Мутанта продолжали рубить обычным железом до тех пор, пока он не был достаточно покалечен. Топоры и дубины ломали кости, багры держали конечности, но окончательно тварь всё ещё не умерла, а значит, пришло время того, ради чего каждый из нас таскал за поясом второе оружие. Совершенно нелепый на вид деревянный меч.

И вот первый из нас отбросил обычное оружие и выдернул свой гладиус.

Я сделал то же самое.

Деревянный клинок выглядел почти игрушкой. Короткий, тяжёлый, лишённый нормального лезвия, он больше подошёл бы для тренировок какого-нибудь реконструктора, если бы не системное описание, висевшее над ним. Госпожа выдала такие всем Цепным псам именно потому, что Система признавала их.

Первый гладиус вошёл мутанту в разрубленный бок.

Второй ударил под рёбра.

Третий вогнали в шею, пользуясь уже открытой раной. Дерево не резало так, как сталь, поэтому мы буквально проталкивали клинки внутрь туда, где мясо уже было повреждено топорами. Кто-то бил в живот, кто-то в сочленение плеча, ещё один пёс пытался достать до основания шеи, а мутант всё продолжал дёргаться под нами, хотя сил у него оставалось всё меньше.

Я оказался возле головы.

Мутант повернул её в мою сторону, и сквозь красную пелену я увидел единственный нормально открытый глаз. Второй заплыл кровью, кожа вокруг была рассечена, но этот всё ещё двигался и будто пытался сфокусироваться на мне.

Я не стал терять время и ударил гладиусом, направив острие в открытую глазницу, навалившись всем своим весом сверху. Мутант резко дёрнулся, деревянный клинок вошёл на несколько сантиметров и остановился, будто наткнувшись на что-то внутри. Красное зрение сузилось ещё сильнее. Остался только торчащий из глаза гладиус и задача закончить начатое.

Рядом на полу лежал топор.

Я схватил его правой рукой, развернул обухом и ударил по навершию. Деревянный клинок протиснулся глубже. Тварь выгнулась, отчаянно вырываясь, но свора держала крепко.

Левой рукой удерживая рукоять, я бил и бил, забивая системный меч на манер свайки.

Как вдруг тело под нами вздрогнуло и обмякло.

Красная пелена стала медленно отступать, принося на смену звуки, запахи и боль в собственных руках. Я тяжело дышал, всё ещё сжимая топор, когда перед глазами всплыло системное сообщение.

~Зомби-мутант «Охотник».

Ранг: III.

Получено опыта:…~

Я даже не успел толком осмыслить награду, потому что первое окно почти сразу перекрылось вторым.

~Поздравляем.

Суб-класс «Цепной пёс» достиг 2 уровня.~

Несколько секунд я просто смотрел на полученное сообщение, тяжело дыша и сжимая в руке топор.

Пытался осознать, что вообще произошло, но череп будто киселем забило.

— Шкатулку мне, — бросила Госпожа одному из Альф, коротко указав на появившуюся возле туши системную награду. — Морозильник проверить полностью. Раненых осмотреть. Остальным не расслабляться, у нас ещё половина склада не зачищена.

Альфа кивнул, сделал несколько шагов к награде, однако потом вдруг остановился. Видимо, его тоже только сейчас окончательно отпустило после боя. Он оглянулся на изломанную тушу Охотника, на четырнадцать перепачканных кровью и грязью псов, которые ещё минуту назад всей массой хуярили тварь всей гурьбой, а затем вскинул свободную руку вверх.

— Спарта! — рявкнул он так громко, что голос прокатился по всему торговому залу.

Ответ последовал сразу и чисто на рефлексах.

— Спарта!

Затем ещё раз.

— Спарта!

А следом прорвало всех и сразу. Люди поднимали топоры, дубины, окровавленные деревянные гладиусы. Кто-то бил оружием по стеллажу, когда как другие просто орали во всё горло, выплёскивая страх, злость и остатки того безумного возбуждения, которое ещё не успело выветриться после скоротечного боя.

— Спарта!

— Спарта!

— СПАРТА!

Я и сам не заметил, в какой момент начал кричать со всеми в унисон. Просто открыл рот, вдохнул полной грудью и выплеснул наружу то, что ещё секунду назад сидело где-то под рёбрами.

— Спарта!

Мой голос смешался с десятками других, перестав быть отдельным и узнаваемым. Я чувствовал, как саднит горло, как дрожат от перенапряжения руки, и всё равно продолжал кричать вместе со Сворой, потому что в этот короткий момент другого желания у меня просто не было.

— Спарта!

— СПАРТА!

— СПАРТА!

А потом всё померкло.

Я резко пришёл в себя. Чувство было такое будто кто-то выдернул меня из сна за шиворот и швырнул обратно в собственное тело.

Несколько секунд я вообще не понимал, где нахожусь. Тяжело дышал и будто машинально сжимал пальцы левой руки, в которой всё ещё будто чувствовалась шершавая рукоять деревянного гладиуса. Правая отзывалась похожим фантомным ощущением — ладонь словно помнила топорище, удар за ударом, тупое сопротивление дерева под обухом и последний рывок тела, которое наконец перестало дёргаться. Даже запахи будто не сразу «выветрились»: кровь, холод из раскрытой морозильной камеры, пот людей, старая пыль торгового зала, а поверх всего этого — совершенно уже настоящий запах моей Комнаты.

Несколько раз моргнул, приходя в себя и осознавая: я больше не там, я дома, я в Комнате.

— Блядь… — выдохнул я, не пытаясь сразу подняться.

Я помнил «Светофор», помнил Свoру, мутанта из морозильника, Ангелину и то ненормальное спокойствие, с которым четырнадцать человек бросились на тварь, способную убить любого из нас одним ударом.

В ушах до сих пор раздавались раскаты того слитного рева разгорячённой толпы.

«Спарта!»

И мой голос в общем ряду.

Я закрыл глаза.

— Тогда кто, блядь, такой этот Ульрих?.. — спросил я в пустоту комнаты и сам же поморщился от боли в висках.

Ответа, естественно, не последовало.

Да и хер с ним, если честно. Мало ли что ещё успело произойти в той жизни между этим рейдом и моей смертью. Может, Ульрих был каким-нибудь очередным начальником. Врагом. Союзником. Местной легендой. Да хоть собакой со столь весомой кличкой. Насрать, короче.

Куда интереснее оказалось другое.

Я всё-таки поднялся, сел на кровати и некоторое время смотрел на собственные руки.

Тогда мой Хикикомори остановился в развитии из-за потери комнаты. Зато совершенно чужой мне суб-класс «Цепной пёс» дал мне возможность продолжить путь развития.

Нет, не потому, что сбылась мечта задрота стать собачкой Мак… То есть Ангелины.

Точнее, не только поэтому… Она заставляла меня двигаться и не давала утонуть в болоте отчаяния и скуления по своей разрушенной жизни.

Рейды, зачистки, драки, риск, жестокие тренировки. Даже если я не хотел, меня гнали вперед, и я вынужден был идти, что-то делал и постоянно сталкивался с тем, чего ещё вчера не умел. Ангелина сказала «фас» — свора побежала. Выжил — молодец, получи опыт. Следующий раз побежишь уже немного более подготовленным.

«Великолепная система личностного роста», — мрачно оценил я собственное прошлое… будущее… прошлое будущее.

Потёр лицо ладонями и невольно усмехнулся.

«Тренинги успешного успеха отдыхают. Просто найди бабу с повадками доминатрикс, которая будет орать на тебя, бить стеком и периодически спускать с поводка».

Нет уж.

Второго такого опыта мне совершенно не хотелось.

Вот только это не означало, что альтернатива заключалась в том, чтобы лежать и нехера не делать.

Я машинально повернул голову к закрытым дверям.

За ними были люди.

Эндрю наверняка снова что-нибудь мастерил, Ирина занималась хозяйством, Ася — огородом, рисунками или сразу обоими делами разом. За последние дни вокруг меня действительно начало складываться что-то похожее на крошечное поселение, хотя никто этого заранее не планировал.