— Не дуйся, — без труда прочитал он мои чувства. — Сейчас мы почти единое целое. Именно поэтому нас так тянет друг к другу, неужели ты этого не чувствуешь? Бладсворд притянул меня к себе, и на этот раз его крылья отгородили от внешнего мира нас обоих. — Прислушайся к себе, Энни. Ты ничего не хочешь мне сказать? — Райан снова склонился ко мне, как для поцелуя. — Позволь себе признаться.

Я кусала губы.

Возможно, сейчас подходящий момент?

— Я слушаю, — вкрадчиво, почти ласково подталкивал меня владетель, уловив мои сомнения.

— Хорошо, — выдохнула я и ощутила, как сильные руки прижали меня крепче к твердому телу. Набравшись духу и зажмурившись, я бросилась в омут с головой: — Сегодня я надевала твою личину.

Тишина.

Я приоткрыла один глаз и посмотрела на Райана.

Его лицо буквально вытянулось от изумления.

— Это все? Больше ничего? — наконец спросил он, пристально глядя на меня.

— Э… да.

— Проклятье! — выругался Бладсворд. — Я был уверен, что чувствую все правильно, но ты снова сбиваешь меня с толку!

Он закрыл глаза и поднял лицо к потолку, будто бы прося у Покровителя сил.

— Ты злишься? — осторожно уточнила я.

— Я понимаю, что все, что стоит на кону, может полететь в бездну. Все идет наперекосяк. Ты мне не подчиняешься, я тебя до конца не контролирую, своей холодностью, ты сводишь меня с ума, и я совсем не уверен, что смогу заставить тебя мне помочь.

Отчаянье, сквозившее в его голосе, наверняка и было причиной того, что Райан, пожалуй, впервые ответил мне искренне. На минуту во мне проснулось сочувствие. Бедный. Привык все контролировать, повелевать, требовать. А тут я.

— Иногда, — я осторожно погладила его по груди, — можно просто спросить. Вдруг я соглашусь. Так шансов будет значительно больше.

Бладсворд посмотрел на меня и буркнул:

— Я подумаю об этом.

— И перестанешь, меня соблазнять? — уточнила я.

— Ты сейчас вынуждаешь меня врать? — приподнял он бровь. — Ладно. Нам пора.

— Куда?

— Будем укреплять твою силу. Надеюсь, ты не боишься высоты?

«Ты же не такая трусливая, как Фрея, правда?» — проворчал источник.

Бладсворд-холл мы покинули через ход для прислуги.

— Куда мы идем? — кутаясь в плащ, спросила я.

Теплые деньки, похоже, закончились, и сегодняшняя погода к прогулкам особенно не располагала.

— Замерзла? — заметил Райан и взял меня за руку. Тепло его ладони будто проникло сразу в вены. — После Старфайра всегда приходят холода. На Дженингейм ложится первый снег. А идем мы к «Ястребиной башне».

Я поежилась. Вчера мне было там не по себе. Место показалось мне зловещим, да еще эта обратная сторона… Даже не представляла, что такое может существовать на самом деле.

Однако сегодня, когда мы приблизились к ступеням, на которых прошлым вечером я оставила своего телохранителя, башня не производила такого пугающего и мрачного впечатления. Может, дело было в том, что сейчас было светло, а может, в том, что меня не снедал страх перед неизбежным ритуалом. Теперь, когда он был позади, я не ждала подвоха.

Я замерла у крыльца, положив руку на кованые перила, и задрала голову вверх.

Высоко. Явно выше, чем Бладсворд-холл, чье главное здание насчитывало три этажа. Что там спросил Райан? Не боюсь ли я высоты?

Мы же не будем подниматься на самую верхотуру?

— А для чего эта башня? — спросила я.

— Ты же брала книгу почитать, — поддел меня владетель.

Я недовольно посмотрела на него:

— По этой книге сразу видно, что ее писал кто-то из вашего рода. Ничего непонятно.

Бладсворд расхохотался:

— Формально — это обычная смотровая башня поместья. На крыше расположена обзорная площадка, с которой можно охватить взглядом довольно большую территорию.

Вот опять.

Сплошные недоговорки.

Но если Райан рассчитывает, что я удовлетворюсь и не стану задавать еще вопросов, то он ошибся.

— А по сути?

— А по сути, благодаря тому, что башня построена на руинах чего-то очень древнего, принадлежавшего прежде культу традиционной магии, Риган превратил это место в своеобразный накопитель. Накопитель-ключ, если быть точнее. Правда, использовать собранную энергию можно в весьма ограниченных целях. Пойдем внутрь, у нас есть немного времени и вина, чтобы согреться, а потом придется подняться на крышу, где ветер нас не пожалеет.

Бладсворд поднял с крыльца незамеченный мной ранее кувшин и распахнул дверь. Следуя его приглашающему жесту, я вошла внутрь. А вот уже там, все было так же, как и вчера. Разве что свечи в канделябрах были потушены.

Райан повернул в первую же комнату, оказавшуюся чем-то наподобие гостиной или комнаты отдыха для гостей. Во всяком случае, там были камин, кресла, чтобы сидеть и стол, чтобы поставить вино.

Я разглядывала обстановку, которая говорила скорее о том, что место не жилое, так как отпечатка индивидуальности, как в охотничьем домике, не наблюдалось, а Бладсворд достал из старинного буфета бокалы, более напоминавшие кубки. Владетель собственноручно наполнил их из кувшина и к моему удивлению подсыпал туда что-то из баночки, стоявшей на каминной полке.

— Это еще зачем? — нахмурилась я.

Нет доверия этому наглому типу.

— Местные травы и специи, — ответил он, и доверия стало еще меньше. Всего за неделю в землях Бладсворд у меня сложилось впечатления, что здесь росли исключительно ядовитые растения.

— Что не очень хочется, — призналась я.

— Это чтобы согреться и только.

— Честное слово?

— Честное владетельское, — хмыкнул Райан и, подержав немного предназначенный мне кубок в руке, протянул его мне.

Он оказался теплым. Немного помедлив я пригубила и обнаружила, что вино тоже подогрето. Ровно так, как его приятно пить. И как это у него… ах, да. Райан же стихийник-универсал.

И еще неизвестно что или кто.

Я спохватилась, что снова молча его разглядываю, и даже как будто сделала шаг к нему, чтобы мне было удобнее любоваться его профилем.

Дабы скрыть неловкость я продолжила светскую беседу:

— А «Соколиная башня»? Для чего она?

— «Соколиная башня» — балансир. Тоже нечто вроде накопителя и, пожалуй, даже более мощного, чем «Ястребиная».

— В книге было написано, — я решила показать, что книгу все же читала, — что она называлась «Невестиной башней». Так какое название правильное?

— Правильное? — на губах Бладсворда проступила коварная улыбка. — Как правильно назвать тебя: леди Чествик или леди Энн?

Я чувствовала, что мне в очередной раз заговаривают зубы.

— Так почему два названия?

— Полный титул леди Бладсворд звучит как «Леди Сокол, Хозяйка земель Бладсворда и ястребиного сердца».

— Как не так мне представили вашу матушку…

— У нее полного титула нет, в чем не ее вина. Она свое испытание прошла, поэтому и защита после ритуала у нее сохранилась, а вот ястребиное сердце мама не получила.

Не получила? Означает ли это, что ее муж был к ней равнодушен? Или что он так и не стал ястребом?

— «Соколиная башня» — это место, где происходит последняя трансформация перед завершающей церемонией. Леди, прошедшая до конца, становится «Хозяйкой», и как следствие парой «Хозяину».

— Поэтому Бладсворды так хотели вернуть поместье себе? — опускаясь в кресло, я уставилась на Райана. Он лишь молча кивнул, и я продолжила допытываться: — Почему же ты не предпринимал никаких действий?

— С чего ты взяла, что я не пытался получить «Башню»? — удивился Бладсворд. — Я предлагал разные варианты сделок твоему отцу, но он отказывался. Лишь однажды он упомянул, что дело в некоем обязательстве, которое было наложено на потомков кем-то из Чествиков. Подозреваю, что это была Фрея.

— Но у Джины же нет долгов перед моими предками, ты мог заключить сделку с ней. Да и мне ты ничего не предлагал. Да, сейчас я еще не вступила в наследство, но ведь я стану владелицей…