— То, что он задрал тебе подол, еще ни о чем не говорит, — взвизгнула мачеха. — Это твоя гадкая магия его заставила!

— Так вот, что сводит тебя с ума. Ты себя предлагала, а Бладсворд тобой пренебрег, в то время как меня он уговаривал. Невестой сделал, — я злила Джину, наплевав на последствия. Ну что она мне сделает? Вниз не спустится. А мне хотелось ей отомстить за все, что она сделала. Сила уже распирала меня, но я пока ее еще контролировала, опасаясь, что если всплеск будет слишком мощный, то нас просто погребет под грудой камней. А я все еще надеялась, что Райан меня найдет. Я ведь нужна ему для завершения церемонии.

— Не стать тебе женой, невеста, — огрызнулась уязвленная мачеха. — Ты здесь и сдохнешь. Надоело мне с тобой разговаривать. Ты — отработанный материал.

Она собралась подняться по лестнице, и я поняла, что еще немного, и я снова останусь одна. Злость все же лучше уныния, которое принесет с собой одиночество в заточении.

— Тебе ведь не впервой убивать? — в спину ей спросила я. — Венец «Падшей» не жал? Неужели это того стоило? Столько смертей… И все ради чего? Чтобы тебя использовали и уничтожили? Это ты — отработанный материал. Не удивлюсь, если и мужей тебе выбирали Хэмиш или Суинфорд, — я била наугад, и вдруг почувствовала, что на верном пути, и то, как резко обернулась Джина, подсказало мне, что я на верном пути. — Твои смешные амбиции дочки лесника вкупе с ослабленной моралью — отличная почва для манипулирования. Я думала, ты умная, а ты марионетка. И в руках кого? Бастарда и потомка конюха. Джина, ты барахтаешься в той же луже, что и раньше. В люди хотела выбиться, а человеком так и не стала. Пока ты здесь, плешивая, отверженная и сходящая с ума, они там чем занимаются? Что за лодка приставала возле охотничьего домика? А жив ли еще твой отец, единственный, кому на тебя не наплевать? Он ведь тоже знает слишком много…

— Заткнись, тварь! Мне больше нравилось то, как ты рыдала в подушку, не выходя из комнаты, и жаловалась этой своей распоясавшейся Торни.

Разумеется, ей это нравилось. Что еще мог делать ребенок в ситуации, когда его лупили указкой по поводу и без. Только молчать, а потом плакать за закрытыми дверями.

— На что ты надеешься, Джина? Чего ради ты продолжаешь свою игру? Уже всем понятно, что никогда, слышишь, никогда ты не выйдешь замуж за Райана. И для чего все это? Месть? А твоя ли?

— Сдохни! — выкрикнула Джина и полезла наверх, оставляя меня в окружении магсветлячков в холоде и пустоте.

Я постаралась успокоить магию, рванувшую навстречу проклятию, хотя, не скрою, мне хотелось, чтобы сила ударила прямо в мачеху, но я все еще опасалась, что только она одна знает, где я, и вместе с ее гибелью, шансы на то, что меня найдут, сократятся.

Сколько я сидела в одиночестве, дрожа от стылого воздуха, пробирающего до костей, не знаю, но вдруг услышала хлопанье крыльев. Разгоняя мои магсветлячки, над головой у меня кружила сова. Я не успела закрыться руками, когда она спикировала прямо на меня. Когтистая лапа выдрала из полуразвалившейся прически шпильку и взмыла вверх.

Сердце забилось быстрее в надежде, что сова — посланница Райана. Неделя в здешних землях, пошатнула мою уверенность в том, что птицы и звери не могут связаны с магией. Не просто так, символ владетеля — ястреб, у его партнера — сокол, и до сих пор гуляют сказки про птиц Бладсворда.

Правда, я не представляла, как меня отсюда вызволять.

Да, конечно, Райан говорил, что защита, дарованная мне в ночь ритуала, сможет уберечь меня от магии кристаллов, только вот я не была уверена, что уже вошла в полную силу. Вряд ли, для меня приготовили нечто безобидное, так что рисковать я собиралась только в крайнем случае. К тому же сила внутри меня настоятельно требовала держаться от линии сверкающих камешков подальше, так что непохоже, будто мои страхи беспочвенны.

Пока мне оставалось только ждать и не поддаваться отчаянию.

Сложно сказать, как долго я провела в одиночестве, сидя на холодном каменном дне, мечтая о чашке горячего чая с капелькой вишневой настойки. Может, час, может, дольше. Трудно судить о течении времени, когда вокруг ничего не происходит, разве что звезды стали выделяться на небосводе ярче, да ноги окончательно онемели от холода и неподвижного сидения.

Несколько раз я поднималась, чтобы размяться и заставить кровь бегать по венам, только в моей персональной тюрьме особо пройтись было негде.

Так или иначе, времени для размышлений у меня было достаточно.

Мысли мои то выстраивались в четкую линию, то превращались в настоящий бурелом. И каждый раз я возвращалась к одному и тому же вопросу: как бы сложилась моя жизнь, не случись этот роковой переезд в земли Бладсворд.

И ничего не придумывалось.

По крайней мере, оптимистичного.

Весьма сомнительно, что Джина позволила бы мне дебют и помолвку, ведь в таком случае она сразу бы лишилась власти надо мной и доступа к деньгам отца, а стало быть, меня все равно ждала печальная участь, только в других декорациях.

В Станхейме я бы никогда не решилась восстать и разорвать путы условностей, не почувствовала воздуха свободы, не познала бы близость с мужчиной, не приняла свой дар и самое главное, никогда бы не узнала, что я могу быть важной.

Я действительно никому не была нужна.

Даже у Торни, что относилась ко мне теплее всех, была своя жизнь. Стоит ее жениху вернуться из плаванья, и она попросит расчет. Я бы никогда не позволила себе удерживать ее.

Как это ни горько, но я действительно лишняя.

Для всех кроме Бладсворда.

Да, нас связала не любовь, но именно благодаря Райану я стала значима. Сама по себе. Превратилась в его смысл, оказалась достойна доверия. Я — гарантия успеха самого важного для него в жизни предприятия. Спасения подданных. Он меня не оставит. Бладсворд спасал меня не раз, даже тогда, когда я отказывалась от его предложения. Он все равно защищал меня, не сделал ставку на другую кандидатуру.

Райан меня выбрал.

Я воскрешаю его образ перед глазами, вспоминаю именно таким, каким увидела его впервые тогда на поляне. Полуобнаженного гиганта, почти варвара, пугающего и притягательного, выглядевшего органично в лесу в ответах огня.

И словно снова почувствовала на себе его взгляд, настигший меня даже сквозь плотные занавеси кареты.

— Энни? — голос Райна будто ворвался ко мне из воспоминаний в реальность вместе со звуком падающего каменного крошева.

Я подскочила:

— Стой! Тут кругом кристаллы! Джина не спускалась ниже того места, где выпали два кирпича из кладки, — затараторила я, не в силах сдержать радость от того, что меня нашли.

Бладсворд спустился до указанной мной отметки, щелкнул пальцами и вместе с моими магсветлячками смешался еще сонм, запущенный Райаном. Свет залил всю пространство. Разглядев, что кристаллов для меня не пожалели, владетель выругался.

— Как ты меня нашел? Это сова, да? — мне хотелось слышать Бладсворда, время, проведенное в полной тишине, наложило свой отпечаток.

— Да. Сова принесла твою шпильку, и Эдуард смог настроить портал.

— Эдуард? — поразилась я. — Какой Эдуард.

— Его Величество Эдуард Первый, — хмыкнул Райан. — Бриан замолвил за нас словечко перед своим сюзереном.

— И он просто согласился? — голос мой дрогнул, я вспомнила о предложении короля соседнего государства породниться.

— Не совсем. Теперь я ему должен. Я сам с этим разберусь, Энни. Нужно понять, как тебя вытащить. Твои крылья слишком молоды, тебе на них не подняться без последнего этапа церемонии. Ты не вошла в полную силу, замедлив обращение из чистого упрямства. Эй вы там, наверху? — задрав голову, крикнул Бладсворд. — Приготовьте веревку и ждите команды тащить.

— Что ты собираешься делать? — запаниковала я, увидев, что Райан спустился еще на две ступени ниже.

Бладсворд что-то прикинул и сказал нечто неожиданное: