И подставил оголенную по локоть руку, не отрывая взгляда от мониторов.
– Я тоже воспользуюсь.
Он пожал плечами, но улыбнулся.
– Зачем? У тебя есть возможность поспать. Это у меня ее пока нет. К тому же на тебя он не подействует. Хотя мне нравится твоя солидарность. Лучше постарайся выспаться на будущее. Я не спал сутки перед стартом, так что скоро свалюсь. И сторожить мой сон придется тебе.
Индрис Гари из монитора скорчил Сове смешную рожу.
– Я бы предпочел" сам организовать твою охрану, Симаргл, – заметил он.
– Пока у тебя есть, чем заняться. Это важнее.
Розоватая жидкость медленно вливалась в вену.
Эти сумасшедшие часы летели, будто пули из бесконечной обоймы. Симаргл дал ей поспать три часа, после чего поднял и приказал возглавить вывод десантных ботов с крейсера за пределы щита. Сова не получила никаких конкретных указаний, кроме распоряжения решить эту проблему самостоятельно, не отвлекая главу государства на мелочи. Но пустой крейсер Симарглу нужен был через двенадцать часов.
Сова до крови искусала губы, пытаясь придумать, как и куда перебазировать десантные экипажи с максимальной безопасностью для них и для планеты. Переподчиненные ей офицеры гвардии смотрели на нее выжидающе, но советовать не решались. Она же не решалась спрашивать совета у них. В конце концов, она отправила на крейсер штурмовую группу, предварительно прилепив на лоб ее командира мини-камеру. А сама осталась нервничать подальше от глаз подчиненных в центре управления перед монитором. Группа проникла на крейсер через двести шестнадцатый отсек и уже дважды пройденным Совою путем добралась до аварийной рубки. Симаргл постарался на совесть: даже по его инструкциям гвардейцы потратили полтора часа на то, чтобы разблокировать аварийный центр управления крейсером и восстановить внутреннюю связь.
Все-таки крейсера в Ордене проектировали и строили капитально: каждый отсек герметизировался так, чтобы его было не пробить никаким оружием. Ни снаружи, ни изнутри. Системы безопасности и жизнеобеспечения работали безотказно. Даже если бы враг сумел распилить крейсер пополам, на любой отдельной его половине вполне можно было выжить и даже дотянуть до ближайшего порта. В каждом из четырех секторов крейсера располагались полностью автономные двигатели, энергоресурсы, кислородные установки. Теперь уже Сова знала, как был потерян контроль над этой великолепной боевой машиной. Симаргл сделал то, что никак не могло прийти в здравый ум страгеров и тактиков Академии Генштаба. Он запустил в компьютерную систему жизнеобеспечения крейсера вирус с заведомо ложными данными. Любой выходящий на трассу корабль оснащен автоматической системой противометеоритной полевой защиты. Своим вирусом Симаргл заставил систему поверить в столкновение с крупным метеоритом в районе носовой части судна – как раз там, где располагалась главная рубка управления. Подобных аварий в пространстве не было лет триста. Их вероятность исчислялась меньше чем в одну миллионную. Удивительно, что программа вообще отреагировала на столь абсурдную вводную, когда внутри, а не снаружи сектора, огражденного полевой защитой, вдруг из пустоты возник метеорит, обладающий огромной массой и сумасшедшей скоростью. Если бы компьютер был человеком, он усомнился бы в достоверности акта божественного творения метеорита из пустоты. Но компьютер не обладал такой добродетелью, как сомнение. Он отреагировал так, как требовала от него установленная программой шкала опасностей. Получив данные о полном уничтожении в результате метеоритного попадания главной рубки, прогностическая система-ассистент мгновенно перевела управление в аварийную рубку на корме. Остальное было делом скорости реакций участников событий. Симаргл, успевший окопаться в аварийной рубке, изначально оказался в выигрышном положении: он знал, что произошло, тогда как капитану крейсера потребовалось время, чтобы разобраться в происходящем. Это был опытный капитан – ему хватило пяти минут, чтобы понять причину сбоя. Но этих же пяти минут Симарглу оказалось достаточно, чтобы перехватить управление, отключить внутреннюю связь и намертво заблокировать все отсеки в режиме «бунт на корабле». О существовании этого режима Сове слышать доводилось, но она никогда не слышала о его применении. Если бунты в Ордене и случались, вполне логично, что такие позорные факты были тщательно засекречены.
Пока группа шла от двести шестнадцатого истребительного отсека до аварийной рубки, Сова не отрывалась от монитора, постоянно ожидая начала стрельбы. Но нет, путь был пуст и безопасен. Едва система внутреннего видеонаблюдения была восстановлена, перед захватчиками открылась картина беспомощного бешенства, царившего внутри каждого отсека: частично взрезанные перегородки, разобранные внутренности компьютеров, нелепые конструкции впопыхах собранных из подручных средств радиопередатчиков, осунувшиеся лица офицеров.
Ее план вывода десанта был прост. Когда внутренняя связь была реанимирована, старший штурмовой группы огласил условия капитуляции экипажа крейсера: последовательное деблокирование каждого отсека, полное разоружение, строго поочередный выход десантных ботов на внешнюю орбиту за пределы щита. Десант из кают выпускали малыми группами. Под прицелами бластеров гвардии Тонатоса десантники усаживались в боты. Боты покидали отсеки и медленно уходили на внешнюю орбиту, в объятия родного флота Ордена. Больше всего Сова боялась, что у захваченных не хватит благоразумия подчиняться, и тогда насилия к жертв не избежать. Командующий штурмовой группы получил приказ на поражение не стрелять, выслушал его, мрачно морщась, но возражать устно не стал – у него оставалась возможность возражать Сове действием. Однако, вопреки опасениям, эвакуация прошла относительно спокойно: командующий выполнил приказ Совы по-своему – вооружил гвардейцев тетанизаторами[11].
Через девять с половиной часов флагман был свободен от прежних хозяев. Сова уже принялась думать, из кого ей сформировать новый экипаж боевого судна, когда на ее успехи заглянул полюбоваться Симаргл. Оказалось, что команду он сформировал еще вчера.
За прошедшие сутки у него появилась охрана – неутомимый Индрис Гари вернулся на свое законное место. Сове казалось, что зрачки глаз начальника личной охраны лорда Тонатоса совершают в секунду тысячу колебаний, недоступных человеческому зрению. Индрис Гари и в спокойные времена поражал окружающих своей энергичностью, сейчас же от него легко можно было запитать освещение столицы. Он шутил и работал с такой скоростью, что Сова не успевала понимать его черный юмор. Видимо, получив от Симаргла ясный приказ, он не намерен был слушать возражения, и приставил к Сове телохранителя, проинструктировав того не слишком надоедать хранимому «телу». Потом еще раз подмигнул Сове и стремительно исчез.
Сова твердо решила не отвечать на ментальные вызовы, что бы ни случилось. Ничего хорошего от общения с бывшим начальством она не ждала и только надеялась, что в первые часы после провала Магистр будет слишком занят, чтобы вспомнить о ней. Надежда была слабой: Магистр Ритор славился отличной памятью. И то, что вызова до сих пор не последовало, можно было объяснить по-разному. Или Магистр был уверен в том, что она заперта в каюте захваченного флагмана, или, наоборот, подозревал ее участие в происходящем на стороне врага и демонстрировать этому врагу ментальную связь не желал. Или еще не был готов. Или у него просто пока не было времени на это. Или… Впрочем, ей некогда было строить догадки.
Поэтому когда в ментальное пространство вдруг пробился первый тревожный сигнал, она сначала заблокировала его, а уж потом подумала, чей он. Только с перепугу можно было перепутать мягкое присутствие Лориса с требовательным зовом Магистра.
«Что случилось?» – Лорис недоумевал по поводу такого приема.
«Извини, я нервничаю», – призналась Сова.
11
Тетанизатор, тетанайзер – тип индивидуального оружия, позволяющего временно обездвиживать человека на удалении до 100 метром. Свое название оружие получило от физиологического явления тетанизации (мышечных судорог) при воздействии электрических импульсов, дублирующих по форме невральные сигналы.