— Если знаете такое место, дайте адрес. Или номер телефона. Всё же количество покушений на этой работе плохо влияет на цвет волос и упругость кожи.

Мива как-то странно посмотрела на Бандо, задержав взгляд. Не могла понять, шутила она или нет.

Несмотря на то, что все женщины за этим столом хотели того же, однако не все из них были согласны с методами достижения такой прекрасной мечты. Некоторые считали себя умнее остальных. Задумавшаяся Фукуда не хотела повторения недавних переживаний, но признавала, что они неплохо пополнили её банковский счёт. Как бы сделать так, чтобы рисковали другие, а зарабатывала она? Для чего Фукуда столько лет училась работать головой, а не руками?

Самый простой способ избежать роли гребца на галере, плывущей тем быстрее, чем чаще машешь веслом — самой стать начальницей. Отправлять на задание полевых агентов, выбивая им бюджеты, сидя в комфортабельном кабинете. У Фукуды представления о том, чего нужно добиться к старости, несколько шире, чем у Бандо. Не в упрёк старшему менеджеру будет сказано… при ней же. Поэтому единственная и неповторимая госпожа адвокат фонда «Мацумото и партнёры» вновь вернулась к размышлениям на тему, а не пора ли расширять её отдел? Телефончик одной нуждающейся особы, готовой рисковать задницей, чтобы набить желудок чем-то не только питательным, но и вкусным, у неё уже есть. Выходы на коллег по профессии — имеются. Мало ли, вдруг они пригодятся для субподряда или консультаций. Кабинет — есть. Кофеварка — есть. Расположение начальника — есть. Доводы — есть. Осталась какая-то мелочь. Нужно разузнать, где можно заказать, и во сколько обойдётся табличка на дверь: Начальник юридического отдела Фукуда Юки.

Хаякава всё никак не могла сосредоточиться на работе. Смотрела на знакомые иероглифы в документах, принесённых на изучение, но вместо них почему-то видела перед собой календарь с тремя обведёнными датами. Каждая была выделена своим цветом. Первый неровно выведенный кружок обозначал приблизительный день возвращения Синдзи, по мнению секретаря фонда «Мацумото и партнёры». Второй — Сочельник.

Поскольку Рождество — Курисумасу, в Японии считается обычным рабочим днём, а не государственным праздником, активнее всего его начинали праздновать вечером 24 декабря. В отличие от Западных стран, здесь Рождество воспринималось больше романтическим праздником, а не религиозным. Этот день молодые японцы посвящали трогательным свиданиям. Пылким признаниям. Любованию милыми тематическими вещами, вроде уличных украшений. Посещению торговых центров и многочисленных кафе, которые в этот день традиционно предлагали всем желающим поесть жареной курочки. Иногда они обменивались сувенирами.

Рождество прочно ассоциировалось с золотой порой влюблённых парочек. Им ни в коем случае нельзя его пропускать. Если девушка в этот день не выводит своего парня на прогулку, значит — у неё нет парня. Либо «ещё», либо «уже». Верно и обратное. Поэтому Хаякава сильно волновалась, примет ли Синдзи её приглашение. Согласится ли в этот день прогуляться с ней по городу. Если да, то это станет знаком не только для Хаякавы, но и для всех остальных женщин, вьющихся вокруг её будущего парня, как пчёлы, вокруг мёда.

Если же Синдзи откажется, нужно выяснить — почему? С кем именно он проведёт этот день. С родными или знакомыми? Если последнее, то какого они пола? Она пока ещё не совсем представляла, зачем ей это, но уже чувствовала, то зайдёт настолько далеко, насколько получится. Наверное, чтобы в худшем случае подстроить якобы случайную встречу с Синдзи и его подругой. Увидеть главную соперницу. Как они смотрятся вместе. Указать парню на её недостатки. Обвинить его в… близорукости.

Хорошо бы при этом ещё и перехватить Синдзи, закончив то, что начала другая женщина. На крайний случай договориться с ним о встрече в другой день, причём прямо на глазах у наглой ворюги. Дать ей понять, пусть ищет себе другого парня. Этот уже занят. Даже если он сам ещё не знает о своём счастье, или несчастье, смотря, как пойдёт разговор. Планы готовились сразу на все случаи жизни. Включая тот, в котором Синдзи объявляет себя геем, а то и угрожает обрить голову, чтобы уйти в монахи.

В голове Хаякавы, пухнущей от мыслей, гоняющихся друг за другом по кругу, завершились уже десятки подобных разговоров. И каждый раз они заканчивались по-разному, даже если начинались совершенно одинаково. Какие-то проходили в парках, как в симуляторе свиданий. Какие-то в кафе. Какие-то на смотровых площадках. Некоторые разворачивались прямо на оживлённых улицах города. В одном безумном сценарии Хаякава и вовсе срывалась в зарубежную поездку, чтобы не пропустить этот день, если Синдзи задержится.

Что касается третьего кружка на календаре, то под него выстраивались отдельные планы. Заранее освобождался день. На работе брался отгул. Обзванивались гостиницы. Проверялись пересечения с праздниками, торжествами, иными важными датами всех людей из окружения Синдзи, чтобы никто не помешал Хаякаве провести этот день наедине с ним так, как она хотела.

Новый год на календаре не отмечался. Нет смысла. Его при всём желании не пропустишь. К тому же это тихий семейный праздник. Его она традиционно проведёт дома, с родственниками. Без лишней помпы и салютов. Будет есть мандаринки. Созваниваться с подружками. После каждого обильного приёма пищи панически взвешиваться. Вечером, грустно вспоминать о своей «старости» и «ненужности».

Получив неожиданный звонок, увидев на экране имя, Хаякава сильно удивилась. Она обменялась номерами с Мацудара Аямэ на вечеринке у Фудзивары из обычной учтивости, не ожидая от этой формальности чего-то особенного. С чего бы возможной сопернице, всё ещё увлечённой парнем, от которого уже получила отказ, ей звонить? Тем не менее Хаякава из любопытства приняла вызов. Вежливо поздоровалась.

— Добрый день, Хаякава-сан. Я хотела уточнить, вы с Синдзи уже определились с планами на 24 декабря?

Несколько раз удивлённо моргнув, быстро прокручивая в голове варианты ответов с различными эмоциональными окрасами, Хаякава осторожно поинтересовалась:

— Нет. А в чём дело?

— Я так и думала, — разочарованно вздохнула Аямэ. — Всё приходится делать самой. Синдзи уже в Токио. Со вчерашнего дня. Ты в курсе?

— Нет. Он мне ещё не звонил, — нахмурилась Хаякава, мысленно отмечая, что Аямэ узнала об этом первой.

Досадно.

«Нужно поднять её в рейтинге кандидатов на обезглавливание. Срочно повысить цену в Бинго букку», — успела подумать до следующих слов Аямэ.

— Он ещё никому не звонил. Жучара. В общем, Синдзи только вчера прилетел, а сегодня уже вышел на работу. Лови его скорее, пока опять куда-нибудь не сбежал.

Хаякава опешила. Потом подозрительно прищурилась, заподозрив ловушку.

— С чего вдруг такая забота обо мне, Мацудара-сан? И как вы об этом узнали?

— Одна сорока на хвосте принесла, — уклончиво ответила развеселившаяся Аямэ.

Рыжеволосая проказница бросила быстрый взгляд на лежащий рядом с ней планшет, на котором была открыта личная страница Мивы Харуны.

— Тебе нечего переживать, Хаякава-сан. Мои намерения чисты, как горный родник.

— Это не тот ли, что впадает в Кровавый пруд Беппу, на Кюсю? — с обманчиво милой улыбкой, любознательно уточнила Хаякава.

— Ну что ты. Зачем же так льстить, — якобы смутилась толстокожая Аямэ, даже не почувствовав этого укола. — Сидзи мой близкий друг. Сейчас ему… непросто. Командировка выдалась тяжёлой. Были проблемы. Поэтому я хочу его поддержать. Поднять ему настроение. Отвлечь от проблем. Помочь отдохнуть. Однако, учитывая наши запутанные отношения, а также мой характер, активный отдых и новые переживания точно не пойдут ему на пользу. Этот день он должен провести с милой, доброй, заботливой девушкой, за которой он сможет угнаться, и от которой не будет ждать подвоха. Поэтому, как ты смотришь на то, чтобы занять его с четырёх до восьми вечера? — неожиданно задала провокационный вопрос.