Ну, Ёся!.. Нострадамус, ёпта — пронеслась в голове ошеломлённая мысль.

Я украдкой посмотрел на своего юного советника — на его лице играла легкая самодовольная ухмылка. Заметив мой взгляд, он едва заметно кивнул, словно подтверждая — всё идет по плану.

— Это, конечно же, очень неожиданно, — произнёс я, старательно изображая на лице удивление, хотя внутри меня бушевал настоящий ураган противоречивых эмоций — от беспокойства до восторга. — Но ты прав, в свете надвигающейся войны с пторианцами, — продолжил я серьёзным тоном, создавая впечатление, будто против своего желания вынужден принять на себя столь тяжкое бремя ответственности, — человечеству необходимо единое командование и общая стратегия… Я принимаю твоё предложение со всеми озвученными условиями и торжественно обещаю, что приложу все возможные усилия, чтобы герцогство Арон процветало и развивалось как в магическом, так и в техническом плане.

— Я не сомневаюсь в твоём слове, — кивнул Макс Арон, а на его лице при этом играла лёгкая печальная улыбка.

Несомненно, это решение далось ему очень нелегко. Ведь род Арон являлся верховным правящим родом на этих землях вот уже как несколько тысячелетий, с самого момента основания империи, а он вот так вот просто, без боя, добровольно, признал верховную власть другого человека.

Тут же, словно по сигналу, поднялись Хотор Агус и Марк Ракий. По их лицам было видно, что этот выбор им тоже дался трудно, но, по-видимому, прагматизм возобладал над гордыней глав Великих кланов.

Хотор нервно поправил воротник рубашки, а Марк Ракий, прежде чем заговорить, обменялся с ним быстрым взглядом, будто они заранее договорились, кто возьмёт на себя роль оратора.

Первым начал Марк — он заговорил красноречиво и витиевато, как и подобает главе древнейшего рода. Пока он излагал их общую позицию, Хотор выражал согласие кивками и поддакиванием. Суть их обращения сводилась к тому, что настал исторический момент, когда всё человечество Архона должно объединиться под единым знаменем — знаменем империи Сидэро, чтобы дать решительный отпор пторианцам, этим безжалостным ящерам-людоедам.

Марк Ракий особенно подчеркнул их абсолютное доверие к моей магической силе, твёрдости воли и благородству намерений. Они выразили желание, чтобы весь Вордхол — этот древний оплот человечества — вошёл в состав новой объединенной империи Сидэро. В завершение своей речи Марк предложил реформировать существующую систему управления Вордхолом таким образом, чтобы правящие роды Агус и Ракий вместе со всеми подконтрольными им территориями стали вассальными герцогствами в составе империи Сидэро.

Я снова изобразил искреннее удивление, мысленно восхищаясь проницательностью и дальновидностью Ёси. Приложив руку к сердцу и стараясь придать своему голосу глубину и значимость, соответствующую моменту, я произнес:

— Господа, ваше доверие для меня ценнее любых материальных сокровищ. Это… поистине великая честь… И вместе с тем — огромная ответственность, которую я принимаю с полным осознанием её тяжести и значимости.

Медленно обведя взглядом всех присутствующих, я добавил с долей торжественности:

— Я, император Леонид Сидэро, клянусь быть для вас лишь первым среди равных, никогда не притеснять ваши законные права ради собственной выгоды, а также приложить все свои силы, знания и ресурсы к тому, чтобы ваши государства развивались, укреплялись и становились могущественнее с каждым днем.

После этой речи я вновь внимательно посмотрел на каждого из присутствующих и с удовлетворением заметил на их лицах проблески искренней надежды — надежды на то, что, решившись пойти под мою руку, они сделали правильный выбор.

Лицо Макса Арона выражало явное облегчение, будто тяжкий груз многолетней ответственности за судьбу всего человечества наконец-то был переложен на чьи-то другие, более крепкие плечи. Хотор Агус и Марк Ракий обменялись удовлетворенными взглядами, в которых читалось: «Мы поступили верно». А Гок Райдан и Наир Зорт, мои вассалы, не скрывали гордости, словно их ранняя ставка на восходящую звезду в лице молодого герцога Сидэро полностью оправдалась, принеся им место в авангарде новой империи.

Пока все обменивались взглядами и короткими фразами, я погрузился в размышления… Я ещё сам до конца не верил в тот сюрреализм, который сегодня здесь происходил, просто старался, так сказать, плыть по течению и делать вид, что всё идёт своим чередом.

Ещё вчера я ломал голову, как мне преподнести всю эту ситуацию Максу Арону таким образом, чтобы между нашими государствами не вспыхнула война. А сегодня какого-то хрена я стал верховным правителем всего известного мне человечества — остались лишь формальности. И как, собственно говоря, я дошёл до жизни такой?.. Перед моим мысленным взором промелькнули образы длинного пути: от бездомного мальчишки-сироты, который с трудом выживал в лесу, кишащем тварями, до могущественного мага, а теперь ещё и императора всех людей… М-да, и впрямь много воды утекло — с удивлением подумал я.

— Ну вот и отлично, — нарушил наступившую тишину жизнерадостный голос Наира Зорта. На его лице играла довольная улыбка. — А сейчас, уважаемые господа, предлагаю обсудить официальную часть: где и как будет происходить церемония, когда подпишем все необходимые документы. Ибо слова словами, но, как всем нам прекрасно известно, бюрократию ещё никто не отменял. Нам необходимо зафиксировать все клятвы и обязательства в письменной форме, с соблюдением всех положенных ритуалов.

Глядя на довольное лицо Наира, я вдруг осознал то, что раньше ускользало от моего внимания: он, как и Ёся, тоже предвидел подобное развитие событий, вероятно, ещё до того момента, как сам принёс мне вассальную присягу. Его нынешнее самодовольное выражение лишь подтверждало, что всё идёт по его плану.

— Друзья, — решительно произнёс я. — К сожалению, времени на торжественные церемонии, коронации и пиры у нас нет. Каждая минута промедления — это лишний повод для пторианцев заподозрить неладное. Поэтому предлагаю провести присягу завтра на этом же месте, без лишней торжественности и лишних свидетелей. Так как пока о нашем союзе должен знать только самый узкий круг доверенных лиц.

Присутствующие согласно закивали, признавая разумность моего предложения.

Затягивать отсутствие императора Макса Арона в столице было рискованно — это могло вызвать нежелательные разговоры и домыслы, поэтому на сегодня мы решили закругляться.

Детально обсудив завтрашнюю церемонию, мы пришли к общему заключению о необходимости присутствия герцога Ашула, владения которого непосредственно граничат с империей Архил. Без его участия и согласия полноценная подготовка к войне с ящерами была бы практически невозможна.

Император обязался немедленно отправить гонца к герцогу с просьбой прибыть завтра утром в имперскую башню. Сам Макс Арон тоже подготовится к завтрашнему дню, придумав благовидный предлог для отсутствия, чтобы никто из посторонних не заподозрил о его визите в герцогство Сидэро. Завтра утром император вместе с герцогом Ашулом тайно прибудут сюда. Мы по-быстрому проведём церемонию присяги, подпишем необходимые документы и сразу приступим к разработке плана военной кампании против пторианцев.

Когда мы уже собирались расходиться, Макс Арон поинтересовался насчёт технических подслушивающих устройств пторианцев, которые могли быть установлены в имперской башне. Я честно признался, что изначально это был скорее предлог для вызова его в герцогство Сидэро. Однако, учитывая коварство и технологическое превосходство пторианцев, вероятность наличия подобных устройств действительно существовала. Поэтому я поручил Ёсе заняться этим вопросом, и тот предложил сейчас же отправить с императором своего специалиста с оборудованием для обнаружения прослушки.

Ёся ушёл за своим экспертом, а остальные, попрощавшись на вполне дружеской ноте, стали расходиться.

Вспомнив об одной любопытной детали, я окликнул Макса Арона уже у самого выхода и попросил его задержаться на несколько минут для разговора наедине. Когда за последним гостем закрылась дверь, я подошёл к императору и, глядя ему прямо в глаза, произнёс: