– Я думаю, что если показать это Ястри Ритору, свадьбы не будет, – сказала Сова. – Орден уже несколько веков систематически преследует землян за наши центры рождаемости, а наше с тобой происхождение, Командор, – это цветочки по сравнению с незаконной генетической модификацией. В вопросах семьи и брака Орден всегда был консервативен. Если сын Магистра унаследовал предубеждения своего отца, он не женится на инфанте.
– Откуда мы знаем, что это не брак по расчету? – возразил Командор.
– Мы – не знаем, – согласилась Сова. – Но знает Симаргл. Если бы он хотел расстроить такой брак, он попытался бы опровергнуть правильность расчета. А он пытается воздействовать на чувства.
– Значит, ты готова показать это Ритору? – казалось, этот вопрос волновал Лориса больше остальных.
– Нет, – ответила Сова. – Симаргл – слишком хороший манипулятор, и если он к чему-то нас подталкивает, то его истинные мотивы могут сильно отличаться от тех, в которых он сознался. И пока они нам не известны, я не намерена ничего предпринимать. Я уверена, что он и сам мог познакомить Ритора с этими сведениями. Зачем же он вдруг отдает их мне? С чего такая щедрость? Пока я это не пойму, я не намерена подыгрывать лорду Тонатоса. Вы уверены, например, что это не сфальсифицированные материалы? Я, конечно, не думаю, что он стал бы подсовывать откровенную дезинформацию, и все же не мешает проверить.
– Как мы сможем это проверить? – Командор с сомнением покачал головой.
– Ну, проверить можно, – осторожно заметил Лорис. – Я могу сделать анализ ДНК, и если он совпадет с теми данными, что есть на диске…
– Где мы возьмем материал для твоего анализа?
– Симаргл прав, – сказала Сова. – Если Ритору показать этот диск, он сам захочет все проверить. Достаточно одного волоска с ее головы. Но что если данные не подтвердятся? Нет, я против того, чтобы пускать в дело непроверенные факты. В случае провала наш собственный план полетит к чертям. Возможно, именно этого и добивается Симаргл. Как-то мне не верится, что перенос столицы способен сильно навредить Тонатосу. Я бы охотнее поверила в то, что Симарглу выгодно расшатывать Федерацию. Если даже часть миров согласится признать Киферон столицей, это приведет к расколу. А чем слабее Федерация, тем легче существование Тонатоса.
– Хорошо, – согласился Командор. – Давай передадим эти материалы Магистру, и пусть он сам решает. В конце концов, это их семейные дела.
– Я не буду передавать это Магистру, – решительно заявила Сова.
– Почему? – с удивлением спросил Командор.
– Меня уже три месяца проверяют после Тонатоса на предмет моей вербовки. А ты хочешь, чтобы я лишний раз сообщила Магистру о своих контактах с Симарглом? О том, что я получаю от него информацию, а вполне возможно и дезинформацию? Да меня потом не пустят не то что в разведку, мне официальные бумажки перекладывать не доверят.
– Совершенно не обязательно сообщать Магистру способ обретения этого диска. Скажешь, что получила его анонимно. По почте.
Сова уже подумывала согласиться…
Пока они спорили с Командором, Лорис не спускал глаз с монитора и, казалось, что-то мучительно обдумывал. Стоило только Сове кивнуть, как он обернулся.
– Я категорически против того, чтобы использовать эти сведения. Даже если они подтвердятся, – тихо, но твердо проговорил он.
Сова с Командором смотрели на него с недоумением и он добавил:
– То, что находится на этом диске, составляет врачебную тайну, и предавать ее огласке мы не имеем права.
Сова и Командор выразительно переглянулись и одновременно мученически подняли глаза к потолку.
– Вот только моральных коллизий нам и не хватало, – простонала Сова. – Меня вчера чуть не пристрелили ради безоблачного счастья императорской дочурки! И я еще должна блюсти ее секреты?
– Ты уверена, что она знает о своем происхождении? – спросил Лорис.
– Даже если не знает, что это меняет? – Сова начала горячиться, уже понимая, к чему клонит ее друг.
– Многое, – ответил он. – Она не может нести ответственность за действия своих родителей или за преступления Симаргла. Она не виновата в своем происхождении. Вы вдвоем, – Лорис обвиняющее ткнул пальцем в сторону Совы и Командора, – строите планы, ни капли не считаясь с другими людьми. Сова, ну ты-то должна это понимать. Ты же в таком же положении, как и она. У вас так много общего.
Сова вскинула на него мрачный взгляд.
– У нас мало общего, – возразила она. – Ты хочешь, чтобы я испытывала к ней сочувствие? Хочешь напомнить мне, что я тоже считаюсь то ли клоном, то ли недочеловеком, и тоже это скрываю?
Командор заерзал в кресле, понимая, что разговор коснулся очень болезненной для Совы темы.
– Может, вы прекратите? – предложил он, но это не помогло.
– Почему же я должна ей сочувствовать? – Сова, задетая за живое, уже не могла остановиться. – Лорис, ей уже двадцать лет, а в этом блаженном возрасте она должна сознавать, что любящий папочка использует ее как сыр в мышеловке. Если она этого не понимает, то она дура. А если понимает и, как я вижу, не протестует, то роль жертвы наших черных замыслов ей как-то не к лицу.
– Я – против, – отрезал Лорис. – Мне не нравится это задание и способы его выполнения.
– Я уже предлагала освободить тебя от него, – вспылила она, – Магистр не будет возражать.
– Стоп! – Командор с силой стукнул руками по подлокотникам кресла. – Прекратите оба! Еще не хватало перессориться из-за всего этого!
Спорщики насупленно молчали, избегая смотреть друг на друга. Неожиданно Сова встала, решительно подошла к компьютеру, извлекла из него диск и медленно, сосредоточенно принялась ломать его на кусочки так, как ломают плитку шоколада. Некоторое время в комнате был слышен только сочный хруст пластика. Она еще не закончила свое занятие, когда Лорис отобрал у нее обломки и осторожно сжал ее руку в своей. Он молча просил прощения, что заставил ее так поступить. Сова благодарно коснулась его плеча Она молча сознавалась, что его слово важнее любого задания.
Сова до последнего откладывала сеанс связи с Магистром, опасаясь лишних расспросов. Еще не успел наступить вечер, а она уже чувствовала себя измотанной настолько, чтобы отправиться в постель. Именно это, уходя, рекомендовал ей Лорис. Командор тоже пожелал Сове спокойной ночи, и она осталась в просторном гостиничном номере – являть собой образ попавшей в беду жертвы, одинокой и беззащитной.
После ухода друзей Сова прогулялась по комнате, в ожидании прислушиваясь, не донесется ли из коридора звук шагов возвращающегося в свой номер Ястри Ритора, съела принесенный ужин и просмотрела несколько репортажей о вчерашнем приеме, в которых не упоминалось ни о предстоящей помолвке принцессы, ни о сыне Магистра, ни о кровавых лужах, оставленных Совою в дамской комнате дворца. Трансляция вчерашних событий была официальна, точна и умилительно слащава.
Наконец, исчерпав перечень предлогов для отсрочки разговора с Магистром, Сова подтащила стул к большому зеркальному шкафу, уселась и прикрыла глаза.
Зеркало перед ней помутнело. Магистр резко развернулся в кресле и уставился на нее сквозь мутное стекло.
– Наконец-то!
– Извините, дела задержали, – устало соврала Сова.
Наверное, у нее и вправду был измученный вид, раз ей удалось избежать выговора. Она вяло доложила о прошедшем дне, но рассказать Магистру о сломанном диске не решилась. Как выяснилось, официальную хронику Киферона они смотрели на пару.
– Вы получили видеосъемку приема? – спросила она Магистра.
Он кивнул в ответ.
– Тогда почему ее нет в официальных новостях? Разве это не расстроит помолвку?
– Не торопи события, – посоветовал он. – Для того чтобы расстроить помолвку, нужно, чтобы о ней было хотя бы объявлено. Это оружие можно применить лишь тогда, когда оно способно поразить цель. Пока же публичных заявлений Киферон не делал.
– То есть никакого результата я не достигла?