Спичка И.С., штурман: «Первый боевой вылет наш экипаж (командир младший лейтенант Туев) в составе группы самолетов совер шил 15 июля 1941 года по скоплению войск и техники в районе гор. Коростеня, На полпути до цели нас обстреляла зенитка и второй раз при подходе к цели. Однако это не помешало нам точно выйти и эффективно поразить ее. На обратном пути сзади увязались два истребителя Ме-109. Один из них пошел в атаку на нас, но встретил с нашей стороны ураганный огонь со всех турельных «ШКАСов». Не знаю, или мы его повредили, или он испугался нашего огня, но он резко пошел вниз под наш строй. Здесь же мы вскочили в пятибальную облачность. Истребители нас потеряли, на базу мы прилетели без потерь, кроме пробоин от «Эрликонов»».

Поляков И.В.: «Наш самолет Су-2 до войны был засекречен, и в войсках, даже в авиации, не знали его силуэтов. И нередко нас обстреливали и своя зенитная артиллерия, войска и даже истребители. И со мной был такой случай. Возвращаясь с задания, штурман Решетько предупреди.!, что сзади в километре идет самолет И-16. Мы не обратили внимания. Но он подлетел немного ближе и открыл по нам огонь. Отвечать было нельзя. Воспользовавшись тем, что наш самолет Су-2 имел большую скорость, чем И-16, я дал газ и ушел от него».

Для отражения атак снизу, в 226-м полку остававшиеся Су-2 техсоставом полка были доработаны: установлены кинжальные пулеметные установки. Никитин В.П., техник: «В кабине штурмана в хвосте внизу вырезался люк и ставился пулемет ШКАС. Управление огнем делалось дистанционным. С помощью педали огонь вел штурман – ногой. Сфера обстрела, конечно, была минимальной и огонь был неприцельным. (Но) стрельба, да еще трассирующими пулями, была настолько неожиданной для немецких истребителей, что они мгновенно отваливали и не рисковали заходить для атаки снизу с хвоста/…/».

Ямщиков А.В., инженер 1 АЭ: «Шасси у самолёта были недостаточно прочными, и они при малейшем перекосе или высоком выравнивании ломались. А запасных частей у нас совершенно небыло, /…/из 18 самолётов, бывших у меня в эскадрилье, осталось 8». (при боевой работе с аэродрома Красные Волоки – прим.ред.) Перед отступлением «На первом аэродроме все. повреждённые самолёты были сожжены, предварительно сняв двигатели, которые погрузили на автомашину и отправили в тыл».

1* Командир 5-й АЭ.

* * *

Спичка И.С.: «В конце июня перебазировались на аэродром Юрьевка, что 25 км западнее Чернигова/…/».

Бондарев И.П.: «Хорошо помню /…/ последний для меня боевой вылет. Это было 3 июля 1941 года после выступления Сталина по радио, которое слушали все свободные от боевых вылетов. Боевое задание было на разведку войск противника: определить, куда продвинулись танковые колонны врага и направление их движения, их состав. Но как и в каждый разведывательный полет мы обязательно подвешивали бомбы. Вылетели звеном. Ведущий был командир звена старший лейтенант Матвиенко .Андрей Михайлович, а я у него штурманом. /…/ Сива в звене летел младший лейтенант Виктор Туев со штурманом Иваном Сергеевичем Спичка, а кто справа – не помню. Обнаружили вражескую колонну танков и автомашин, двигавшуюся по шоссе и ее обочинам./…/ Решили атаковать ее. сбросить бомбы, чтобы хоть на некоторое время задержать ее. Зашли с запада, с тыла. Сбросили бомбы на колонну и очень удачно обстреляли ее. Л хорошо видел, как одна из бомб попала вероятно в бензозаправщик, произошел сильный взрыв и огромное пламя горящего бензина попало на вблизи идущие тапки./…/ При отходе от цели подверглись нападению 4-х истребителей Ме-109, которые прикрывали колонну, по нас прозевали и своевременно не обнаружили. При отражении атаки Ме-109 я получил тяжелое ранение – мне перебило правую руку и одна пуля попала в бедро. Со второй атаки был выведен из строя мотор – он заглох, самолет загорелся, начал падать. Но Матвиенко сумел в этой обстановке выровнять самолет и посадить его на небольшой лесок, если это можно назвать посадкой. Сидевшие на броне немцы пытались захватить пас, по находившаяся вблизи наша пехота отразила их атаку. В этой обстановке пехотинцы пас быстро вытащили из горящего самолета».

* * *

Будник И.Н.: «Когда нависла угроза окружения полка, остатки полка/…/ перелетели под Чернигов (с. Марьяновка), откуда выи боевые действия до 31 августа 1941 года /…/. А остальной состав полка вместе с батальоном аэродромного обслуживания прорывались группами из окружения».

Еще до вылета из окружения в сентябре 1941 года остатки 226 и 227 полков свели в один полк под командованием полковника Турыкина Г.П. К тому моменту в 226-м БАП оставались 10 Су-2 (Мацегора Н.К., штурман). В октябре 1941 г. этот сборный полк получил наименование 52-го ближне-бомбардировочного авиаполка, его возглавил майор А.И. Пушкин.

Хворостьянов И.А., техник: «Последние боевые действия полк проводил недалеко от Чернигова, где у нас осталось всего несколько самолетов, после чего убыли сначала в Харьков, а потом в 10-й ЗАП, под Пензу. Техсостав и другие службы потопали пешком до Харькова. где нас погрузили в эшелон и отправили почему-то сначала в Тихорецк, а оттуда в Каменку-Белинскую под Пензой».

Материал подготовлен к публикации В. Раткиным при содействии Ионовой Г.Г.

Фото из архива Ионова Е.И.

РЕЦЕНЗИИ

Увы, снова о гагине

«О патриотизме заговорил – не иначе, что украсть хочет».

Салтыков-Щедрин

(Череда ругательств ) Нет, ну выходят же неплохие книги последнее время, и про них бы сказать. А тут приходится опять про гагина… (не менее длинная череда…). Но надо, братия, надо!

С упорством (которое, как сказал Глеб Жеглов, сродни тупости) выдает наш герой на-гора книжки и по авиации, и по броне, и по флоту. Во всем, однако, петрит. Добрался пострел и до Афгана. Вроде бы – давай, меч в руку – и участники еще здравствуют, воспоминаний и документов хватает – только работай. Однако предпочитает гагин рецепты попроще и поскоросхватистее. Называется рецепт – тяп-ляп. «Шедевр» – «Воздушная война в Афганистане». В подзаголовке обещаны «рассказы пилотов, секретные доклады и статистика, карты, схемы и командирские выводы». Вы спросите – о в чем же авторство гагино? Довейте не толкайтесь тут с вопросами. Все по порядку.

Для начала, по закону жанра – легкая пристрелочка, а там и к полной артподготовке перейдем.

Одолеть опус было нелегко, но мы сделали это! И вот вам избранное:

с. 5 – «система БАМАН на танке…» – система лазерного целеукозания монтировалась на базе БТР-70 и именовалась БОМАН – Боевая Машина АвиаНаведения.

с. 9 – полная ахинея по дислокации ВВС 40-й А; кто бы объяснил автору, что Чирчик – он не в Афганистане находится; тут же – загадочные и в природе не существовавшие части – 13-й апиб, 338-й овп (а, черт! Это ж украдено с карты в «Жарком небе Афганистана», где полк был назван с опечаткой, вместо 335-го!): опять же 313-й и 293-й орап а Афгане не были.

с. 14 – ДШК и КПВТ не имеют «те же пули», у них и калибр разный к слову, и зовется пулемет не «ПКТВ», а КПВТ.

Тут же – размышления о неуязвимости Ан-12 от «Стингеров» – у него, мол, аж 4 двигателя и «экипаж просто может отключить загоревшийся и спокойно сесть на трех» – мало утешили бы те сгоревшие экипажи, которые и не ведали о таком простом способе. А их, не столь смекалистых, погибло 9 бортов (Ан-12 и Ан-26).

с. 38 – техсостав в авиации носит не кепки, а береты (спасибо, хоть не кипы. А вообще, славно бы получилось – будь у гагина токая опечатка).

с. 39 – 280-й овп из Кагана (под Бухарой) находился и воевал в ДРА уже с первых дней января 1980 г., т.е. никоим образом не мог быть сформирован в мае 1981 -го и аж в 1983-м отправлен в ДРА (о! здесь «историк» ссыпается но «выписки из исторического формуляра»).