А Рох уставился на огонь. Он выпел уже не одну кружку эля чтобы заглушить боль. Покинув Варшнар они вернулись в Сурул в поместье, только к вечеру, как бы Ярис не просил остаться там. Рох не согласился, желая убраться поскорее их этого места. Хоть тот всё же приставил к ним отряд шенгеров охранять дом, ведь народ не совсем воспринял что отступника отпустили.
— Тебе бы тоже лекаря.
— Потом, — в первую очередь он хочет знать, что с Лориан всё хорошо.
Сколл понимающе кивнул.
— Проклятье, — запустил пятерню в чёрные волосы роуд, — подумать только, столько лет в неведенье.
Рох укоризненно насмешливо глянул на него. Признать, он даже не удивлён. Жизнь много раз подставляла его, выбивая почву из-под ног. Отбирала и награждала. И он не мог жаловаться. Теперь уже не мог, в его руках самое ценное. Он нашёл, нашёл свой источник жизни и силы. Лориан стала им. И то что выяснилось, что отец жив поселяло странное непонятное ему спокойствие. Может ещё не понял, не осознал в полной мере. Но, наверное, он всё же рад. Тот маленький Рох который остался где-то в прошлом, рад.
— Что собираешься делать? — поинтересовался Сколл.
Рох отставил кружку.
— Вернусь утром в Варшнар, — Рох поморщился — если, конечно, поднимусь.
Скрипнула дверь, прерывая беседу мужчин. Вышла лекарка, молодая женщина. Всё же Рох не хотел подпускать к Лориан мужчину пусть хоть и лекаря, любого мужчину.
Она смущённо улыбнулась сидевшему в кресле Роху. Сколл поднялся, а следом и Рох, хоть признать не понятно какими усилиями он ещё двигался.
— Если что я внизу, — бросил напоследок роуд и пошёл к выходу.
Рох вернул взгляд на лекарку.
— С мэвроу всё в прядке. У неё только ушибы и небольшие вывих стопы, но я наложила тугую повязку и оставила масла. И ещё дала ей сонных трав чтобы крепко спала и избежать тревожности излишней. Лориан сильно переживает.
Рох выдохнул.
— Ей нужно беречься, особенно сейчас, — улыбнулась как-то тепло и задумчиво лекарка, — в этот ранний период.
— Не понял, в какой период?
Женщина заморгала часто.
— О, простите, я думала вы знаете, — она густо покраснела.
А Рох хмуро смотрел на неё, пока осознание сказанного не разнеслось жаром по телу.
— Спасибо за помощь, — поблагодарил Рох, — внизу с вами расплатятся, — ответил ей, посмотрел в сторону двери, где оставалась Лориан.
Женщина в конец растерявшись кивнула и поторопилась к выходу сжимая свою сумку. Рох медленно направился в комнату, обнаружив Лориан в постели. Он застыл в проёме двери и устало опёрся спиной о косяк.
Лориан, распластавшись на кровати спала, только тут он вспомнил что лекарка дала ей снотворного для крепкого сна. И он глаз не мог от неё оторвать. От безумно красивого с румянцем на щеках лица, от припухших ярких губ, вееров тёмных ресниц, бардовых локонов, что разметались языками пламени по подушке.
Рох качнулся, отрываясь от двери, медленно прошёл вглубь комнаты не в силах уйти, оставить её. Коснуться хотя бы кончиков пальцев. Сел на край кровати. А внутри ворочались целые пласты его мира, который в это миг перестраивался и менялся. Лориан его Лориан ждёт ребёнка от него.
Рох коснулся подушечками пальцев её запястья, провёл вниз к ладони сжав легонько хрупкие пальцы. Лориан только тихонько вдохнула во сне. Хорошо, что она сейчас спит, и не видит его в этот миг, его уязвимого и безмерно счастливого.
Лориан всё же почуяла его присутствие, пошевелилась, приподнимая сонно веки. Рох подтянул её к себе, она тут же уткнулась в его плечо вдохнув горячо.
— Моя малышка проснулась?
Рох коснулся плеча губами скользнув по гладкой коже, сжал острый локоток, опустил руку на живот чуть задержав.
— Ты знаешь? — всхлипнула. — Это твой ребёнок Рох. Твой.
— Тише Лориан, — прошептал наклоняясь, — тише, я знаю. Мой, — коснулся губами её губ так что тяжесть собралась внизу живота.
Лориан обняла его тонкими руками, прижалась.
— Что Сколл передал судье?
— Ты хочешь знать это сейчас?
— Да.
— Это сложно Лориан, потом тебе объясню, тебе нужно отдохнуть… Все позади, — опустил взгляд на её губы прильнул вновь, скользя проникая языком в раскрывшиеся влажные тугие губы, тяжело задышав от дикого возбуждения, отстранился. — Спи Лориан, у нас ещё будет время, теперь его у нас уже много.
Лориан улыбнулась, обняв ещё крепче, не желая отстраняться.
— Моя упрямица…
Эпилог
Ярис отложил бумаги и откинулся на спинку кресла, когда в кабинет вошёл Гардас. Как всегда, сын заставил себя ждать, впрочем, Ярис уже привык, что он намеренно проверяет его терпимость каждый раз. Гардас долго поправлялся пока срослись все кости, которые он себе переломал. После пяти месяцев, его движения всё ещё были скованны, лекари предупреждали что в норму он войдёт к следующей осени. Ярис долго думал, как поступить теперь, зная что младший сын хотел убить его руками своего брата. Когда он узнал, эта правда его потрясла. Не думал, что его сын настолько алчный, что ради наследства и первенство мог убить. Розана вырастила в нём чудовище, но тому была вина и Яриса. Он упустил это.
— Энроу Дарствен и его дочь Хевин, шлют новое письмо, — Ярис взял свёрток и положил перед Гардасом. Тот посмотрел на него хмуро, но брать не спешил.
— Так понимаю там ничего нового нет?
— Почему же, — возразил Ярис, — взгляни.
Гардас помедлил, но заглянул в конверт, вытаскивая свёрток письма вмести с ним и овальную рамочку. Брови сына сошлись на переносице. Но Ярис видел, как меняется его лицо, надо признать у него тоже бы поменялось, глядя на зеленоглазую белолицую красавицу с огненными завитками волос, что обомлели её юное лицо.
— В общем, я подумал и решил — в Кеут ты отправишься в ближайшее время. Иначе молодую невесту заберёт кто-то ещё. Что на это скажешь?
Гардас так же хмуро глянул на отца.
— Решать тебе, — положил портрет и письмо обратно на стол.
— Решать мне, — повторил Ярис, соглашаясь — и только ему. Твёрдо сцепил пальцы в замок. — Но я хочу услышать твой ответ. Ты согласен женится на ней?
Гардас сжал челюсти, вновь посмотрел в окно, за которым с самого утра сыпал снег. Пораздумав повернулся к отцу. Выражение его лица приобрели другие черты, смягчились будто. Он смотрел серыми как у матери глазами.
— Да, согласен, — ответил и развернулся, чтобы уходить.
— Постой, — остановил его Ярис, поднялся с кресла обойдя стол, — я тебя ещё не отпускал, — приблизился к сыну, блуждая по нему внимательным взглядом. — Сегодня я подписал бумаги и заверил наследство… Равнарту. А тебя лишаю его, это моё наказание тебе, чтобы ты смог осмыслить ту глубину своего поступка.
Ни единого мускул не дрогнул на лице Гардаса, будто это никогда его не волновало. И Ярис понял, что бессмысленно. Бессмысленно достучатся. Но, всегда будет надеяться.
— Иди, — разрешил Ярис.
На лицо Гардаса вновь легла печать отчуждения. Неприступен и не готов слушать. Но сейчас что-то промелькнуло в его взгляде, что-то такое чего Ярис никогда не видел, а может быть никогда не замечал погружённый в свои заботы. Обида. И в этом была тоже его вина. Он и в самом деле едва не потерял Гардаса, Ярис осознал за эти долгие тяжёлые дни в полной мере, насколько был в шаге к разрушению, к краху всего, что когда-то создал. Едва не убил Равнарта своим приговором.
Гардас вышел из кабинета. Ярис смотрел ещё долго на закрытую дверь.
Лориан смахнула с плеч снег, который успел налипнуть на плащ, когда она выбралась из кареты и дошла до ворот. Она даже не стала заезжать в Шеит узнав от Сколла что Рох в Суруле и сразу туда. Хоть портовый город в это время был людный и устала с дороги изрядно, но желание скорее увидеть Роха превышало всё.
Зима выдалась суровой и в это утро мороз был ощутимый, сразу прихватывал кожу и жёг щёки еловой веткой.