Блэйр вытянул руку:

— Мои комиссионные?

— Безусловно. — Урбанов заплатил оговоренную сумму. При передаче денег юрист почувствовал укол в тыльную часть ладони.

— «Сладкая мечта», — произнес густым басом Уорски.

Искра

   Вспышка

      Искра

         Пламя

Борт исследовательского космолета «Юла-3»,

10.35 единого времени.

— Эй, парни, быстро по своим коконам! — прокричал, стоя в дверях кабины Б-9 первый помощник капитана Джеймс Уиверн. — Зашнуруйтесь вот этим и больше ничего не трогайте!

Уиверн бросил на проход пригоршню красновато-коричневых колец, напоминавших по виду пончики.

Пока кольца летели, Спивак успел заметить, что их четное число, и пересчитал по приземлении. Колец оказалось десять.

— Для чего они? — спросил Питер, но Уиверн уже шагал по коридору.

Портер, один из четырех его сотоварищей, поднял кольцо и сжал в руке.

— Похоже на резину.

— Это изолятор, — сказал постоянный член экипажа Норт. — Проденете сквозь кольцо ленты вашей койки и зацепите за крюк.

— Ну и для чего я должен это делать? — спросил Питер.

— Парень, — ухмыльнулся Норт, — попробуй, коснись крюка.

Раздался треск, и от металла отскочила яркая искра, ударившись в каблук ботинка Питера. Спивак почувствовал, как дрожь пробежала от пальца к плечу, как будто по нему пустили заряд тока.

Норт показал рукой на стол, где покрытый пластиком пол соприкасался со стальными ножками.

— В следующий раз будь поосторожнее.

— Я понял, — покраснел Питер.

— На переборках и киле накапливается мощнейший заряд. Все соприкасающиеся с ними металлические части, такие, как металлическая основа палубы или крепление для этого крюка, будут проводить ток. Так что веди себя осмотрительней.

— Ясно.

Все прочие быстро прикрепили ленты, стараясь не наступать на стальные полосы в полу, и забрались в койки.

— И сколько мы так будем лежать? — спросил Портер.

— А у тебя что, свиданка? — рассмеялся Норт.

— Подумал о мочевом пузыре.

— Ну… лучше позаботься о нем сейчас.

Портер спустил ноги вниз и двинулся к двери.

— И помни! — крикнул вслед Норт, — моча соленая, а урильник в основном сделан из металла. Так что целься прямо в центр, а не в бок.

Клик!

   Клик!

      Клик!

         БУММ!

Борт космического буксира «Сильная мышь»,

11.09 единого времени.

Майкл Уорски ругался, сидя за штурвалом, так, что его голос перекрывал рев единственного двигателя буксира. Бранясь во весь голос, пилот энергично работал руками, пытаясь сбить пламя.

Вся аппаратура вышла из строя. В течение десяти минут он пытался завести этот проклятый двигатель: заправил смесь топлива с кислородом, последовательно попытался сделать воспламенение с горящей свечой и без нее… Он даже пошел на то, чтобы придать вращение кораблю с помощью верньерных тяговых двигателей, подставив реактивную камеру сгорания под действие солнечных лучей и надеясь, что жар Солнца заставит двигатель заработать. Все оказалось без толку.

В конечном итоге буксир отнесло на пять километров от станции. Уорски не успел еще достигнуть первой лунной орбиты, как проклятый корабль самостоятельно включил двигатели.

Если что-то должно пойти наперекосяк, оно обязательно пойдет наперекосяк!

Уорски понимал, что ему предстоит долгий путь. Необходимо было дать поправку, и пилот пытался манипулировать газовыми рулями, стараясь положить корабль на курс, поддерживая при этом достигнутую тягу.

Рули отказали тоже.

Затем Уорски хотел воспользоваться малыми верньерными движками. Однако топлива было мало, а корабль уже набрал немалую инерцию, и развиваемая им тяга могла повернуть буксир не более чем на градус. От этого никакого толку тоже не было.

Когда же он попытался выключить двигатель и положиться на инерцию нынешнего курса буксира, двигатель продолжал работать.

Что оставалось делать теперь, когда вся автоматика отказала, а двигатель продолжает работать в полную силу? Уорски проконсультировался с компьютером. Новости были крайне неутешительными. Если тягу не удастся быстро погасить, то скоро корабль сойдет с орбиты. Буксир не был предназначен для входа в земную атмосферу, и на нем не было жаропрочных слоев обшивки для прохождения верхних слоев. Они просто сгорят, и сам Господь Бог с сонмом маленьких ангелов не в силах будут помочь Майклу Уорски, если в течение десяти секунд не удастся выключить двигательную установку.

Уорски знал все, что он в состоянии сделать, будучи в рубке. Там находились переключатели, ключи к электрическим цепям и соленоиды, словом, те самые соединения, относительно слабой устойчивости которых предупреждал последний бюллетень НАСА, и именно те механизмы, на которых удар кулака не подействует. Если бы времени было достаточно, тогда он мог бы облачиться в скафандр и выйти в открытый космос через шлюз. Уорски знал, где снаружи располагаются рукоятки, повернув которые можно перекрыть доступ топлива и положить конец безумной гонке. Увы, времени не было.

Поскольку кибер предупредил Майкла о скорой развязке, тот подумал о тысяче трехстах рублях, лежащих у него в кармане. Это составляло примерно девятьсот новых долларов, в которых он так нуждался. Ладно. Как говорили в его семье: «С ветром пришло — с ветром уйдет».

Эти деньги… и этот русский в шлюзе! Нет, Майкл Уорски совершенно не собирался корчиться от страха в отпущенные ему двадцать две минуты. Ему приходилось попадать в подобные передряги, но еще никогда выбор решений не был столь ограничен. К тому же в первый раз рядом с Уорски находился пассажир, о котором надо позаботиться. Такого в жизни Уорски никогда не было.

Что делать? Попытаться разбудить русского, чтобы тот знал, что погибнет, и смог помолиться за свою душу? Или оставить его сонным и дать умереть самым простым и легким способом?

Если бы выбор был за Уорски, он бы не сомневался. Узнать всю правду. Узнать, что произойдет. Удариться в стену со всего маху!

Но этот парень Урбанов выглядит мягкотелым. Привязан к Земле, и наверняка городской. Так что безболезненная смерть во сне может оказаться его сокровенным желанием.

Да будет так. Кто знает? Может, ему в шлюзе удастся выжить во время входа в атмосферу, ведь там столько стали. Такое наверняка возможно. Если, конечно, не принимать во внимание жар и травмы при уменьшении ускорения, которые поджидают любого, приближающегося к земной поверхности. К несчастью, парашют для буксира придумать не удосужились.

Но… хватит думать. Уорски привел выключатель в порядок, перевел штурвал в центральное положение, выключил компьютер из сострадания к искусственному интеллекту и стал ждать. Лишь на пороге гибели, когда купол над головой раскалился докрасна, а куски обшивки устремились в атмосферу, он позволил себе в последний раз открыть рот:

«Пр-р-роклятье!»

Глава 23

Наведенный ток

Пит-Ривер, 3

   Оукфлэт

      Керхов, 2

         Кингз-Ривер

Компания «Пасифик энерджи», Сан-Франциско,

22 марта, 6.05 местного времени.

Больше всего в работе диспетчера Управления контроля энергии Джорджу Меерсу нравилось наблюдать, как просыпается на рассвете Калифорния.

Штат вставал на его глазах, по крайней мере клиенты «Пасифик энерджи» уж точно. Меерс мог судить об этом по количеству гидроэлектростанций, пробуждаемых к работе. Чем больше небольших, расположенных в вершинах Сьерра-Невады переносных станций включалось в работу, тем больше электричества поступало из системы на кофеварки и тостеры, видеоэкраны и электробритвы, теплосмесители, установленные в душевых, и трансмиссии электромобилей. Собираясь на работу или готовясь к выходу в свет, вам так или иначе без электроэнергии не обойтись.