Рэйка взяла иглодержатель левой. Переложила его в пальцах, попробовала другой хват. Поднесла иглу к ране — и игла скользнула по коже, не войдя.

Вторая попытка. Вошла, но не туда и не так, и она её вытащила.

— Чёрт.

Сказала негромко, себе под нос. Посмотрела на левую руку так, будто та специально решила не слушаться.

Иши молчал.

Он привык видеть, как Рэйка со всем справляется. Быстро, уверенно, ещё и ему успевает объяснить, что не так делает. А сейчас сидела за кухонным столом и никак не могла нормально устроить инструмент в пальцах. Правая рука знала, что делать. Левая — нет. И после тринадцати часов на ногах заставить её слушаться получалось всё хуже.

Иши ещё с минуту смотрел, как она пытается.

Рэйка стиснула зубы и собралась пробовать в очередной раз. Самый молодой нейрохирург страны. Чужие головы ей доверяют, а со своей ладонью справиться не может. И всё равно будет мучиться, пока не получится.

За упрямство он её уважал. Но на их районе в таких случаях обычно уже давали по затылку и забирали инструмент.

— Дай сюда. — пробормотал он нейтральным тоном, чтобы не обидеть.

Поставил лампу, достал из пакета перчатки. Пришлись ему как раз.

Натянул и осторожно забрал у неё иглодержатель.

— Иши, ты…

— Говори, что делать. Только без латыни.

Рэйка смотрела на него, не отрываясь.

И положила правую руку на полотенце. Раскрыла ладонь, пододвинула ближе.

Иши нахмурился: «Даже не спросила, умею ли я. Она ведь хирург. Ей этой рукой людей оперировать, для неё это вся жизнь. А она доверила её мне.»

— Вкол в трёх миллиметрах от края, — сказала Рэйка спокойно. — Иглу веди перпендикулярно коже, по дуге. Она сама пойдёт, если вращать кистью. Выкол — напротив, симметрично.

Иши придержал её запястье, прижал к столу, чтобы её рука не дёрнулась, и взялся за работу.

Первое движение сделал осторожно.

А дальше как по маслу, ибо помнил. Прекрасно помнил ржавую иглу, которую калили над зажигалкой. Леску из рыбацкого набора. Фонарик в зубах, ибо держать было некому. Серого с распоротым плечом, который орёт в скомканную куртку. Из обезболивающего у них тогда был только самогон, и того мало. Потом ещё и себя пришлось зашивать. Бок, на ощупь. Серый к тому времени уже был пьяный в стельку.

Здесь никто не орал. Света хватало, инструменты нормальные, игла шла легко.

Царские условия, блядь. Справится.

— Теперь узел, — сказала Рэйка. — Сначала…

Он уже завязывал.

Она замолчала.

Чтобы в темноте себе бок зашить, ещё и не так научишься. Хорошо хоть здесь руки дрожать не вздумали.

Первый стежок был готов.

Затем второй.

Третий.

Рэйка больше ничего не объясняла. Иши чувствовал, что смотрит она уже не только на рану.

— Где ты этому научился?

Ну вот. Опять.

Скатерть расправил — где научился. Мечом махнул — где научился. Теперь ещё и это.

— В кино видел.

— В каком?

— Про ниндзя.

Рэйка фыркнула. Попыталась сдержаться, но всё-таки рассмеялась и дёрнула рукой.

— Не двигайся.

— Извини. Всё, не буду.

Он перехватил её запястье поудобнее. Под большим пальцем чувствовался пульс.

Частый.

— Больно?

— Нет.

— А пульс чего так скачет?

Рэйка отвела взгляд.

— От лидокаина.

— Понятно.

Иши занялся следующим стежком.

И только сейчас заметил, что пальцы у него тёплые.

Уже привык проверять. Рядом женщина, предлагает помочь — жди холодка. Иногда раньше него успеваешь понять, что снова надо отказываться.

А сейчас ничего.

Рэйка сидела, положив руку перед ним, и ждала. Не командовала, не пыталась всё отобрать и переделать.

Сегодня помогал он.

От этой мысли стало почему-то спокойнее. Даже забыл, что они неделю друг другу только доброго утра желали.

Пятый стежок.

Закончив, Иши отложил инструменты и по привычке наклонился подуть.

Батя ему так на разбитые коленки дул. Он Серому на плечо. Тот, правда, после самогона в ответ икал.

— Это не стерильно, — сказала Рэйка странным голосом.

— Прости, привычка.

Он наложил повязку, не туго, чтобы пальцы не синели, и отпустил её запястье.

Рэйка подняла руку к лампе. Согнула и разогнула пальцы.

— Ровные, — сказала она всё ещё удивлённо. — Все пять. Огава-сэнсэй бы обиделась.

— Кто?

— Коллега.

Рэйка опустила руку и посмотрела ему прямо в глаза.

Без привычной усмешки. Или попытки поддеть.

— Спасибо, Иши. Я бы без тебя не справилась.

И всё.

Он уже собирался ответить что-нибудь обычное, но слова почему-то не нашлись. Ибо за этот месяц ему столько раз объясняли, что его нужно беречь. Подвозить, защищать, не давать тяжёлое носить. Вчера предлагали тридцать миллионов и обещали позаботиться обо всём.

А вот ЭТО он слышал впервые. Ни одна женщина здесь не сказала ему, что без него не справилась бы.

Что нужен. Что без него никак.

И это тронуло его до глубины души.

Он сглотнул.

Поправил ножницы на салфетке. Саму салфетку.

— Да ладно, — сказал он наконец. Голос вышел хрипловатым. — Пять стежков всего. Обращайся. — И сам понял, что ляпнул. — В смысле, лучше не обращайся. Не режься больше, блин.

Рэйка улыбнулась.

Он уже ждал какой-нибудь шутки, но она только кивнула и поднялась.

Иши тоже встал. Надо было убрать упаковки, вернуть лампу на подоконник. Хоть чем-нибудь занять руки.

Повернулся к раковине и остановился.

Оказалось, что кухня у бати маленькая. Между столом и холодильником двоим не разойтись.

Рэйка стояла всего в шаге от него.

И теперь они просто стояли и смотрели друг на друга.

У машины Рэйке было страшно. У двери, пока возилась с ключами, ещё страшнее. Хотелось развернуться и поехать обратно в больницу. Пусть Огава ругается, лишь бы не просить Иши и не ждать, что он ответит.

А теперь стояла перед ним и почему-то успокоилась.

Он был немного ниже. Растрёпанный, в домашней фиолетовой футболке с дурацким котом, в перчатках, которые так и не снял. Всё ещё не знал, куда деть руки после её благодарности.

Она ведь просто сказала, что без него не справилась бы.

Похоже, в ординаторской всё-таки не ошиблась с диагнозом.

— Иши-кун, посмотри на меня.

Он поднял глаза.

— Я трезвая.

— Заметил.

— Нет, я серьёзно. Чтобы завтра не сказала, что перебрала и ничего не помню.

Иши молчал. Не отступал, не отшучивался. Только смотрел на неё.

Понял. Что сейчас будет.

И ждал, хватит ли у неё смелости?

Рэйка отвела перевязанную руку в сторону. Здоровой коснулась его щеки и наклонилась.

Он видел, что она собирается сделать. Мог отвернуться, остановить её, снова напомнить про родителей.

Но не сделал ничего.

Она поцеловала его. Осторожно, готовая отстраниться.

Иши не отвечал.

Рэйка успела подумать, что сейчас её сердце будет разбито. Что сейчас он отойдёт, а ей придётся стоять здесь, на кухне, и снова объяснять, что на неё нашло.

Вот только…

Он ответил на поцелуй.

И положил ладонь ей на затылок.

Не на плечо, куда парни в дорамах робко кладут пальцы, если вообще решаются.

А на затылок, ещё и так уверенно, будто это он её держит.

От этой нелепой мелочи почему-то захотелось прижаться к нему ещё ближе.

И всё же… Рэйка собиралась на этом остановиться. Честно. Один поцелуй, и уйти наверх, пока можешь.

Она отстранилась.

Но не до конца.

Иши не отпустил.

Смотрел на неё так же, как тогда, после ужина, когда они мыли посуду и договорились больше друг друга не доводить. Только тогда он ВСЁ подавил. А сейчас — нет.

— Да пошло оно, — хрипло сказал он ей в губы.

И поцеловал её сам.

И двух влюблённых унесло.

Рэйка ухватилась за его футболку здоровой рукой. Хотела что-то сказать, но передумала, даже не вспомнив что.

Позже она не смогла бы объяснить, как они оказались у холодильника. Помнила только, что Иши ногой задел табуретку, та с грохотом упала, а она от неожиданности засмеялась прямо ему в губы.