После первого тоста, который был поднят, естественно, за наше возвращение, я сразу оказался в центре внимания. Пришлось буквально по дням рассказывать свою программу пребывания в Японии. Посмотрев со стороны на свой рассказ, понял, что у меня получается настоящий боевик. Покушение за покушением. Но девушкам, как ни странно, нравилось… Слушали меня, открыв рот. Как и небольшая мужская часть участников нашей вечеринки. Но вскоре рассказ подошел к концу. Да я особо и не распространялся… Есть то, что даже близким друзьям не рассказывают. Хотя, учитывая вопросы, даже такой короткий рассказ затянулся минут на сорок.
Особенно всех заинтересовал мой ритуал «женитьбы» и младшая жена Кари Асахо. К тому же, Потемкина, Голицына, Романов и Гагарин видели Кари на турнире. Кстати именно последних двух весьма заинтересовал статус «младшей жены». Но что я тут мог ответить? В тонкости не вникал, поэтому доверил задачу объяснить права и обязанности младшей жены Наоми. Та, конечно, не была особо довольна таким поворотом дел, но деваться ей некуда.
Надо сказать, реакция слушателей на короткое описание Наоми смысла «младшей жены», была довольно неоднозначной. Но, похоже, практически все задумались… Слава Богам, у нас не Япония и младших жен нет. Сейчас итак чувствую себя восточным султаном в гареме.
Наслушавшись «охов» и «ахов» и получив заслуженное внимание, я передал эстафету Веронике, которая по-прежнему оставалась нашей «тамадой».
— А что вы скажете о принце? — подняла она самый животрепещущий вопрос, на данный момент, если не считать моего возвращения.
— Мы его мельком видели, — ответил первым Гагарин, — надменный сноб.
— Ага, — поддержал его Романов.
— Да нормальный он, симпатичный, — возразила Анна Голицына.
— Ага, красавчик прямо, — поддержала ее сестра, весело покосившись на меня.
— Спорить не буду, — усмехнулся я на эту жалкую попытку меня подколоть, — я с ним уже поговорил сегодня.
— Видели мы, как ты с ним беседовал, — заметила Потемкина, которая сегодня была на удивление тихой и молчаливой, — на шпагах.
— Вот оно как, — протянул Гагарин, — а мы не видели. И как? тот хоть жив.
— Почти, — улыбнулась Пожарская.
— Но наш Веромир показал ему где раки зимуют! — с гордостью заявила Вероника, — я вот даже засняла… — она осеклась, встретившись с моим «ласковым» взглядом.
— А что? — на меня посмотрели невинными глазами и даже похлопали ими. Милота какая…но не в этот раз.
— Мы, кажется, с тобой договаривались, без согласия меня не снимать? — напомнил я девушке.
-Чего опять возмущаешься? Я ведь попросила бы согласия. Это же пока на моем плантеле и больше нигде. Может там и остаться, но советую такое выложить в сеть.Если сделать по — умному, подретушировать, подправить немножко — получится конфетка!
— Подправь, — тяжело вздохнул я, — только, сама знаешь, сначала мне и Гвоздеву покажешь.
— Как скажешь, босс! — шутливо откозыряла она, — тем более, здорово показал ты англосаксам, где раки зимуют!Ого. Не знал, что у нас Вероника патриот. Хотя, скорее всего, шутит.
— Да какой он англосакс, там вообще русская кровь, — вдруг возразила Вяземская.
— Фамилия МакКинли? Значит не русский! — отрезала Трубецкая.
— Он, между прочим, ко мне подкатывал сегодня, — вдруг произнесла Потемкина.
Эта фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы.
Надо было видеть изменившиеся лица девушек. И задумчивые парней. На них было написано такое жгучее любопытство, что, по-моему, Потемкина даже пожалела о сказанном.
— И как? — голос у Пожарской был ласковый, просто медовый. Я с интересом наблюдал за Владой.
— После фехтования подошел, — пожала та плечами, — без наглости и нахальства. Интеллигентно предложил встречаться, — она почему-то посмотрела на меня.
— А ты? — вырвалось у Вероники.
— Отказалась, — фыркнула Потемкина, — он мне не нравится. Все эти принцы обычно начинают за здравие, а заканчивают за упокой. Да и не пара я ему. А если только развлечься… меня такое не интересует, — и вновь посмотрела на меня.
— Эх, может свою судьбу упустила, — ехидно заметила Вяземская.
— Я тебе могу уступить подобную судьбу, — огрызнулась та.
— Девочки, не ссорьтесь, — улыбнулась Вероника, — кстати, а о чем ты с ним разговаривал?
-Ничего особенного, — усмехнулся я, — проявил интерес к лидеру группы. Хотел узнать, как здесь обстоят дела.
— И все? — подозрительно посмотрела она на меня.
— О девушках поговорили.
— О девушках?
Ого, как все встрепенулись. Кроме Потемкиной, которая слушала с равнодушным видом.
— А расскажешь?
— Это мужские разговоры.
Ой, какие любопытные. Все вам нужно знать. Потом шиворот-навыворот перевернет пресловутая женская логика… Лучше не рисковать.
И тут нас отвлекли. В зал заглянула Даша.
— Что-то случилось? — осведомился я.
— Там пришли… — начала она, но за ее спиной я увидел Кирилла МакКинли собственной персоной.
Я махнул рукой служанке, и она, улыбнувшись, исчезла. А «австралийский гость», тем временем, ослепительно сияя, буквально вплыл в гостиную. В одной руке он держал объёмистую бутылку явно с чем-то шипучим, а в другой какую-то замысловатую коробку конфет.
— Извиняюсь, что без приглашения, — начал он, но что-то извинений на его лице не заметил, — но я хотел познакомиться со всеми вами в более, так сказать, неформальной обстановке. Надеюсь, простите меня за такой неожиданный визит?
Покосившись на девушек, понял, что Кирилл уже прощен. Но, надо отдать им должное, они дисциплинированно ждали моего решения. Даже Вероника. А Гагарин с Романовым вообще сделали вид что их нет. Хотя принца разглядывали.
— Проходи, раз пришел, — пожал я плечами.
Ну а почему бы и нет? Надо действительно ближе познакомиться. Он, конечно, не Иван Рюрикович, скрывавшийся под фамилией Шуйский, но все-таки принц.
— Вот спасибо… — произнес тот, — я здесь вина игристого принес, — поднял он вверх бутылку, — специально для знаменательной даты берег, и сладкого…
Он положил конфеты на стол и каким-то, явно привычным, жестом открыл бутылку. Кстати, вино оказалось весьма недурственным. А после Кирилл сходу органично вписался в женскую компанию. Нам с Исидо и друзьями со второго курса, оставалось только восхищаться мастерством австралийского принца. Кстати, на Годунову он особого впечатления, как я понял, не произвел, как и на Наоми. А вот за остальными девушками было просто интересно понаблюдать. Чем мы и были заняты с японцем следующие полчаса.
Надо отдать должное господину МакКинли, с женщинами он обходиться умел. Гораздо лучше меня. Такие комплименты отвешивал…заслушаешься. Но Трубецкие, избалованные вниманием своих соотечественников, откровенно скучали. Как и Пожарская. А вот Голицыны и Вяземская явно заинтересовались и слушали принца с нескрываемым интересом. Правда, с лица ее не сходила какая-то ехидная улыбка.
Демидова сразу дистанцировалась от этой компании, переместившись ближе ко мне. Заметил, что весь вечер Ольга старается быть рядом. Интересно, почему такое внимание?
Я же через какое-то время устал слушать разливающегося соловьем принца и отправился подышать воздухом. Но, надо отдать должное, рассказчиком он был неплохим, просто его истории призваны были заинтересовать женскую аудиторию. Вышел на улицу в одиночестве, если не считать неслышно выскользнувшую следом за мной Виль. Там догорали угли в мангале. Повар ушел, а приготовленное им мясо уже лежало на столе. Так что я остался наедине с холодным январским вечером и незаметной телохранительницей, растворившейся в темноте. Достав сигареты, закурил. По-моему, часто стал курить… уже второй раз за неделю. Хотя, когда-то делал это постоянно…
— Веромир, а зачем ты натравил МакКинли на девчонок? — раздался рядом со мной знакомый голос.
— Никого я не натравливал, — пожал плечами, покосившись на подошедшую Веронику Трубецкую. С сигаретой…
— Не знал, что ты куришь, — щелкнул я зажигалкой и, прикурив, девушка затянулась как-то по-мужски, выпустив в небо струйку дыма.