— И да, и нет, моя дорогая, — вздохнула тетя в трубку. — Лично я уже жалею, что в прессе поднялась такая шумиха. Одна моя многолетняя клиентка рассказала обо мне своей подруге-журналистке, и вот что вышло. Ладно, моя милая, мы с тобой еще созвонимся? Через несколько минут придут еще трое, мне нужно помочь ассистенткам.

Я поспешила воспользоваться удобным случаем:

— Тетя, если тебе нужны еще помощницы, я знаю отличную девушку.

— Ну-ка, ну-ка. О ком речь?

— О Сиенне.

— О ком?

— Сиенна, моя приятельница-манекенщица.

— Она ищет работу?

— Ну да. В настоящее время она работает продавщицей в магазинчике модной одежды, чтобы свести концы с концами, а когда может, участвует в дефиле. Правда, недавно она подвернула лодыжку прямо на подиуме и…

— Ах, это она? Я помню, ты мне рассказывала о ее злоключениях. Бедняжка. Надеюсь, ей лучше?

Я быстро рассказала последние новости о Сиенне, а сама скрестила пальцы, в надежде, что тетя захочет с ней познакомиться. И когда тетя Кейт сказала: «Почему бы и нет? Пришли ее ко мне!», я готова была броситься ей на шею!

Однако вопреки моим ожиданиям, Сиенна вовсе не пришла в восторг. Она заметила, что просто хотела найти новое место в качестве продавщицы. Невзирая ни на что, я настаивала (ведь в салон красоты «Око Кейт» приходят знаменитости, верно?), и Сиенна обещала встретиться с моей тетей.

Позднее мы с Ами и Сиенной наводили порядок в доме… а точнее, устраивали беспорядок: диван и стулья отодвинули в угол; перенесли в гостиную стол с кухни, чтобы вечером расставить на нем закуски; освободили вешалку в передней, чтобы гости могли вешать на нее одежду. И ставить зонтики, потому что на улице с полудня лило как из ведра: форменный потоп, сопровождаемый сильными порывами ветра. Сиенна осталась равнодушна к буйству стихии. Она привыкла к выдающемуся разнообразию дождей, круглый год поливавших Англию: небольшие, чуть накрапывающие, сильные, штормовые, проливные, мелкие и ледяные, от которых не промокаешь, но промерзаешь до костей. В Париже, по крайней мере, есть смог, да и климат не сильно отличается от лондонского, так что в этом смысле для меня не было ничего нового. А вот Ами не скрывала разочарования: неужели наша чудесная вечеринка состоится при такой ужасной погоде? Вот невезение!

— К нам придет толпа народа, и ковер промокнет насквозь! — сетовала она. — Если он испортится, госпожу Дадли это совершенно не обрадует!

А еще она, несомненно, переживала оттого, что привыкла заниматься йогой на лестничной площадке наверху…

— Точно. А химчистка может влететь нам в кругленькую сумму, — поддержала ее Сиенна. — Спокойно, неразрешимых проблем не бывает! Мы попросим всех разуться.

Ами ошарашенно посмотрела на нее:

— Хочешь, чтобы гости ходили босиком?

— А почему бы и нет? Или в носках… Все равно танцевать так даже удобнее, верно?

— Так-то оно так…

Потом Ами расхохоталась.

— По крайней мере, получится довольно оригинально!

— Это называется «система Д», моя дорогая, — ответила Сиенна, хитро прищурившись.

Я вам еще не говорила, что Сиенна очень шустрая? Что и требовалось доказать!

Потом мы втроем готовили под музыку: сделали запеканку и пиццу, нарезали квадратами бескорковый хлеб и наделали бутербродов с тарамой[31] и разными паштетами. Пальчики оближешь! В доме запахло вкусностями. Несколько раз Дидон пытался утащить ломтик сала, так что пришлось гнать его из кухни тряпкой. В итоге кот уселся на пороге и взирал на нас с возмущением, а нас это очень веселило.

Начиная с 19.30 каждые две минуты звенел дверной звонок, и каждый раз повторялся примерно один и то же диалог:

— Hello!

— Hi! [32]

— What? Are you kidiing?[33] Я должен снимать обувь?

Думаю, импровизированный дресс-код нашей вечеринки запомнился гостям надолго.

Ручаюсь, девушки и парни, возжелавшие подчеркнуть свой наряд такой деталью, как сапоги, ботинки и кроссовки, не пришли в восторг от нашего требования. Они наверняка чувствовали себя раздетыми! Ведь обувь — это не просто аксессуар, она может уравновесить фигуру, вытянуть ее, создать точеный силуэт или, наоборот, сделать ее незаметной, обычной, даже изуродовать, если не подходит по стилю к одежде. К своему будущему лоскутному платью № 1 я собиралась подобрать изящные ботинки или босоножки на высоком каблуке, которые подчеркнули бы красоту наряда.

Однако мое платье прекрасно смотрелось бы даже с вьетнамками, потому что оно облегающее и имеет простой крой, но при этом его оживляют заплатки. Ох, как же мне не терпелось поскорее его сшить! Я ни о чем другом не могла думать.

Несомненно, это объясняет мое довольно безразличное отношение к сегодняшней вечеринке. Зато Ами и Сиенна горели энтузиазмом, идея устроить «вечеринку босиком» невероятно их вдохновила; они сновали туда-сюда между гостями, и, глядя на них, я вдруг поняла, что совершенно не в настроении веселиться. Мои мысли витали далеко отсюда. Когда я переключаюсь в «творческий режим», то становлюсь почти асоциальной. «Выше нос!» — приказала я себе. К тому же именно я предложила устроить эту гулянку.

Пока гости собирались, я вернулась к себе в комнату, взглянуть на разложенные на полу куски ткани и посмотреть, не слишком ли переволновался Дидон, под давлением царившей в доме суеты. Из осторожности я посадила кота на подушку и водрузила на шкаф, где он и улегся. Однако кот бодрствовал, его уши поворачивались, стоило кому-то в доме повысить голос, засмеяться, пройти по лестнице или чем-то загреметь на первом этаже… даже просто заговорить. Наши друзья пригласили каждый не по одному, а по двое-трое приятелей, так что не прошло и часа, как в дом набилось человек сорок. На этот раз, закрывая за собой дверь своей комнаты, я поколебалась: не запереть ли на ключ.

Зря я этого не сделала.

Внизу я натолкнулась на Чарли. Тот, не проявив злопамятности, подхватил меня на руки и поцеловал в щеку, после чего энергично направился к столу с закусками, за которым Ами — выглядевшая ослепительно в футболке цвета граната и карминовых брюках (в Китае красный цвет — цвет праздника) — раздавала арахис и прочие легкие закуски. Когда Чарли попытался снова ко мне подойти, я тут же убежала наверх. Там собралась, весело болтая, целая компания: кто-то стоял, кто-то сидел на полу. Все-таки странно видеть у себя дома столько незнакомых людей. Памятуя о главном недостатке вечеринки у Кары, мы не стали врубать музыку на полную: чтобы создать «танцевальное» настроение, достаточно и средней громкости.

Снова спустившись в кухню, я увидела, что Кара, Кэтти, Джои и Шарлотта о чем-то беседуют с Сиенной. В черных свитере и джинсах, с зачесанными назад волосами она выглядела еще прекраснее и прозрачнее, чем обычно. Джои явно пал жертвой ее чар! Райана что-то не видно… А, вон он, в гостиной, в компании трех хохочущих девиц.

Задумавшись, я прохаживалась из комнаты в комнату, радуясь возможности походить босиком: это всегда дарило мне чувство свободы! Казалось, будто я на каникулах (еще и потому, что я надела тельняшку и серьги-колечки, купленные прошлым летом в Бретани).

Немного позднее я сидела на первой ступеньке лестницы, грызя чипсы и рассматривая груду сваленной в прихожей обуви, и вдруг услышала, как чей-то низкий голос проворчал:

— Неохота больше здесь торчать.

Невысокий, широкоплечий парень с растрепанными каштановыми волосами стоял спиной ко мне. Он вытащил мобильный и сфотографировал груду обуви у двери.

— Хотят скопировать пирамиду обуви, которую сложили в поддержку жертв противопехотных мин, что ли?

Надо же, скандалист, разговаривающий сам с собой! Происходящее меня позабавило. Очевидно, не я одна лишена праздничного настроения.

— Ты говоришь об акции, проведенной в Париже Международной организацией инвалидов? Я ее помню, это было впечатляюще.