Пока выдалось свободное время, с интересом наблюдал за собравшимися. Делал выводы. Нарабатывал материал для будущих приёмов, чтобы не превратиться в белую ворону. Запоминал, кто с кем общался. Перед кем заискивали. Кого опасались. Оценивал, кто вёл себя как хищник, а кто изображал жертву. Кто стремился быть в центре событий и приковывать к себе внимание, наслаждаясь этим, а кто предпочитал тихонько отсиживаться по краям сцены. Причём самые опасные и мрачные типы чаще всего встречались именно среди тех, кто предпочитал работать из тени.

Думаю, подобная информация мне точно пригодится, пусть и не сейчас. Не одним же днём живём. Заодно я тихо радовался, что в этом зале нет моих друзей, иначе стыдно бы стало отнюдь не Ариме. Хотя кое-кого из знакомых на приёме всё же заметил. Не скажу, что близко знаком с этими людьми, раз даже не мог вспомнить их имена, но память на лица у меня хорошая. Я их точно где-то видел. В основном — в разных офисах. Все они являлись представителями довольно узкой прослойки управляющего персонала корпоративной среды. Так или иначе, они часто пересекались на мероприятиях, на которых крутились большие деньги. Поэтому в общих чертах все друг о друге хоть что-то, да знали. Это могло быть место работы. Должность. Какая-то отличительная примета. Принадлежность к свите какого-нибудь определённого директора. Понятное дело, владелец строительной фирмы, прекрасно знавший всех своих коллег в лицо, мог не узнать хозяина швейной фабрики. Все же не его сфера интересов. Так что у этого правила тоже имелись свои нюансы.

— Добрый вечер. Не возражаете, если я присяду? — услышав знакомый голос, удивлённо обернулся.

Пока я смотрел в одну сторону, с другой к моему столу подошёл Токугаву Шинсо. Он захотел поговорить наедине, пока моя спутница занималась своими делами. Неужели захотел применить тактику: разделяй и властвуй?

— Конечно, Токугава-сан. Располагайтесь, — моментально сориентировавшись, проявил радушие.

Не стал грубить или показательно его игнорировать. Мы встретились не в подворотне и не в тёмное время суток. На нас наверняка заинтересованно поглядывали. Как минимум — соседи. Напомню, простых людей на этом вечере практически не было.

— Кстати, спасибо за приглашение, — я с благодарностью учтиво кивнул Шинсо, делая вид, что моё присутствие в этом зале — исключительно его заслуга, а не ошибка.

Тем самым дал понять, что вся ответственность за мои действия лежит на нём. Кроме того, теперь это выглядело его попыткой первым сделать шаг к примирению, что говорило о многом. Не мне — само собой. Например, о его неуверенности в своей силе и правоте, в данном конкретном случае.

Старик тоже оказался не промах. Он не стал глупо заявлять, что меня никто не приглашал, поэтому не понимает, что я здесь делаю — ведь это станет прямым публичным признанием его слабости и косвенным моей смелости. Зачем же лить воду на чужую мельницу? Если не можешь вовремя узнать, что делает твой недруг, а потом ему помешать, то что ты тогда можешь? Опять же, пока на нас смотрят, мы должны друг другу улыбаться и жать руки, чтобы удобнее было бить в спину, когда окружающие отвернутся. Таковы правила ведения необъявленной войны, а то ещё полезут в неё все кому не лень.

— Ну что вы, я просто обязан был это сделать, — не моргнув и глазом, добродушно ответил дедушка Мико, сменив тактику на: это не я ошибся, а меня ввели в заблуждение.

Теперь эту историю в случае разоблачения можно было подать как: я с самого начала хотел вас великодушно пригласить, но недобросовестные работники опять всё испортили. Потом накажу… кого следует. Так что не радуйтесь своей мнимой, маленькой «победе», Фудзивара…сан.

— Ну что вы. Я недостоин такой чести. Однако раз вы посчитали это уместным, я решил ответить на столь любезное приглашение. Прийти, чтобы тоже «поддержать» вас, — продолжил наступление на Шинсо, не сбавляя темпа.

Победа на словах, могла послужить прологом к победе в делах. Вариант: «поле боя» — оставим на крайний случай. До него ещё далеко.

— Пользуясь случаем, позвольте поднять этот бокал за вашу победу, Токугава-сан, — отсалютовал ему бокалом с игристым шампанским.

— Спасибо, Фудзивара-сан, — теперь уже он был вынужден меня благодарить, иначе бы его никто не понял. — А где ваша очаровательная спутница? — Шинсо сделал вид, будто не в курсе.

— Ищет чего-нибудь вкусненького. Женщины. Вы же знаете, как им трудно усидеть на одном месте, когда вокруг происходит столько всего интересного.

— Правда? А вы почему не ищете? Неужели уже нашли то, что искали? Или вам неинтересно? — опытный политик задал мне провокационный вопрос с двойным дном.

— Я уже сыт. Спасибо, мне всё понравилось.

Начать критиковать этот благотворительный ужин — всё равно, что плюнуть в тарелку всем, кто на него пришёл. Такого удовольствия Токугава я не доставлю. Вместо этого плавно сменил тему, перейдя на доверительный тон:

— Решил, пока рядом нет моей женщины, проявить вредную черту типичной мужской натуры. Так сказать, полежать на диванчике, побездельничать с баночкой пива. Поразмыслить над тем, почему одна молчаливая, послушная женщина под боком вызывает умиление, две — недоумение, а три — страх. И почему если собака съест килограмм мяса, она не станет тяжелее на тот самый килограмм? Загадка. А вы любите загадки? — сделал довольно замысловатую подводку к ловушке.

— Не очень, — признался Шинсо, уверенно держа темп нашего словесного фехтования… каналья!

— Жаль. Увлекательное занятие, скажу я вам. Кстати, а как поживает ваша внучка? Чуть не забыл про неё. Я слышал, Токугава Мико очень талантливая девушка. Наверняка, она — ваша гордость.

Бровь старика едва заметно дрогнула. Да, приём грязный, но эффективный. Так и он не святой.

— Несомненно. Мико-тян замечательная девочка, — немного помедлив, согласился Шинсо, не став развивать эту тему.

— Скажите, а она больше похожа на папу или на маму? — полюбопытствовал, уверенно втиснувшись на ближнюю дистанцию, готовясь воспользоваться дагой, если продолжать аналогию с фехтованием.

Этот намёк с продолжением, если коснуться её морального облика, мог привести к очень неприятным для Токугава выводам, а если не касаться, остаться совершенно безобидным вопросом. Всё зависело от моей доброй воли.

— Даже не знаю. Сложно сказать. Чтобы вы поняли, насколько, позвольте, в свою очередь, спросить, а Арима-сан на кого больше похожа из знакомых вам девушек? С кем её лучше сравнить? И как вы это поняли? — обратился ко мне за советом, как к более сведущему человеку.

Пришлось срочно разрывать дистанцию, чтобы кровь не пустили уже мне, уколов в чувствительное место.

«Ах ты ж старый…» — невольно подумал, продолжая улыбаться.

Вот только моя улыбка стала слегка натянутой, и он это заметил. Могу поклясться, всё, что я сейчас скажу, обязательно будет использовано против меня. Счёт: один — один.

— Каждая женщина неповторима по-своему, и только попробуйте ей сказать что-то другое, — изрёк семейную мудрость Мацумото.

— Вот тут я с вами соглашусь, — уважительно кивнул Шинсо. — К Мико-тян это тоже относится. Ну разве можно её с кем-то сравнивать? А вам она как, приглянулась? — с хитрецой на меня посмотрел.

С помощью этого лихого финта он перехватил инициативу в дуэли.

— Наше знакомство было слишком мимолётным, чтобы оставить о себе память, — поэтично ответил, отводя атаку в сторону, приняв её не на жёсткий блок, а на скользящий.

— Вот как? А она сказала, что вы сумели произвести на неё впечатление. Хорошо запомнились.

«Это к чему он пытается меня подвести?» — насторожился.

— Вроде бы, если я правильно понял, даже немного её напугали, — добавил Шинсо с оттенком неловкости, словно извиняясь за действия своей непутёвой внучки.

— Я⁈ Простите, и в мыслях такого не было.

«Ещё как было!» — мысленно возразил и продолжил:

— Наверное, это было вызвано недоразумением. Если меня и можно в чём-то упрекнуть, так это в неопытности. Однако она, как и юность, быстро проходит, — с показной печалью сказал это сидящему напротив старику, якобы не заметив двусмысленности подтекста.