Восточная алхимия, как иногда её называли, работала совершенно по-другому. С помощью схем преобразования алхимики могли изменять форму и некоторые свойства материи. Например, просто начертив нужную схему на песке, алхимик мог его нагреть и превратить в стекло. Или взять и сделать аккуратный проход в кирпичной стене, либо, наоборот, заделать окно.
Алхимия находила применение в разных областях: промышленности, строительстве, армии, работе спасателей и много где ещё. Вплоть до того, что на некоторые круизные лайнеры нанимали алхимиков, чтобы потом подчёркивать это в рекламных буклетах, потому что они могли за пару минут заделать любую пробоину в корпусе судна.
Сертифицированный алхимик мог не особо напрягаясь зарабатывать большие деньги, но и обучение стоило дорого. Во всей стране была всего одна старшая школа, в которой были курсы алхимии, и находилась она на территории Академгородка. Учёба в ней была бесплатной, но, чтобы учиться там, приходилось платить за проживание в общежитии. И только окончив эту школу можно было рассчитывать на поступление в единственный на всю страну институт Алхимического Преобразования.
А денег на учёбу у семьи Тириона не было: отец оставил после себя лишь долги, а мать часто болела, поэтому парню приходилось все летние месяцы работать на износ, чтобы заработать деньги на оплату комнаты и еду. И Тириону ещё повезло в том, что он был родом из семьи потомственных алхимиков, и поэтому у него была возможность учиться по дневникам отца и деда. Дневники прадеда, имеющие определённую историческую ценность, отец Тириона продал.
У Тириона был и другой способ получить образование, в чём-то более простой — поступить в высшее Военное и Морское училище алхимиков. Там бы его не только приняли с распростёртыми объятиями и бесплатно обучили, но и выделили бы ему комнату в общежитии и обеспечили хорошей стипендией. Армия и флот всегда нуждались в алхимиках, но с трудом выдерживали конкуренцию с гражданской сферой, в которой зарплаты были существенно выше. Так что Тирион вполне мог пойти по этому пути, но тогда ему бы пришлось заключать контракт на пять лет военной службы, а не любовь к армейским порядкам, похоже, передавалась в семействе Логар вместе с даром.
Также Тирион имел возможность стать вассалом какого-нибудь клана, и тогда бы тот оплатил его учёбу, но, опять же, он был слишком гордым для этого и слишком сильно ценил свободу.
***
Бригада, в которой Тирион работал после обеда, уже заканчивала ремонт на своих объектах. Но, как всегда в таких случаях бывает, в последний день всплыла куча недочётов и недоделок, которые надо было срочно исправить, поэтому Тириону некогда было даже присесть. Время пролетело быстро, но рабочий день не закончился.
— Мы же сегодня заканчиваем! Завтра уже с утра сдача, так что это, давай сегодня поработаем как следует, и сразу с тобой расплачусь.
Тирион не стал спорить и продолжил работать дальше. Час, второй, третий…
— Ну, всё. Спасибо за работу, всё, завтра можешь не приходить.
— Э, а деньги?
— Ах, да, точно, держи.
Бригадир достал из кармана конверт, протянул его Тириону и пошёл к машине.
— Э! Стой! Тут даже и половины нет!
— Как это нет? — мужчина лицемерно улыбнулся. — Сколько обещали — столько и заплатили. Ты договор какой подписывал? А? Подработка три часа в день. Вот за эти три часа в день мы тебе и заплатили.
— Так… мы же сразу обговорили, что я больше буду работать и вы мне больше заплатите!
— Лошью платить — себя не уважать. Можешь считать это важным жизненным уроком. Нет, не благодари, этот урок тебе достался бесплатно.
Бригадир сел в машину и захлопнул дверь. Вскипевший от возмущения Тирион бросился к нему, но мужчина и бровью не повёл.
— И что? В суд подашь? А объяснишь, на каком основании ты занимался алхимией, не имея разрешения? Или что, собрался мою машину испортить? — бригадир показал пальцем на камеру, висевшую на столбе. — Давай, вперёд. Я потом с твоих родителей всё до последней копейки вытрясу. Всё, пошёл вон, щенок.
Домой Тирион возвращался уже в полной темноте, пошатываясь от усталости. Ноги и руки болели, к физическому утомлению добавилось ещё и истощение из-за чрезмерного использования алхимии. В душе тихо кипела злость на уже бывшего бригадира, этот город и весь мир, который почему-то допускал существование такой несправедливости.
Общежитие, в котором жил Тирион, располагалось в отдалённом районе Академгородка, где была самая дешёвая земля. Тут было меньше фонарей уличного освещения, не было кафе, а только несколько недорогих столовых, закрытых на лето. А ещё располагалось всё это дело на холме, поэтому, возвращаясь домой, Тириону каждый раз приходилось подниматься, что после тяжелой работы было не просто.
Сейчас в этом районе было так же тихо и безлюдно, как в и остальных. Лишь кое-где светились окна. Тирион свернул с дороги и пошёл по дорожке вдоль заросшего кустарником крутого склона. Глубоко задумавшись, он не сразу услышал треск кустов, и лишь тонкий вскрик заставил его остановиться.
— Что…
Кусты затрещали ещё сильнее, и сверху скатилась девчонка и растянулась на асфальте прямо перед опешившим Тирионом.
— Девушка, с вами всё в порядке?
Но девчонка не отвечала и только тяжело и хрипло дышала. Её странная одежда светло-голубого цвета была изорвана, тело было всё в синяках и глубоких царапинах, а голые ноги были сбиты в кровь, словно она долго бежала босиком по камням. Нагнувшись, Тирион попробовал поднять девчонку и несильно похлопал её по щекам — не помогло.
— Чёрт… с горы, что ли свалилась?
Тирион, поморщившись от боли в руках и ногах, кое-как поднял девчонку, заодно удивившись тому, как мало она весит, и побрёл к подъезду. Видеокамера наблюдения возле него давно не работала. Положив девчонку на скамейку, Тирион достал из кармана простой телефон, чтобы позвонить врачам, но девчонка неожиданно пришла в себя.
— Нет! Не зови! Не надо!
— Ты очнулась? Я сейчас вызову помощь…
— Нет!
Девчонка вцепилась в руку Тириона и умоляюще посмотрела на него.
— Не звони… нельзя, меня найдут…
— Ты из дома сбежала, что ли? — нахмурился парень. — Родители били?
— Сбежала… я сбежала… не звони, иначе меня найдут.
— Ох… — убрав телефон в карман, Тирион вздохнул и почесал затылок. — Да уж, дела… тебе есть куда идти? Может, позвонить твоим друзьям?
— Нет друзей, некуда идти…
— Дела… ох, ладно, переночуешь у меня.
Девчонка возражать не стала. Тирион помог ей встать и, придерживая за руку, повёл в здание.
— Лифт не работает — придётся подниматься пешком.
По лестнице они шли долго: через каждый пять-шесть ступеней девчонка останавливалась, чтобы перевести дыхание, а пару раз она едва не потеряла сознание. Поднявшись на один этаж, Тирион плюнул и, не обращая внимания на слабые протесты, подхватил её на руки и понёс.
Зайдя в комнату, Тирион положил девчонку на кровать, закрыл дверь, задёрнул шторы и лишь потом включил свет. Здесь, уже он мог внимательно разглядеть её. Худая, маленькая, с каштановыми волосами, неровно обрезанными, словно бы её стригли садовыми ножницами, и яркими карими глазами. На вид ей было лет четырнадцать, может быть, пятнадцать.
— Эй… тебя как звать? В душ не хочешь сходить?
— Есть хочу…
— Есть? — Тирион озадачено почесал затылок. — Уже поздно, магазины не работают, пирожок будешь?
Парень вытащил из холодильника последний пирожок и отдал его девчонке. Та вцепилась в него двумя руками и начала жадно есть, словно голодала уже несколько дней. Тирион тем временем нашёл под кучей одежды аптечку и достал из неё вату и йод. Когда работаешь строителем на нескольких работах сразу, то быстро учишься оказывать первую помощь при ушибах, порезах и прочей ерунде.
Увидев, что Тирион собирается делать, девчонка заметно напряглась, но мешать ему не стала и послушно протянула руки и ноги. Она ни разу не поморщилась, когда Тирион смазывал порезы раствором йода, но всё равно была напряжена, словно ждала чего-то неприятного.