— Э-э-э, — завис граф, изумлённо переводя взгляд между нами.

А Макс Арон посмотрел мне в глаза и вкрадчиво проговорил:

— Леонид, пожалуйста, будь благоразумен. Ты же понимаешь, что сейчас от твоих решений зависит судьба всего человечества. Не действуй необдуманно, — его взгляд стал жёстче. — Не заставляй нас жалеть о том, что мы вверили тебе свои жизни… Судьбу своего народа.

Граф Лангр продолжал с непониманием переводить взгляд с меня на Макса Арона и обратно. Он не знал реального положения дел, и оттого не понимал, почему его император говорит мне подобное.

Я закрыл глаза на мгновение, глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Макс был прав: нельзя было сейчас сломя голову мчаться спасать Таису — это поставило бы под угрозу всё человечество, включая её саму. Но и бросить её на произвол судьбы я тоже не мог.

Взглянув в глаза императору, я ровным тоном произнёс:

— Макс, не переживай… Я всё прекрасно понимаю: наше общее дело важнее наших с вами жизней… И как бы сильно я ни любил Таису, я осознаю, что судьба нашего вида — всего человечества стоит на первом месте… Но, — поднял я вверх указательный палец, — у меня есть надежда: имеются некоторые обстоятельства, при которых мы сможем спасти Таису, не рискуя всей военной операцией.

Я сделал паузу, собираясь с мыслями, и продолжил:

— Все мы, в том числе и мой технический директор, который не то что бы ясновидящий, но около того, сошлись во мнении, что пторианцы так заморачиваются с похищением молодых талантливых магов не для того, чтобы сделать из них особенные деликатесы.

— Э-э-э, ну да, согласен, — медленно кивнул Макс Арон, задумчиво потирая подбородок.

— А насчёт того, для чего они нужны ящерам, — продолжил я мысль, — у нас есть кое-какие предположения… Либо пторианцы ставят на них какие-то эксперименты, либо с их помощью они выращивают новое поколение магов — подконтрольных себе, чтобы те потом сражались на их стороне. В любом из этих случаев похищенных не станут убивать сразу. А значит, у нас есть время…

Повернувшись к графу, я активировал навык Внушение и вкрадчиво проговорил:

— Время на то, чтобы подготовиться к решающему дню. У нас есть надежда, что когда он наступит, Таиса будет ещё жива. Это единственная возможность её спасти.

Несколько секунд граф смотрел на меня не мигая покрасневшими глазами, а потом с надеждой спросил:

— Значит, шанс спасти мою дочь действительно существует?

— Да, — твёрдо ответил я, поднимаясь с кресла.

— Я понял вас, герцог, — медленно кивнул граф Лангр и тоже поднялся на ноги. — Что требуется от меня?

— В первую очередь — молчание, — ответил я. — Вы должны молчать обо всём, что услышали в этом кабинете. Затем мы отправимся в моё герцогство. Там вы напишете письмо домой, объяснив правдоподобную причину вашего срочного визита в Сидэро, и отдадите распоряжения приближённым: привезти ваши вещи, справляться со всеми делами без вашего присутствия, заботиться о детях и так далее… В дальнейшем вы будете общаться с вашими людьми только через переписку, причём все ваши письма будут проверять мои сотрудники СБ, чтобы вы случайно не выдали в них секретную информацию.

— Хорошо, я выполню все ваши указания, — твёрдо произнёс он. — Лишь бы вы спасли мою девочку.

— Обещаю вам, — серьёзно кивнул я. — Сделаю всё возможное и даже больше… В лепёшку расшибусь, но спасу вашу дочь — мою любимую. Верьте мне, граф, — ободряюще улыбнулся я, положив руку на его плечо. — Вы ещё будете нянчить наших с Таисой детей.

— Спасибо, герцог, — несмело улыбнулся он, и в его глазах затеплилась надежда. — Если спасёте мою дочь, я стану вашим самым лучшим тестем.

— Вот и договорились, — с улыбкой сказал я.

Моя улыбка получилась скорее печальной, чем ободряющей — в голову вновь полезли тревожные думы о Таисе. Что, если прямо сейчас её пытают, запугивают?.. Что, если она ранена?..

Но я заставил себя отбросить эти мысли — накручивая себя, я ей ничем не помогу. Лучшая помощь сейчас — сосредоточиться на подготовке к войне с пторианцами.

Хотя я и пообещал Максу Арону проявить благоразумие и поставить судьбу человечества на первое место, но в глубине души я немного лукавил. Именно в такие моменты, когда твоим близким угрожает смертельная опасность, понимаешь, что в некотором смысле ты эгоист. Жизнь родного человека для тебя неизмеримо дороже жизней незнакомых людей, пусть даже целых народов. Да, я осознавал, что жизнь Таисы не равноценна жизни всего человечества, что ради её спасения нельзя рисковать всеми остальными, но… Я — обычный человек. Мои чувства затмевали голос разума. Для себя я твёрдо решил: если ради спасения любимой нужно будет в определённой мере рискнуть всеми остальными, хоть целым миром, то я рискну.

— Тебе уже доставили устройство связи? — поинтересовался я у Макса Арона.

— Да, ещё утром, — кивнул он в сторону встроенного шкафа.

— Хорошо… Тогда, как и договаривались, чтобы не привлекать лишнее внимание, пока будем поддерживать связь на расстоянии.

На этом мы попрощались. При расставании во взгляде Макса Арона читалось беспокойство — он явно сомневался, что я не наломаю дров в порыве отчаяния. Я же старался держать на лице маску мудрого, благоразумного правителя.

Выходя из императорского кабинета с графом Лангром, я думал только об одном: «Держись, Таиса, девочка моя. Я скоро приду за тобой. Чего бы мне это ни стоило».

Мы с графом Лангром, погружённые в свои мысли, стремительно пересекали просторный холл Имперской башни, когда наше внимание привлекла фигура изысканно одетого мужчины, только что переступившего порог главного входа. Не успел я как следует рассмотреть этого незнакомца, как он вдруг остановился и, раскинув руки в театральном жесте, ехидно воскликнул:

— О, кого я вижу! Сам герцог Сидэро собственной персоной! Как говорится, на ловца и зверь бежит.

Его голос, звонкий и самодовольный, эхом разнёсся по мраморному холлу, привлекая внимание всех присутствующих. Тут я наконец-то обратил внимание на герб на его куртке. К моему глубокому разочарованию, это был герцог Риас, с которым мне в данный момент совершенно не хотелось видеться. На фоне того, что моя любимая сейчас находится в руках ящеров-людоедов, встреча с этим напыщенным придурком была последним, чего мне хотелось.

Герцог Риас приблизился к нам, его свита из трёх человек почтительно осталась в нескольких шагах позади него. Он сначала отвесил церемонный кивок графу Лангру:

— Граф, какая приятная встреча! Как поживает ваша очаровательная супруга?

Вопрос, заданный с невинной улыбкой, заставил графа Лангра слегка вздрогнуть, но он быстро взял себя в руки:

— Благодарю за беспокойство, герцог. К сожалению, не могу задерживаться — у нас с герцогом Сидэро срочные дела.

Пока они обменивались любезностями, я судорожно размышлял, как по-быстрому закончить эту встречу. Моя голова была заполнена мыслями о Таисе, и тратить время на светские беседы и хождения вокруг да около мне совершенно не хотелось. Первым моим порывом было просто послать его на три весёлых буквы и пройти мимо, но я отложил эту идею, так как после подобного между нами осталось бы много недосказанностей, и при последующих встречах мне всё равно бы пришлось выяснять с ним отношения. Поэтому я решил действовать по-другому — разобраться с ним сейчас раз и навсегда, причём так, чтобы в дальнейшем его наглая рожа больше не отвлекала меня от важных дел.

Герцог Риас повернулся ко мне, улыбка на его лице не обещала ничего хорошего. Он был выше меня на полголовы, и сейчас пользовался этим преимуществом. Слегка наклонившись вперёд, словно разговаривая с ребёнком, он с притворной дружелюбностью произнёс:

— Герцог Сидэро, рад, что удалось вас перехватить. Нам нужно поговорить насчёт недавнего инцидента… Вы понимаете, о чём я?

В его тоне явно слышалась угроза, которую он даже не пытался скрыть. Посмотрев в его ухмыляющееся лицо, я ровным тоном проговорил: