

— А что? — спросила она, когда все посмотрели на нее. — Я не способна породить версию?

— Прости, Табби, — сказала Верни. — Нам очень стыдно. Мы и вправду не ожидали услышать от тебя что-то, кроме чудесного способа избавления ванны от налета или новой хитроумной формулировки в контракте.

— Очень смешно, Верни, — Табби поправила юбку, доходящую до ее скрещенных лодыжек. — Так вот, я думаю, что это Роза.

— Роза? Как? Почему?

— Ну, Верни, к ней на конференцию приезжала куча народу. Конечно же, она приглашала книготорговцев и читателей, опубликованных и будущих авторов, но не смогла удержаться на плаву, когда большинство опубликованных авторов перестали участвовать. То есть исчезли и редакторы, и агенты. ГиТЛЭР стал событием номер один. Но если ее часть конференции проходит гладко, а ГиТЛЭРовская — коту под хвост, то ей это выгодно.

— Коту под хвост, Табби? Вот именно этого мне и не хватало, — рассмеялась Мэгги.

— Хорошая версия, Табби, — сказал Сен-Жюст. — Однако мы вновь кое-что упускаем. Джанкарло. Он ведь участник Розиного представления. Мудрая птица не гадит в своем гнезде.

— Мы пошли по второму кругу, — Мэгги достала никотиновый ингалятор. — Что вы смотрите? — спросила она, когда Табби огорченно цокнула языком. — Ведь именно так многие бросают курить.

— Если бы ты правильно им пользовалась, то да, — сказала Табби. — Я беспокоюсь о тебе.

— То есть беспокоишься о своем проценте, — заявила Берни, и агентша огорченно взглянула на нее. — А иначе тебя не волновал бы порок, который доставляет ей радость. Каждому нужен свой порок. Спиртное, еда, кольцо в носу, никотин, увлечение туфельками и тому подобное. Это и есть американский образ жизни.

— Может, сменим тему? — Мэгги сжала зубами ингалятор. — О, смотрите, вон из лифта выходит Вера. Кто это с нею?

— Мисс Уилкинсон и мисс Коловски, — ответил Сен-Жюст, обернувшись. — А джентльмен? Стерлинг, поправь меня, если я ошибаюсь, но, кажется, потянуло копом?

Глава 9

Сен-Жюст извинился, пересек фойе и остановился возле Венеры и компании.

— Моя драгоценная, — он взял Венеру за руку и склонился над ней. — Я с таким облегчением услышал, что огонь, вода и медные трубы нисколько вам не повредили.

— Ну да, вроде того, — пробормотала Мэгги, встав у него за спиной.

— Ой, спасибо, Алекс… Мэгги… — произнесла Венера, тяжело опираясь на руку мужчины, весьма недурно сложенного, только вот костюм у него был засаленным, а ботинки на толстой подошве изобличали в своем хозяине копа. — Все ли тут знакомы?

— Хоть я и могу похвастаться широким кругом знакомств — нет, не все, — Сен-Жюст улыбнулся Банни. — Мисс Уилкинсон, всегда к вашим услугам, — он снова поклонился и продолжил: — А вы, наверное, Марта Коловски? Какой замечательный костюм, мисс Коловски, мои комплименты вашей модистке. — Он повернулся к полицейскому и протянул руку: — Я Алекс Блейкли. А вы, должно быть…

Детектив на секунду смешался и тоже протянул руку. Ухоженные ногти. Необычное явление для полицейского. Сен-Жюст полагал, что лейтенант Венделл стрижет ногти чем-то вроде садовых ножниц.

— Сержант Виллард Деккер, мистер Блейкли, — полицейский пожал руку Сен-Жюсту так крепко, что демонстрировал либо свою силу, либо глупость. Сен-Жюст ответил на пожатие, вынудив Деккера высвободить руку и размять пальцы.

Какое ребячество с моей стороны, подумал Сен-Жюст. Но в низших слоях общества порой приходится играть в такие игры.

— Сержант, вы прибыли потому, что с мисс Симмонс едва не случилась трагедия? — спросил он, не обращая внимания на то, что Мэгги пихнула его в спину.

— Да, — Деккер наклонил белокурую голову. Действительно, он весьма недурен собой. Теперь посмотрим, так ли он хорош в действии.

Сен-Жюст ожидал, что Деккер расширит ответ, но тот все кивал и кивал. Оставалось надеяться, что его остановит либо инерция, либо гравитация, либо какая-нибудь иная сила.