– [Цензура], а тот мужик может еще в арке быть? — спросил Паха.

— Вряд ли, — ответил я.

— Чет ты меня не успокоил.

Я хмыкнул.

— Как думаешь, сколько людей за ночь и утро успело пройти через эту арку?

— Трое? — предположил Игорь.

Я не стал отвечать.

— Четверо?..

— Тихо!

Мы подошли к арке, внутри… никого не было.

— Идем?

— Давайте, — я чуть подтолкнул парней. — Чем дольше мы на улице, тем больше шанс… внимание привлечь.

С другой стороны проезда почти сразу начиналась стоянка — та, на которой мы видели… ну, видимо, колдуна. И следов почему-то не осталось. На парковке все еще стояло несколько машин. Движение на улице рядом было не так чтобы слишком оживленное по Московским меркам, но, со скидкой на субботнее утро, оно было. Бойкого вида старушка переходила дорогу по зебре, двигаясь явно не на пределе возможностей. А вот мне… жарковато было в двух джинсовых куртках.

Черт! С каких пор меня стало волновать мнение окружающих? Я имею ввиду, снова стало волновать? В тайцзи даже упражнение есть специальное. Со стороны оно выглядит, будто чувак просто стоит на одном месте, вытянув руки параллельно земле, и не двигается в течении десяти… двадцати… тридцати минут… в общем, кто сколько умеет. Со стороны такой человек выглядит законченным идиотом. Только на четвертый год занятий я сумел заставить себя выйти в городской парк — одному, а не в составе группы — и сделать это упражнение на глазах у людей. Вот это действительно сложно. Почти так же сложно, как сказать «Привет» девушке… гм… Ладно, сказать «Привет» девушке сложнее. От этого можно умереть. Но пройтись по улице, одевшись самую малость не по погоде — точно нетрудно!

Мы подошли к магазину.

— Ну что там? — я обводил взглядом улицу.

— Закрыто.

— Да что ж ты а! — я глянул назад через плечо. Кроме самой таблички сквозь матовое стекло мало что можно было увидеть. — Стучите!

Парни застучали: очень громко. Игорь даже позвал изнутри «Ингу», но и это не принесло результатов.

— В «Пятерку» надо идти, — сказал Паха.

Я задумался. До супермаркета не меньше десяти минут пешком, а от того магазина, перед которым мы стояли, нас отделяла только стеклянная дверь. Крутые мужики из книг про нашествие зомби на нашем месте уже били бы витрины продуктовых, оставляя на видных местах записки с извинениями и номерами телефонов, по которым с ними можно было бы связаться для обмена ресурсами. Но они не были на нашем месте. На нашем месте были мы. Люди, которые не хотели бы попасть на скамью подсудимых, если вдруг правительство сумеет оперативно справиться с проблемой, а учитывая, что за все утро ни одного зомби мы пока не увидели…

— Давайте, — согласился я. — Просто двигаемся так же осторож… эй, да, че?!.

…то есть… по какой неописуемой причине вы решили толкнуть меня в спину столь бесцеремонным образом?!!

Причина стала понятна, едва я обернулся. Изнутри магазина воодушевленно давили лицами на стекло двое кровожадных зомби. По бейджику на груди одного из них я понял: «Инга» явилась на зов. Мы отбежали от двери на несколько метров, замерли в нерешительности.

— Ну… — протянул Игорь.

— Э — э… — добавил я

– [Цензура]… — подытожил Паха.

Обмен мнениями наверняка затянулся, если бы нас не испугал рев безмерного количества в унисон работающих цилиндров. Мы не стояли на проезжей части, а значит не должны были бояться автомобиля. Но мы жили в столице и прекрасно знали: никто кроме помощников и детей депутатов на такой скорости по Москве не ездит, а значит, не стоило надеяться, что бордюрный камень, полуметровый заборчик и несколько квадратных метров хилого кустарника послужат надежной защитой. Обернувшись, мы увидели мчащийся по проспекту «Gelandewagen». Заметно быстрее разрешенного, но по своей полосе, ничуть не виляя из стороны в сторону, с допустимым уровнем тонировки лобового стекла. То есть, человек просто торопился, что нормально…

— Это ненормально, — перебил мою мысль Игорь.

Не знаю, что изумило его, но я мог смотреть только на взлетающий над дорогой канализационный люк и на возникающее из «подземелья»… чудище. Ну а как бы вы назвали нечто одетое в высокие сапоги, широкие джинсы и оранжевую кепку? Еще у этого были клыки, шипы, панцирь, красные глаза… но лично я и после кепки все понял.

«Gelandewagen» дал в сторону, видимо, водитель тоже заметил монстрика… и в тот же миг чудище исчезло в боковом стекле внедорожника. Звон бьющегося стекла слился с визгом тормозов и грохотом врезающегося в автобусную остановку автомобиля. Несколько секунд мы как завороженные пялились на развороченный джип… Потом раздались выстрелы.

— Давайте домой пойдем, — сказал Игорь.

— Давай.

Крутые мужики из книг про зомби правы: интеллигентам позволено будет умереть не первыми только, чтобы нейроны их развитого мозга по достоинству оценили масштабы разыгрываемой трагедии.

— Сейчас?

Сразу после выстрелов мы дружно залегли.

— Бежим!

К этому моменту «Инга» с товарищем как раз высадили стекло и вырвались из магазина, что добавило нам прыти. К счастью, они были не слишком резвые — мы оторвались. Добежали до арки…

— Черт!

Трое! Трое зомбаков у нас на пути, а я еще крикнул! Они на нас поперли, а я колесо куда-то потерял!

— В обход надо! — крикнул Паха, пятясь. Он свою табуретку не потерял, но что толку?!

Я секунду медлил, потом прыгнул вперед и ударил подошвой в грудь ближайшего зомбака: прямым с «задней» ноги. Мертвяка отбросило, он ударился об стену и упал. За это время до меня успел добраться второй зомби. Я бы успел ударить с разворотом или коленом, но против зомби не рискнул. К тому же, этот мертвец… мертвечиха была чуть мельче двух других. Она перла вперед, выставив вперед руки, то есть была практически в идеальном положении для классического «люй — пхен». Говоря по — русски: «затянуть назад вверх — толкнуть вперед вверх». Получилось. Зомбячка не только хорошо полетела, но угодила прямиком в третьего мертвяка: низкорослого, но пухлого мужика. Тот не упал, но запнулся и запутался.

— Быстрей!

Мы пробежали арку, нырнули в подъезд. На лестнице Паха тыкал за каждый угол табуреткой. И хорошо, что в больше на нас не напали, потому что сомневаюсь, что это бы помогло. Ворвавшись в квартиру и заперев за собой, мы тремя неаккуратными кучами повалились на пол.

Глава 6

Взгрустнулось. Состояние было, как к концу второго дня похмелья: голова не болит, не тошнит, силы уже почти вернулись, но чувство бессмысленности происходящего заставляет оставаться на месте. Ощущаешь, что превращаешься в камень: безмолвный одинокий…

— Все-таки надо нажраться.

Самое время было ответить что-нибудь возмущенное и высокопарное: «Мы не должны сдаваться!» или «Дух Спартака не простил бы нам этого!», но… я промолчал. Нет, ну вы сами — то видели, что творится?!

— Слушай, здорово ты ногами машешь, — сказал Игорь после паузы.

— Обыкновенный цигун, — пожал плечами я, хотя будь ситуация чуть попроще, зарделся бы словно девчонка во впервые похваленных босоножках.

— Цигун? — удивился Паха. — Это типа йога?

— Типичное заблуждение… — я оборвался. — Слышите?

Парни мгновенно подобрались.

— Что? — прошептал Игорь.

— Да нет, — я вскочил на ноги. — Телевизор!

Я вбежал в кухню, схватил пульт и сделал громче. Перед выходом мы специально не стали выключать его, хотя показывал он тогда то чушь всякую по расписанию, то вовсе почти балет. Сейчас же выступала дикторша, это был канал «Россия», крупными буквами внизу кадра значилось: «Экстренный выпуск» и «Прямой эфир».

— …в данный момент не остается сомнений, что эпидемия началась в нескольких точках планеты практически одновременно, хотя первоначальным источником заражения все еще считается Северная Америка. Помимо Москвы оказались заражены Вашингтон, Нью-Йорк, Берлин, Буэнос — Айрес, Пекин, Вена и многие другие города. Точно известно, что зараза передается двумя способами: по воздуху и через укус. В первом случае вирус пребывает в неактивном состоянии — распространяется по организму, но не оказывает влияния на клеточном уровне. Причем происходит это очень быстро. Достаточно пройти в нескольких метрах от зомби или зараженного человека, чтобы заразиться. При этом точно известно, что в неактивном состоянии для живого человека вирус не опасен. При передаче же через укус вирус атакует нервную систему инфицированного, в результате чего тот погибает, после чего зараза проникает в клетки и перестраивает их, оживляя труп. Ученые и врачи к данному моменту сошлись во мнении, что каким-либо образом излечить человека, превратившегося в оживший труп невозможно. Ведутся поиски лекарства способного очистить организм человека от вируса, находящегося в неактивном состоянии, а так же способного защитить от попавших в организм спор вируса в активном состоянии. Еще раз повторюсь, что ученые не надеются найти способ вылечить людей умерших, а потом оживших. Если кого-то из ваших близких или родственников постигла такая участь, вам следует держаться от них как можно дальше и не пытаться как-либо им помочь. Прежними они уже не станут. Приносим свои соболезнования…