– Прекрати! Ты говоришь о моей дочери!
– А ты предлагаешь мне говорить о чем-то еще? Не вижу смысла. Все, что можно было испортить, ты уже испортил.
– Я? – Император задохнулся от возмущения. – Я испортил?
– Не извольте горячиться, ваше величество, – с притворным почтением посоветовал Симаргл. – Это не поможет.
– Но ее нужно нейтрализовать.
– Каким способом? Взять приступом посольство Ордена? Даже если она и покинет его территорию, то не в одиночестве, а в сопровождении Ритора.
– Но ты можешь хоть что-нибудь предпринять?
– Я уже предпринимаю. Может быть, мне еще перед тобой отрапортовать?
– Я могу объявить ее персоной «нон грата» и выслать с Киферона.
Лорд Тонатоса издал глубокий печальный стон.
– Ты уверен, – спросил он, – что когда Лаэрта Эвери покинет Киферон, Ястри Ритор не отправится вслед за ней?
– Они не успели настолько близко сойтись!
– Что вы об этом знаете, милейшее ваше величество? Он был знаком с ней раньше, чем вы подцепили его для своей дочери. Оки сослуживцы. Она близко знает его семью. Откуда вам известно, насколько они близки?
– Но он сам сказал, что познакомился с ней на выставке.
Лицо Симаргла неожиданно исказилось до неузнаваемости. Но долю секунды маска равнодушной вежливости вдруг спала, и под ней в холодной ярости проступили черты настоящего правителя Тонатоса, взбешенного до такой степени, которая была недостижима для изнеженных нервов императора. И тот отпрянул. Но уже в следующее мгновение напугавший императора оскал исчез.
– Ты дурак, – не изменив прежнему тону, сообщил Симаргл. – Ты сам, своими руками, поставил для Ястри Ритора увлекательный спектакль с Лаэртой Эвери в главной роли. Не сомневайся, он уже знает подробности. Ты хочешь с очевидностью доказать, что это твоих рук дело и выслать ее с планеты? Я, пожалуй, тоже отправлюсь домой. При таких методах результат очевиден уже сегодня.
– А что ты предлагаешь? Оставить все как есть?
– Я предлагаю тебе умерить свой отцовский пыл и не лезть в дело, за которое теперь возьмусь я сам. Займись послами, обедами, тем, в чем ты хоть что-то смыслишь. Организуй еще парочку приемов по мелким поводам. И сделай одолжение, оставь в покое Ритора. Ты заставляешь его оправдываться, а этого никто не любит.
– Нужно убедить его, что она действует по поручению Ордена. Это очевидно.
– Нет, это всего лишь возможно. У тебя нет доказательств. Я слушал ее канал, пока она жила в гостинице. Она ни разу не связалась с Магистром.
– Она наверняка бывала в посольстве, а посольские каналы мы не прослушиваем.
– Ну, так прослушивайте!
– Это может закончиться международным скандалом.
– Это и без того может закончиться международным скандалом. Одним скандалом больше, одним меньше… – Симаргл небрежно махнул рукой.
– Тебе легко говорить! Что тебе терять? Ты отсидишься на Тонатосе.
В ответ диктатор высокомерно кивнул:
– Я умею хорошо охранять то, что мне принадлежит.
– Я тоже кое-что умею. – Император вскинул голову так, словно хотел казаться повыше. – Не знаю, что ты собираешься делать, а я намерен раскрыть ему глаза на то, кто на самом деле есть эта Лаэрта Эвери. Она – замужняя женщина!
Симаргл презрительно скривился.
– Она разведена.
– Ошибаешься! – император злорадно усмехнулся. – Тут моя разведка оказалась поумнее твоей. Информация о ее разводе ложная. Они специально внесли эту запись в ее личное дело, чтобы ничего не препятствовало ей окрутить Ритора. Если она не замужем, зачем же ей тогда привезли похоронку на мужа?
Император был слишком увлечен своим непродолжительным торжеством, чтобы заметить внезапный интерес собеседника к прозвучавшим словам. Жажда реванша после брошенного в лицо обвинения в глупости не позволяла ему остановиться:
– А ты думал, что у меня нет ни одного агента среди сотрудников здешнею отделения Ордена? А я вот, в отличие от тебя, знаю, что вчера ее муж Дар Зорий погиб, и ей прислали уведомление об этом.
Вчера. Именно вчера.
– Она его получила? – от былого равнодушия лорда Тонатоса не осталось и следа.
– Нет еще. В Ордене есть специальная служба, которая доставляет такие бумаги родственникам. Так вот, я сделал так, что эту бумагу прежде увидит Ритор. Пусть полюбуется, с кем он связался!
– Очевидно, уже со вдовой.
Лорд Тонатоса стремительно поднялся и вышел вон из комнаты, не дав императору насладиться вполне заслуженным триумфом.
Начальник службы безопасности выглядел нервно до потливости. Лорд Тонатоса проявлял повышенное внимание к расследованию тринадцатого покушения на свою персону и, не ограничиваясь регулярными докладами, уже второй раз требовал отчета в неурочное время.
– Красс, вы установили личность нападавшего?
– Да, милорд, это…
– Дар Зорий, – нетерпеливо перебил Симаргл.
– Да, мой лорд, – с изумлением подтвердил Красс. – Тело законсервировали. Пять агентов Ордена под арестом. Жду ваших распоряжений на их счет.
– Максимум информации, которую они способны дать. Всех, кто с ними связан на Тонатосе, – к смертной казни. Кроме семей. Указ подпишу, когда вернусь. Граждане Федерации – все пятеро?
– Да.
– На высылку. Тело Дара Зория и всех пятерых агентов погрузите на корабль Ордена и отправьте к черту.
– Агентов грузить живыми? – деловито уточнил начальник безопасности.
Да, подумал Симаргл, а начальника безопасности придется менять. Он от страха не только потеет, но и плохо соображает. На помощь вовремя пришел Хелен:
– Живыми, – терпеливо повторил советник.
– Спасибо, Хелен, – поблагодарил его диктатор.
– Милорд, я снял визовый код с корабля. – Уже чувствуя свой промах, начальник безопасности теперь вовсю старался сгладить впечатление, которое произвел на лорда Тонатоса лишний вопрос.
– Напрасно. Верните назад.
– Но…
Симаргл встал, давая понять, что аудиенция окончена, и направился к двери. Уже на пороге он обернулся и попросил:
– Хелен, поставь в известность бывшего начальника безопасности о моем решении. Потом я жду тебя.
Советник коротко кивнул. Начальник безопасности из томатно-красного сделался молочно-белым. Хелен наклонился к монитору:
– Красс, – обратился он к начальнику безопасности, – объясните своему заместителю, что лорд Тонатоса терпеть не может дважды повторять приказы. И не волнуйтесь так. Я уверен, что вам подберут что-нибудь в качестве почетной пенсии.
И не дожидаясь ответа разжалованного чиновника, Хелен подхватил планшет, который несколько минут назад задумчиво изучал лорд Тонатоса, и устремился в соседнюю комнату вслед за начальством. На мониторе планшета светилось оглавление досье под кодовым названием из четырех букв: С, О, В и А.
– Я жду твоего заключения, – с порога услышал он.
Лорд Тонатоса стоял перед зеркалом и придирчиво разглядывал свое отражение так, словно оно только что отказалось ему подчиняться. Любой другой на месте Хелена поторопился бы с ответом. Но осторожная неспешность суждений прощалась – когда речь шла о важных политических решениях, и Симаргл спокойно дожидался ответа, не проявляя обычного нетерпения. Хелен был не просто советником по политическим вопросам. Он успешно дирижировал всей внешней политикой Тонатоса на протяжении пяти последних лет. За этот срок он умудрился похудеть на десять килограмм, заработать седину в голову и создать себе в лоббистских кругах при Парламенте Федерации репутацию крупного игрока. Не занимая никаких официальных постов, сохраняя гражданство Федерации, Хелен Хейндрике по праву считался одним из самых влиятельных членов Региональной партии, хотя и находившейся в оппозиции, но не терявшей своего влияния в мирах так называемого «второго эшелона». Мало кто подозревал, что за спиной Хелена стоят немалые капиталы криминального мира Тонатоса, идею легализации которых Хелен и выдвинул пять лет назад и с тех пор отстаивал последовательно и верно.